Э-Эх, — еще пара монет вновь растаяла в воздухе, а ко мне уже спешил один очень опасный тип.
Черный плащ и шарф, прикрывающий лицо в такую жару носили не обычные люди, и даже не бандиты. Ассасин.
— Нож под ребро, — сипло проговорил скрывающий лица.
— В убийствах не помогаю, — твердо проговорил я, не открывая глаз, но прекрасно понимая, кто передо мной.
— Мы охрана, а не теневые мастера, — коротко ответил скрывающий лица.
— Приложишь два листа к ножевому после того, как прольешь вином, — коротко ответил я, указав пальцем на горку листьев алавии. — Лучше покажись жизняку.
— К жизняку нельзя, — бросил мне напоследок скрывающий лица. — На охрану имеют право лишь Эры.
Я промолчал. Эры здесь своего рода дворяне, а далеко не каждый торговец настолько богат чтобы даже задуматься об охране. Ведь стать эром практически невозможно, им нужно родиться. Клиенты сегодня шли постоянно, но я практически не утруждал себя общением с ними, они уже знали зачем пришли и потому я был представлен самому себе.
Я погружался в свои мысли, читая, словно книгу, свою память и изучая кровавым оком тех, кто подходил ко мне под усиливающимся солнцепеком. А подумать было о чем — я изменился, нет больше того Рыка, вместо него появился первый из рода Калибан, и даже охотники за головами не узнают меня. Что, несомненно, выручало меня множество раз, ведь Рыка — раба уже ищут и в этом городе, я слышал от воров. Но и правда что-то жарковато, так и клонит в сон, ну посплю я часик, ничего не случится. И снилось мне…
Посреди пустыни шел дождь, а я стоял напротив десятка охотников за головами. Пустынники все же настигли меня, я задыхался и истекал кровью, но руки сжимали рукояти верных ножей. И не были бы они проблемой, но вот проклятье с каждой минутой я слабел, мышцы не были наполнены силой и давали лишь вес, который меня изматывал. А охотники все наступали, и с каждой минутой дырок в моем теле становилось все больше и больше, и лишь злость спасла меня и давала мне сил. Последний охотник пал, а я, еле волоча ноги, пошел вперед и упал посреди бархана на самой границе пустынь и побережья. Неделя изматывающего последнего перехода по пустыни без еды со скромным питьем сделала меня тем, кем я сейчас являюсь. Скудной пищей на протяжении многих дней мне служили травы, что были сплошь ядовиты, и лишь магия крови помогала мне разобраться, что поможет, а что убьет.
— Дядя Э-Эх! — вырвал меня из сна голос ребенка. — Э-Эх, мне нужна твоя помощь.
Не открывая глаз я наблюдал за тем, как передо мной стояла девочка лет двенадцати и кричала на меня.
— Я знаю твой секрет! Она умирает и только ты… — кричала она, плача. — Калибан, помоги! Рык, помоги, я покажу тебе…
Глаза открылись после слов про Калибана и Рыка. Как она могла меня раскрыть? Словно в замедленной съемке я увидел как маленькая, детская ручка тянулась ко мне. Девочка с кучерявыми волосами и черными глазами рыдала, она была в отчаянии. Некоторое время назад она уже просила для матери лекарство или обезболивающие, она бегала ко мне каждые два дня. Не знаю, что меня заставило ей помочь тогда, но сейчас с ее матерью все несомненно плохо, ведь те травы помогли унять боль даже мне в не лучшие времена, но это все было раньше, а сейчас вот-вот и она коснется моего лба. А мне бы этого не хотелось. Её холодные пальцы коснулись моего лба
Разум на мгновение померк, и я увидел все глазами девочки.
Утро, которое, казалось, уже было вечность назад. Спальня, богато украшенная по меркам этого мира, сюда можно привести и королеву, и она не сильно будет возмущаться бедностью убранства. На кровати из красного дерева лежала женщина, не растерявшая былую красоту, она смотрела на меня своими черными глазами и, тяжело вздохнув, положила руку на свой живот. Желтоватая, бледная кожа и исходящий от неё запах гниения были омерзительными.
— Уйди, — еле шевеля губами, проговорила женщина. — Оставь меня, Асока.
Дверь, лестница. Девочку трясло, она замерла в полутьме у кабинета отца, где сейчас он говорил с лучшим лекарем Эмира правителя города, которому была отдана уже половина того, что имел отец, но лечение не помогало.
— Она умрет ночью или на рассвете в страшных муках, — холодно проговорил повелитель жизни. — И ты знаешь, что делать, Хабит.
— Вылечи её, я отдам всё, — взмолился отец. — Все, что есть!
— Хабит, на некоторые вещи не способны даже боги, — спокойно ответил маг.
— Но травы нищего помогали! Ты ведь и сам говорил, что она идет на поправку!
— Ты думаешь, что это какие-то травы улучшили ее состояние, а не мое искусство⁈ Так ты платишь мне за неделю жизни⁈ — гневно закричал маг.
Голоса стихли, а девочка сжала ладони в кулак, она помнила первую встречу с тем, кого могла встретить лишь она. Это она увидела необычного разумного, чье тело было будто объято огнем, а аура говорила прямо о том, что это не простой человек.
— Если боги не помогли, осталось обратиться к тем, кто стоит по другую сторону, — прошептала девочка, выбегая из дома. — Я должна найти проклятого.
Видение было окончено, я смотрел в черные глаза кучерявой девочки и быстро соображал, что именно мне делать.
— Откуда тебе известно мое имя? — хрипло проговорил я, смотря на девочку, что нисколько не боялась меня. — И почему ты уверена, что я помогу тебе?
— Не мне, — твердо проговорила Асока. — Ты поможешь себе. Мне многое известно, и твое имя рода, и твоя сила, и слабости. Потому я заклинаю именем твоим и именем Калибана помочь мне. Это известно мне от матери, от неё ты узнаешь больше и получишь плату, достойную проклятого.
— Идет, — оскалился я и время вокруг словно замерло, одним движением я собрал свои вещи, схватил девчонку и усадил себе на шею. Заклинать Калибаном это что-то новое. Да и вдруг я и вправду получу что-то стоящее, это стоит проверить. — Дорогу укажешь. И держись покрепче.
Вдох-выдох, я готовил мышцы, неторопливо бежав по улице. Я четко понимал, что сейчас по улицам города будет сложно быстро добраться до больной женщины, у которой осталась пара часов от силы. Я сразу понял, что с ней и почему никакая магия не может помочь, я сталкивался с этим в мире, где я был магом крови. И помогать больным с данным недугом была моя обязанность как мага
