Читаем без скачивания Смерть по объявлению - Дороти Сэйерс

— Лучше и не падайте, — отозвался Дэниэлс, избегая вопроса о страховой компании. — Туалетная комната там, пройдите сквозь эту дверь, и вниз по проходу налево.

— Большое спасибо!

Мистер Дэниэлс растворился в комнате, где было полным-полно столов, оставив мистера Брэдона стоять перед тяжелой дверью.

В туалете Брэдон столкнулся с Инглеби.

— О! — удивился последний. — Вы нашли сюда дорогу сами. Мне велели вам показать, но я забыл это сделать.

— Мистер Дэниэлс оказал мне услугу, указав сюда путь. А кто он?

— Дэниэлс? Менеджер группы. Следит сразу за несколькими клиентами — «Слайдеры» и «Хэррогейт Брос». Смотрит за выкладками и отсылает стереоматериалы тем, кто занимается ими. В общем-то, неплохой парень.

— Его, кажется, затронул этот случай со ступенями. Я имею в виду, он был достаточно доброжелательным, пока я не упомянул о том, что люди из страховой компании заинтересовались бы этим случаем, — как только я об этом сказал, он рассердился на меня.

— Дэниэлс очень долго работает в компании и не любит, если кто-то интересуется чем-то неприятным для фирмы. Тем более новенькие. Вообще-то, вам лучше вести себя пока поскромнее с теми, кто проработал здесь десять лет и более. Эти сотрудники значимы для агентства и имеют свой вес, понимаете? Такое ваше поведение не будет одобрено многими из них.

— Спасибо, что предупредили меня.

— Это место — что-то вроде головного офиса, — продолжал Инглеби. — Сопротивляющимся, любопытным и слишком инициативным вежливо указывают на дверь.

— Правильно, — встрял в разговор рыжеволосый человек, который так рьяно отдраивал свои пальцы пемзой, что казалось, скоро и вовсе сдерет с них кожу. — Вот я попросил у них пятьдесят фунтов на фотобумагу и расходные материалы — и каков был ответ? «Экономия, пожалуйста, экономия во всех отделах» — вот подход Уайтхолла, каково? И все равно они постоянно твердят вам: «Ребята — писать объемнее, экономить как можно больше». Однако я уж точно больше здесь не задержусь, так-то!

— Это мистер Праут, наш фотограф, — пояснил мистер Инглеби. — Он уже несколько раз в течение последних пяти лет собирался уволиться, но, когда доходит до дела, понимает, что нам без него не обойтись. Тогда он внемлет нашим просьбам и остается.

— Ха! — воскликнул мистер Праут.

— Менеджеры полагают, что мистер Праут настолько ценен, — продолжал Инглеби, — что они даже предложили ему самую большую комнату.

— В которой и котенок не поместится, — проговорил мистер Праут, — и никакой вентиляции. Убийственно. Просто убийственно. В этом здании черные дыры Калькутты и лестницы, на которых люди ломают себе шеи. Этой стране нужен Муссолини, чтобы создать правильные условия для рыночных отношений. Какой смысл просто говорить? Все же остается на своих местах. Однажды вы поймете, что я имею в виду.

— Мистер Праут — наш огнедышащий бренд, — заметил Инглеби. — Ну, ты идешь, Брэдон?

— Да, мне нужно кое-что захватить и отдать, чтобы это напечатали.

— Правильно! Заверни сюда. И, советую, поднимись наверх на лифте, пройдешь через диспетчерскую, и ты на месте — как раз напротив дома Британской Красавицы. «Детки, а вот и мистер Брэдон с хорошими материалами для вас».

— Давайте это сюда, — сказала подошедшая к ним мисс Росситер. — Да, кстати, мистер Брэдон, вы не против указать свое полное имя и адрес вот на этой карточке? Это нужно отделу кадров для отчетной документации.

Брэдон послушно взял карточку.

— Печатными буквами, пожалуйста, — добавила мисс Росситер, глядя с некоторой отрешенностью на листы с копиями очередных рекламных опусов, которые она только что получила.

— Вы полагаете, что мой почерк настолько ужасен? Я всегда считал его достаточно аккуратным. Только немного кричащим. Впрочем, как вам будет угодно.

— Печатными буквами, — твердо повторила мисс Росситер.

— Привет! А вот и мистер Толбой. Полагаю, он к вам, мистер Инглеби.

— Ну, что опять?

— «Нутракс» отменил эту часть двойного модуля, — мрачно заключил Толбой. — Они только что прислали ответ с конференции — им нужно нечто особенное, что можно было бы легко выдвинуть против новой кампании «Слюмбермальта». Мистер Хэнкин просит, чтобы вы сдали ему хотя бы что-то не позднее, чем через час.

