ее ростом, и мы часто ловили на себе недоуменные взгляды, когда она брала меня в город за школьной одеждой или другим случайным дерьмом — маленькая белая женщина с бледной кожей командовала темнокожим черным ребенком, который превосходил ее ростом.
Она никогда не позволяла этим взглядам беспокоить себя, и я тоже, по крайней мере, вслух. Поэтому лишь слегка приподнимал подбородок и подходил на шаг ближе, чтобы убедиться, что любые комментарии, направленные в ее сторону, сперва проходили через меня. Пока был ребенком, это срабатывало. Люди немного отступали, не желая создавать проблем. Однако по мере того, как я взрослел, населению, похоже, становилось все труднее просто не лезть не в свое дело. Я никогда не знал, было ли это связано с изменениями в моей внешности или с социальными изменениями, которые происходили вокруг нас, заставляющие людей приглядываться повнимательней и выбирать, на чьей стороне они хотят быть. Как будто там вообще были гребаные стороны.
— Отец скоро должен быть дома, — сказала мама, отвлекая мое внимание от того, как она изящными руками складывала маленькие буквы в верхней части страницы. — Мы собирались жарить бургеры на гриле. Если хочешь, оставайся.
— Может быть, — ответил я. — Вообще-то, мне хотелось поговорить с вами.
— О чем? — Она с любопытством посмотрела на меня.
— Думаю, мне пора отправиться в Калифорнию, — тихо произнес я, наблюдая, как ее глаза заблестели от едва скрываемой боли. — Прошло уже несколько месяцев, и мы все немного успокоились…
— Ты же знаешь, что я не думаю, что это хорошая идея, — прервала та меня, ее руки неподвижно лежали на столе.
— Мам, кто-то же должен туда поехать.
— Я должна поехать, — упрямо ответила она.
— Нет, — возразил я, коротко тряхнув головой. Во-первых, я не мог представить себе, чтобы моя мама далеко уехала от дома, как не мог представить, что она отправится в Калифорнию, чтобы увидеть ребенка Генри, и будет обескуражена его матерью, или еще хуже — та будет манипулировать тем, чтобы мама могла общаться с девочкой. Это опустошит ее.
— Тревор, — предостерегающе произнесла она, выпрямив спину и отодвинувшись от спинки стула. — Я знаю, что ты волнуешься, сынок, но ты понятия не имеешь, как справляться с подобными ситуациями. Биологические матери…
— Биологические матери?
— Да, — терпеливо повторила она, протягивая руку, чтобы похлопать меня по колену. — Они оберегают своих детей.
— А приемные матери, значит, нет? — резко спросил я, сжав челюсти.
Мама рассмеялась.
— Я тебя умоляю, — ответила она. — Да я пошутила. Ради своих сыновей я готова драться с горным львом.
— Тогда что ты имела…
Она прервала меня, подняв ладонь.
— Мне следовало сказать «матери», ладно? — сказала мама с легкой улыбкой. — Я имела в виду матери. Все матери оберегают и защищают своих детей. И если ты отправишься туда, будучи резким и подавляющим, она может не захотеть иметь с нами ничего общего.
— А когда я бываю резким? — заспорил я.
— Ты имеешь в виду, кроме как сейчас? — сухо спросила она.
— Не думаю, что это хорошая идея, чтобы ты поехала туда, мама, — тихо произнес я, не зная, как описать свои сомнения, не оскорбив ее.
— Согласен, — сказал мой отец из дверного проема позади нас. — Ты же знаешь, как я к этому отношусь, Эл.
— Я не фарфоровая кукла, — раздраженно произнесла мама, сердито глядя на мужа.
— Ты совсем не знаешь эту женщину…
— Я знаю ее имя. Знаю, что она знала моего мальчика — очень хорошо, надо сказать, если у них родился общий ребенок. Знаю, что та воспитывает этого ребенка без помощи моего сына, и, по-видимому, делала это еще до того, как он умер!
Я встал вслед за мамой, когда она с негодованием поднялась на ноги.
— Тревор сам может поехать и познакомиться, — сказал мой отец, в уголках его глаз образовались морщинки, а голос стал более глубоким. — А ты можешь злиться сколько угодно. Мне хочется познакомиться с ребенком Генри так же сильно, как и тебе, но ты в моем приоритете, дорогая.
Беспокойство в глазах моего отца, должно быть, задело какую-то внутреннюю струну моей мамы, потому что в одну секунду она стояла неподвижно посреди комнаты, готовясь к битве, а в следующую — смягчилась и медленно подошла к моему папе, обхватив его руками за талию, пока он стоял, упершись руками в обе стороны дверного косяка.
— Когда ты планируешь отправиться? — спросил папа, обняв маму за плечи.
— На следующей неделе, — ответил я, прислонившись бедром к столу, за которым работала мама. — Я собираюсь поехать на своем грузовике.
— Та еще предстоит поездочка, — сочувственно произнес отец. — Ты остановишься у Шейна и Кэтти? Возможно, они захотят пойти с тобой, чтобы познакомиться с девочкой.
— Ты ведь шутишь, да? — ответил я, и мои губы дрогнули. — Я думал, мы не хотели пугать мать.
Папа захохотал, а мама покачала головой.
— Все любят Кейт, — произнесла она с упреком. — Если уж на то пошло, то она, скорее всего, станет лучшей подругой этой девушки.
— Давай просто подождем и убедимся, что она стоит того, чтобы быть с ней лучшими друзьями, ладно? — сказал я, когда мы вышли из комнаты для рукоделия и направились по коридору к кухне. — Мы ничего о ней не знаем.
— Генри она явно нравилась.
— Необязательно, — заметил я, чувствуя, как от смущения по моей спине побежали мурашки. — Мы не знаем, были ли между ними какие-то отношения.
— Очевидно, это не очень важно, раз Ген ни разу не упоминал о ней, — сказал мой отец, вытаскивая еду из холодильника.
— Что? — спросила мама, переводя взгляд с меня на папу. — Ты хочешь сказать, что она была… девушкой на одну ночь? — Она казалась настолько шокированной, что мой отец фыркнул от смеха, в то время как мне хотелось провалиться сквозь землю. Любой разговор о сексе с моей матерью вызывал примерно такой же дискомфорт, как если бы мои яйца были эпилированы воском… на самом деле, я бы предпочел, чтобы мои яйца были эпилированы воском.
— Не уверен, что у Генри действительно были отношения, — пробормотал я, пока она пристально продолжала смотреть
