сильно ни желал скорее добраться до ведьминского замка, он словно шел кругами по дремучей роще, скрывающей за своими зарослями осязаемый голод и безумную злобу здешних обитателей. Бешенный холод сразу ударил в легкие, дышать с каждой секундой становилось невыносимо, а заледеневшие пальцы рук утратили былую подвижность и чувствительность. Ужасное осознание, что его, закаленное войной, тело, может так сильно подвергаться воздействию стихийного бедствия, слегка опечалило молодого паладина, привыкшего с легкостью преодолевать любые невзгоды.
Несмотря на пугающие истории о ужасных смертях в этом кровавом лесу, на удивление Габриэля, ему на пути никто не встретился, не было ни чудовищ, ни даже обычных зверей.
Пройдя еще несколько часов, он наконец смог увидеть смутные очертания заброшенного замка. Когда он подошел, перед ним предстала еще более зловещая картина, чем то, что он себе представлял.
Над старинным сооружением повисли темные густые тучи, хоть дождя и не было, можно было услышать оглушительный грохот грома и увидеть сверкающую молнию, что тянулась от самих небес прямо к земле. Повсюду слышалось злобное карканье чернокрылых падальщиков, шумный ветер бил по ушам, сразу дезориентируя, казалось, что мозг постоянно подвергается каким-то слуховым пыткам.
Перед мрачным нетленным замком, полным тайн и запретного колдовства, находился обрыв, соединенный хлипким деревянным мостом, связанный по обе стороны хрупкой заплесневелой веревкой. Габриэль неуверенно ступил на первую заледеневшую дощечку, проверяя, сможет ли этот ломкий ненадежный мостик выдержать вес его тела и экипировки.
Услышав резкий скрипучий звук из-под ног, Габриэль на секунду засомневался, однако, собрав всю свою волю в кулак, начал аккуратно проходить по мосту, балансируя на каждом шагу, словно от любого его неверного движения зависела жизнь тысячи людей. Наконец дойдя до главных тяжелых ворот забытого графского замка, Сервонте вытащил свой меч из ножен и уже готов был исследовать оставленное всеми, даже Богом, место, однако вмиг начал задыхаться.
Недавно подаренный церковный амулет ярко засветился чистым голубым цветом, а через пару секунд дал трещину и погас, не выдержав темной энергии, переполняющей это кошмарное место.
Словно зная о прибытии незваного гостя, тяжелая дверь мрачного замка издала жуткий скрип, открывая настежь ржавые ворота. Из тьмы открывшегося прохода появилась изящная женская фигура. Она неторопливо подходила к задыхающемуся Габриэлю и остановилась в нескольких шагах от него. Паладин чувствовал изучающий взгляд ведьмы, она ходила вокруг него кругами, рассматривая со всех сторон, на секунду даже рассмеялась.
Обледенелый воздух наполнял легкие, из-за чего горло становилось больным и охрипшим, Габриэль только потянулся за сдавливающим его амулетом, как женская голая рука, не чувствующая ужаса мороза, легким движением сорвала злосчастный оберег, позволив паладину вздохнуть более спокойно, чем это было несколько мгновений назад.
Подняв обнаженный стальной клинок, Габриэль устремил его в сторону ведьмы, однако, увидев ее, застыл. Нередко в известных сказках и разных история, на которых с десяти лет рос Габриэль, ведьмы описывались костлявыми, сморщенными, коварными, уродливыми, злыми и трусливыми старухами, которые всеми силами хотели испортить жизнь в ничем неповинной прекрасной деве. Поэтому, молодой паладин не знал как по началу реагировать на полную противоположность легендам, стоящую перед ним.
Девушка, вышедшая из ведьминского замка, красива и молода, несмотря на черную кружевную фату, скрывающую большую часть черт ее очаровательного худого лица. Ониксовое атласное платье с небольшим декольте и открытыми плечами подчеркивало ее привлекательную фигуру, а бледная молочная кожа, утратившая какой-либо намек на живой оттенок, гармонично сочеталась с мрачными тонами. Из-за фаты виднелись черные, словно самая темная декабрьская ночь, волосы.
Габриэль на секунду вспомнил, как однажды придя в церковь Корлес для очередного очищения, увидел у нескольких женщин-священниц полупрозрачную фату из белой тюли, однако, их одеяния были полностью закрыты, поддерживая принцип скромности и благочестия, у девушки же, стоящей перед ним, всё было наоборот, она нарочно открывала интимные участки тела, словно насмехалась над формой служительниц церкви.
— Вы злобная ведьма графского замка? — Габриэль с сомнением посмотрел на девушку, подумав, что коварная алура использует ее для своих злых замыслов, хоть и понимает, что подобная идея — полный бред.
— Так, ты пришел за моим сердцем? — девушка проигнорировала бессмысленный вопрос Габриэля, перейдя прямо к сути; голос ее был необычайно нежным и завораживающим, заставляющим сердце трепетать даже от легкого шепота.
— Верно. Вы причинили много зла невинным людям и должны понести ответственность! — Хоть Габриэль и говорил так, на самом же деле он не мог быстро решиться на свое первое убийство, раньше он сражался с ужасными монстрами, однако сейчас нужно было убить живого человека, даже несмотря на его злобную сущность, на это было нелегко решится.
— Причинила много зла? Ха-ха, как же. Итак, отважный рыцарь, что же я такого ужасного сделала, расскажи мне, ну же! — Лилит еле сдерживала смех, голос ее был полон сарказма и насмешки, уж кому как не ей знать, что является истинным злом.
— …— Габриэль молча вдохнул ледяного обжигающего воздуха и хрипло прошептал, — король вынес этот указ, значит, вы виновны.
— Интересная логика. То есть, если обожаемый тобою король вынесет приказ о наказании случайного человека с улицы, ты также будешь ему говорить, что неважно, виновен он или нет, если на то воля короля, то он должен понести наказание?
Габриэль не нашел, что ответить на заданный ею вопрос. Если человек невиновен, то его и не будут наказывать, однако, если все же подобный приказ появится, паладин задумался, как он сможет понять виновен указанный королем человек или нет?
Почувствовав появившиеся сомнения в читаемых мыслях Габриэля, Лилит сделала навстречу к нему первый шаг, она медленно приближалась, поглаживая тонкими бескровными пальцами заледеневшую сталь меча, направленную на нее. Заметив приближение ведьмы, паладин напрягся, однако не стал бездумно атаковать. Из-за фаты не было видно острых глаз девушки, однако Габриэль чувствовал, что она его нагло рассматривает.
Лилит медленно подняла худую руку, погладив светлые золотые волосы Габриэля. Увидев, что он сопротивляется, однако не пытается насильно оттолкнуть ее, она зловеще улыбнулась своими яркими алыми губами. Отдернув кисть, Лилит отошла от Габриэля на несколько шагов.
— Итак, сэр Габриэль, вот она я, злобная ведьма Лилит, которую король приказал убить на месте. И в тоже время я твоя спасительница, — Лилит ненавязчиво посмотрела на лежащий в снегу амулет, давая понять Габриэлю, о чем она говорит. Ему вспомнился тот служитель церкви Кориандра, Людвиг, давший ему этот злополучный оберег.
— Этот служитель… Людвиг… он связан с вами? — слишком большое совпадение, что прямо перед внеплановым походом ему впервые доставили из церкви священный амулет и тем более, что тот сломался спустя несколько секунд после входа
