Читаем без скачивания Смерть по объявлению - Дороти Сэйерс

— Все мы размещаемся вдоль этого коридора, — заговорил мистер Инглеби, показывая Брэдону дорогу, — со временем вы сами начнете тут отлично ориентироваться. Это комната Гарретта, а вон та — Уиллиса, а вот и ваша — между моей и мисс Митейард. Эти железные ступени позади меня ведут вниз на первый этаж; в основном там находятся конференц-залы и отдел групповых менеджеров. Кстати, не упадите с них. Человек, в комнате которого вы будете теперь работать, на прошлой неделе упал с этой лестницы и разбился насмерть.

— Да, что вы говорите?! — воскликнул ошеломленный мистер Брэдон.

— Да, сломал себе шейный позвонок и... Моментальная смерть. Он задел одну из этих выступающих ручек.

— А зачем на лестнице эти ручки? — возмутился мистер Брэдон. — Чтобы люди ломали о них себе шеи? Это неправильно.

— Нет, конечно, — проговорила подошедшая мисс Росситер. — Они сделаны специально, чтобы мальчишки-посыльные не катались по перилам, но дело все в ступенях, которые, я бы сказала... Э-э... А вот и мистер Армстронг. Знаете, здесь не очень-то любят вспоминать об этом несчастном случае.

— Вот мы и на месте, — произнес мистер Инглеби. — В этой конуре все так же, как и всегда. Жаль только, что радиатор не хочет работать как следует. Но вас это не должно волновать, его обещали отремонтировать. Это и есть комната Дина.

— Того самого, который упал со ступеней?

— Да.

Мистер Брэдон оглядел небольшое помещение, в котором из всей мебели были только два стола — один побольше, другой поменьше, — два стула и книжная полка, и тихо произнес:

— О!

— Это было просто ужасно! — сказала мисс Росситер.

— Да, должно быть, — согласился мистер Брэдон.

— Мистер Армстронг как раз диктовал мне, когда мы услышали этот кошмарный шум. Он тогда произнес что-то вроде: «О господи, что случилось?» Я подумала, что, должно быть, это один из мальчишек свалился с железной лестницы, как уже случалось в прошлом году, когда тот нес печатную машинку «Эллиот-Фишер». Звук был очень похожим, только еще хуже. Я высказала свои предположения мистеру Армстронгу. Он согласился со мной и проговорил: «Ох уж эти маленькие чертята!» Затем продолжил мне диктовать, но мои руки дрожали и меня не слушались. Через мгновение мы увидели, как мистер Инглеби пробежал мимо, а дверь мистера Дэниэлса отворилась. Потом мы услышали страшный крик. Мистер Армстронг тогда сказал мне, что все-таки лучше пойти и посмотреть, в чем дело. Я вышла из кабинета, посмотрела вниз, но ничего не смогла разглядеть, так как там уже собралась целая толпа народу. Потом по ступенькам поднялся взволнованный мистер Инглеби, на лице его было такое выражение, что сразу стало ясно — произошло нечто ужасное. На самом деле, мистер Инглеби, вы тогда побелели как полотно.

— Возможно, — отозвался мистер Инглеби, немного выбитый из колеи этим заявлением.

— Три года в этой бездушной профессии все-таки не лишили меня человеческих эмоций и переживаний. Все придет со временем.

Мисс Росситер продолжала:

— Тогда мистер Инглеби поинтересовался: «Он покончил с собой?» Я спросила: «Кто?» Он мне ответил: «Мистер Дин». Я ему возразила: «Вы же сами понимаете, что вряд ли это походит на правду». Но мистер Инглеби произнес: «Боюсь, что да». Тогда я вернулась к мистеру Армстронгу в кабинет и сообщила, что мистер Дин покончил с собой, упав с лестницы. Мистер Армстронг проговорил: «В каком смысле покончил с собой?» На этих его словах в комнату вошел мистер Инглеби, и мистер Армстронг сначала внимательно посмотрел на него, а потом резко встал со своего кресла и вышел. Я отправилась вслед за ним, спустилась по другим ступеням и увидела, как несут тело мистера Дина в боковую комнату, голова его постоянно свешивалась.

— И часто тут происходят подобные вещи? — поинтересовался мистер Брэдон.

— Не с такими катастрофическими последствиями, — ответил мистер Инглеби. — Но эта лестница — определенно тропа смерти.

— Я и сама однажды упала с нее, — призналась мисс Росситер, — и сломала на туфлях каблуки. Я была в ужасном состоянии, ведь у меня не было с собой другой пары, и...

— Я выписала ставку на самую резвую лошадь, дорогие мои! — провозгласила мисс Митейард, бесцеремонно вступая в беседу. — Боюсь, что вам не повезло, мистер Брэдон.

— Мне всегда не везет в подобных делах.

— Вам будет еще хуже после дней, проведенных в поисках идей о возвеличивании маргарина, — ухмыльнулся мистер Инглеби. — Я тоже не выиграл, я полагаю?

