Интегральный национализм — это не мистико-аскетическое учение, но гедонистическое. Категории выгоды и удовольствия занимают в нём ключевые положения, но не в фискальном примитивном понимании. Любовь к родине рассматривается в нём не как обезличивающий и стесняющий долг, но как первейшее из удовольствий. Борьбу со злом интегральный национализм также интерпретирует не как метафизическую обязанность, а как удовольствие. Смерть за родину — это высшее наслаждение, ибо павшего в бою ждёт встреча с Богами и райские кущи, а также гарантированная возможность счастливого и удачливого воплощения в следующей жизни. Язычество не знает страха смерти. Эпикур говорил, что страх смерти совершенно лишён смысла, ибо по условиям жизни всегда существует что-то одно: или смерть, или человек.
Интегральный национализм — это в принципе евгенический традиционализм. Он исходит из потребностей оттачивания вечных ценностей, а не изобретения сиюминутных прихотей. Он не гонится за модой, он сам создаёт её. Это также и эстетическое учение, желающее облагородить лицо нации. Опираясь на здоровые естественные инстинкты, интегральный национализм требует также изящества и такта. Это эстетика варварства, где эстетика трактуется в её классическом смысле, а варварство воспринимается как юность, свежесть и неисчерпанность. Одним словом, как молодость духовная и физическая одновременно. Это торжество здорового духа, происходящего из здорового же тела.
Как и любое прогрессивное эпохальное движение, интегральный национализм нуждается в выработке своего оригинального узнаваемого стиля. Русский же интегральный национализм должен эстетически изменить международный образ России и русскости вообще. Заунывная хандра и беспричинное неуправляемое веселье, лень, героизм, проистекающий чаще всего из-за отсутствия внутренней дисциплины — все эти атавизмы примитивной и низкой природы нуждаются в селекционном устранении. Россию слишком долго изображали то с лицом трагической мученицы, то сумасбродной неуправляемой румяной хохотушкой.
Необходимо в корне пресечь эту вредоносную плакатную пропаганду. На их место прочно встанет гордая бестревожная красавица в непременном обрамлении всех символов, окружающих жизнь счастливой женщины.
Кроме того, мы считаем, что изображать родину в виде одинокой беззащитной женщины — это оккультная провокация. Визитная карточка России должна представлять собой гармоничный союз мужской и женской символики, обозначающий плодородное объединение стихий. Если рядом с русской красавицей не будет здорового сытого русского молодца, пышущего могуществом и оптимизмом, все мирские дела пойдут на смарку.
Нам не нужно никакого «просветлённого» аскетизма и печати возвышенного страдания на лицах наших героев. Ещё никто на практике не доказал наглядно, что только страдания действительно облагораживают. Радость, задор, самодостаточность, экономическая независимость, гордость — вот что должна запечатлеть новая эстетическая пропаганда на коллективном портрете русской нации. Всех вечно ищущих и угрызающихся, а также неудачников нужно объявить генетически нежелательными. Борьба с извращениями, патологиями, наркоманией, гомосексуализмом должна быть возведена в ранг государственной политики в виде масштабной евгенической программы. Маргинальные, умственно бесперспективные люди также не получат возможности достигать высокого положения в обществе и влиять на судьбы нации. Избирательное право должно стать не всеобщим, и между полноценными членами общества оно будет распределяться дифференцировано. Мы не позволим, чтобы голос боевого офицера приравнивался к голосу безработного. Мы не позволим также лицедею затмевать мудреца, а фотомодели навязывать свою систему ценностей избирателю. Люди же с патологическими отклонениями в психической и сексуальной сферах будут вообще поражены в политических и общественных правах. Настоящий плюрализм мнений бывает лишь в выгребной яме, в других местах это просто неприлично. У дегенератов будет только одно право — право не плодить себе подобных.
Народ превращается в нацию не посредством покаяния, а посредством катарсиса, самоочищения. И тогда с вершины своего могущества мы можем уверенно и спокойно заявить, что самая ценная вещь на свете — это наше снисхождение.