— Боюсь, что нет. Кроме того, конечно, что мисс Роулингс выписала любимого скакуна — как, собственно, и всегда.

— Надеюсь, что он сломает свою чертову ногу, — злобно прошипел мистер Инглеби. — Заходи, Толбой, заходи. Я тебе нужен? Не стесняйся, ты не помешаешь мистеру Брэдону. Он скоро привыкнет к мысли о том, что эта комната — проходной двор. Это мистер Толбой, руководитель группы «Нутракса» и еще нескольких изрядно всем надоевших товаров. Мистер Брэдон — наш новый агент и наборщик.

— Здравствуйте, — как-то отрывисто произнес мистер Толбой. — Слушай, посмотри, два по одиннадцать дюймов, это о «Нутраксе». Ты мог бы сократить текст до тридцати слов?

— Нет, не могу, — ответил мистер Инглеби. — Я и так уже сократил все, что мог.

— Да, но боюсь, что все-таки тебе придется это сделать. У нас нет места для таких заголовков, да еще и с двойными подзаголовками.

— Полно места.

— Нет, места нет. Нам еще необходимо разместить где-то панель о пятидесяти шести бесплатных часах фирмы «Чиминг».

— Черт бы побрал эту панель вместе с часами. Как они Думают отразить это все в половине двойного модуля?

— Понятия не имею, но собираются. Смотри, а не можем ли мы убрать «когда ваши нервы начинают играть с вами шутки» и начать просто — «Нервам нужно питание», а?

— Армстронгу нравятся все эти фишки, насчет шуток и так далее. Людям тоже такое обычно нравится, и, наоборот, не нужно нести весь этот вздор насчет запатентованных бутылок с новыми крышечками и тому подобное.

— Они этого не вынесут, — проговорила мисс Митейард. — Это же их изобретение!

— Ты что же думаешь, люди покупают всю эту энергетическую дребедень только ради бутылок? Нет, я так не могу это оставить. Нужно что-то делать.

— Печатный отдел хочет получить материал уже к двум часам, — настойчиво твердил мистер Толбой.

Мистер Инглеби выругался, взял копию заголовка и начал ее урезать, бормоча что-то обидное сквозь зубы.

— Из всех чертовых дней в неделе, — продолжал он, — вторник — самый ужасный. Покоя никому не будет, пока мы не урежем этот одиннадцатидюймовый модуль. Вот! Я вырезал еще двадцать два слова, и на этот раз тебе придется уж точно с этим смириться. Это все, что я могу сделать. «С» можно поднять на две строчки вверх и сохранить таким образом целую строку, это подарит тебе еще восемь слов.

— Хорошо, я постараюсь, — согласился мистер Толбой. — Ради спокойной жизни, конечно, придется поднапрячься.

— Хотел бы я оказаться правым, — пробормотал мистер Инглеби. — Забери это, ради бога. Пока я кого-нибудь не убил.

— Да, да, сейчас, — проговорил мистер Толбой и убрал с глаз напечатанный текст рекламного объявления

Мисс Митейард уже собралась уходить, как это сделала ранее мисс Росситер, и заметила:

— Если Файдипайпс победит, ты получишь пирог к чаю! — И вышла из комнаты.

— А теперь, пожалуй, начнем! — сказал Инглеби. — Вот каталог товаров. Тебе лучше его сначала хорошенько просмотреть, чтобы выбрать что-нибудь подходящее и подумать над заголовками. Маргарин «Зеленые пастбища» от «Дэйрифилдс» являет собой все то, что может представлять собой качественное масло, а стоит всего девять пенсов за фунт. Также им обязательно хочется, чтобы корова была в кадре.

— Почему? Он что, сделан на коровьем жире?

— Осмелюсь утверждать, что да, но об этом не следует рассказывать. Изображение коровы напоминает всем о вкусе масла, только и всего. А название — «Зеленые пастбища» — сразу же наталкивает на мысль о коровах, понимаешь?

— Это навевает мне ассоциации о черномазых, — произнес мистер Брэдон. — Как в той пьеске, помните?

— Негры нам ни к чему, — отрезал мистер Инглеби, — и, конечно, никаких религиозных мотивов. Воздержись от 23-го псалма. Это богохульство.

— Ясно. Я понял, должно быть что-то вроде этого: «Лучше, чем масло, и всего за полцены». Обычный призыв к экономии.

— Да, но не стоит при этом принижать масло. Маслом они также торгуют!

— О!

— Ты можешь указать, что маргарин также хорош, как и масло!

— Но ведь тогда, — запротестовал мистер Брэдон, — что же тогда можно сказать в защиту масла? Я имею в виду, если что-то другое столь же хорошо, как и масло, а стоит дешевле, какой же смысл покупать масло?

— Тебе не нужно искать, в чем смысл покупки масла. Это и так естественно. Это человеческий инстинкт.