Мы мыслим традиционалистскими категориями, и понятие «золотого века» занимает одно из центральных мест в нашей системе ценностей, но в отличие от либеральных утопистов и социальных волшебников, мы говорим, что наш «золотой век» не исключает войн. Мы не призываем к агрессии, но на каждый выпад противника мы будем отвечать удвоенным противодействием.
Бездумному самоистребительному героизму больше не найдётся места в наших учебниках. Бороться с современным миром профанических ценностей мы будем по своему. Нужно воспринять ценности нового мирового порядка, но в расширенном количестве измерений. Предлагаемый нам N-мерный мир мы должны, не колеблясь, принимать, но расширив его хотя бы на одно измерение. Тогда сразу становится очевидным, что N-мерная система ценностей просто совпадает в N+1-мерной. Индийские брахманы называют этот метод борьбы с противником «удушением в своих объятиях».
Расширяйте мир западных ценностей до восточной глубины, и тогда Вы неминуемо станете властелином и Запада и Востока. Если бы наши непримиримые спорщики, западники и славянофилы, были бы несколько лучше образованы, они бы не изнуряли нас своей никчемной полемикой, мучая выбором. Мы ничего не будем больше выбирать, мы просто возьмём всё сразу.
Интегральный национализм должен будет подчинить интересам нации все виды умственной деятельности. Философия и иные гуманитарные науки должны будут служить не нуждам абстрактного человечества, но своей нации. Каждая мысль должна иметь практическое воплощение и цену, причём в национальной валюте.
Однако интегральный национализм — это не примитивное материалистическое учение. Свою Этическую основу, как и любое этническое язычество, он строит на вере в переселение душ. Мы не хотим испугать мерзавца перспективой адовых мук, мы желаем вразумить его перспективой следующего жуткого воплощения. Не смерть как Божья кара выступает в нашей системе ценностей, но новая следующая жизнь как наказание за грехи в предыдущей. Если Вы, к примеру, хотите стать гнусным нищим в другой жизни, то в этой смело можете организовывать финансовую пирамиду или иное шулерское предприятие. Ваш садизм в этой жизни утолит Вас всеми прелестями мазохизма в другой, а Ваш обман непременно вернётся к Вам бумерангом в другом воплощении. Это и есть учение о «вечном возвращении», которое так блестяще прозрел Фридрих Ницше. Мораль всех традиционных обществ древности была основана на неотвратимости реинкарнации. Именно вера в переселение душ связывала человека с временем и космическими законами, делала его полноправным участником вечной мистерии жизни.
Интегральный национализм должен избавить людей белой расы от тяжёлого наследия христианской идеологии. Библейский монотеизм как чуждый неарийский компонент духовной жизни должен быть стёрт из памяти европейцев. Нордический человек не нуждается в откровениях, лежащих где-то вне его самого. Если мы вознамерились выдавливать из себя раба, то нужно быть последовательным и начитать с раба Божия.
Мишель Понятовски говорил также о необходимости избавления от всех видов «пораженческой идеологии», добавляя при этом: «Нужно, чтобы проект предлагаемого общества был убедительным для большинства нации. Для этого он должен интегрировать всё, что было самого значительного в прошлом и наиболее привлекательного в будущем». Именно из этого качественного соединения традиции и футурологии, консерватизма и революционности, правой и левой частей политического аспекта исходит интегральный национализм.
Наконец интегральный национализм в его русском варианте преодолел родовую болезнь отечественных национал-патриотов, имя которой «Третий Рим». Это помпезное изобретение при дворе русских царей притягательно лишь для неэмансипированных умов. Оно требует безоговорочного подчинения идеалу, и даже в известной степени рабства. Оно ведёт к ослаблению умственной конституции. На фоне идеологической декорации Третьего Рима любая личность, даже национально мыслящая, превращается в ничтожного статиста. Ненасытная утроба этого монстра с удовольствием переварит любого человека лишь как статическую единицу, как жертву, приносимую на алтарь своих вселенских амбиций. Единственная свобода, которая у Вас есть при этом, это свобода умереть. И смерть русского воина от басурманской пули будет поставлена в один ряд со смертью римского легионера от стрелы вандала и смертью византийца от турецкой сабли. Всё, что Вам может предложить идеологема Третьего Рима — это стать частью коллекции безымянных надгробий на задворках империи.