Инглеби закатил глаза, а Брэдон, отложив свою карточку, уставился на него, открыв рот.

— Чертов, проклятый «Нутракс», — произнес тот наконец. Пусть у всех его директоров вырастут хоботы и врастут ногти на больших пальцах на ногах!

— Точно! — произнес Толбой. — Но ты ведь что-нибудь придумаешь для нас, правда? Надеюсь, что увижу это в печати до трех часов. Так ведь?

Мистер Толбой случайно заглянул в карточку мистера Брэдона. На карточке красовалось одно слово, четко выведенное: «Дэс»[1].

— Вы только посмотрите! — воскликнула мисс Росситер.

— О! — произнес Инглеби, заглянув за свое плечо. — Так вот вы кто, мистер Брэдон? Ну что ж, все, что я могу сказать, — ваши ребята должны прийти домой к каждому. Универсальный подход и так далее.

Мистер Брэдон улыбнулся, у него получилось это немного заискивающе.

Потом он снова взял карточку и продолжил писать:

«Дэс Брэдон, строение 12А, улица Грейт-Ормонд.»

ГЛАВА 2

ЗАТРУДНИТЕЛЬНАЯ НЕОСМОТРИТЕЛЬНОСТЬ ДВУХ СЕКРЕТАРЕЙ

Уже в двадцатый раз мистер Дэс Брэдон изучал ответ на запрос следователя по факту смерти Виктора Дина. Мистер Праут, фотограф, свидетельствовал: «Было время чая. Чай обычно подается около 15.30. Я выходил из своего кабинета, неся с собой камеру и треножник. Мистер Дин прошел мимо меня, он быстро двигался по коридору в направлении железной лестницы. Дин не бежал — он шел, просто достаточно быстро. Под мышкой он нес толстую и явно тяжелую книгу. Теперь я знаю, что это был Атлас времен. Я повернулся и зашагал в том же направлении, что и он. Затем увидел, как тот начал спускаться по железным ступеням. Стоит отметить, что это достаточно крутая спираль. Дин прошел примерно с полдесятка ступеней, как вдруг словно испарился из виду. Тут раздался ужасный грохот, что-то похожее на сильный удар. Я побежал. Дверь мистера Дэниэлса отворилась, и он тоже выбежал в коридор. В этот момент Дэниэлс запнулся о мой треножник. Пока я помогал мистеру Дэниэлсу выпутаться, мистер Инглеби пробежал мимо нас. Снизу донесся пронзительный крик. Я опустил камеру, и мы вместе с Дэниэлсом подошли к ступеням и посмотрели вниз. К этому времени к нам присоединились мисс Росситер и еще кто-то из рекламных агентов и клерков. Мы увидели, что мистер Дин неподвижно лежит у подножия лестницы. Я не могу утверждать, упал ли он со ступеней или перевернулся через перила. Он лежал как одна сплошная недвижимая Масса.

Я немедленно вышел, как только услышал шум. Тут же я наткнулся на мистера Праута и споткнулся о его треножник. Я не упал, но был вынужден ухватиться за него, чтобы удержаться на ногах. В коридоре в тот момент никого не было, кроме мистера Праута. Я готов поклясться! Пока я выпутывался из треножника, мимо нас прошел мистер Инглеби. Инглеби не вышел из своего кабинета, а шел с южной стороны коридора. Он спустился по железным ступеням, а мы с мистером Праутом последовали за ним так быстро, как только могли. Только тогда я четко осознал, что кто-то упал с лестницы. Затем мы увидели мистера Дина, лежащего у подножия ступеней. Вокруг него уже собрались люди. Мистер Инглеби поспешно вбежал по лестнице и прокричал: «Он мертв» или «Он покончил с собой». Уже сейчас я не припомню точно его слова. Тогда я ему просто не поверил. Я полагал, что Инглеби преувеличивает. Я спустился по ступеням. Мистер Дин лежал неподвижно, его голова безвольно свесилась вниз, а ноги находились еще на ступенях. Я думаю, что до момента моего появления внизу кто-то уже пытался его поднять. Ранее мне доводилось иметь дело со смертью и покойниками. Это было во время войны, когда я выносил раненых. Обследовав тело мистера Дина, я пришел к выводу, что он уже мертв. Полагаю, что мистер Эткинс уже высказывал похожее мнение. Я помог ему поднять тело и отнести его в боковую комнату. Дина мы положили на стол и постарались оказать ему первую помощь, но я ни на секунду не сомневался в том, что тот уже мертв. Нам не пришло в голову оставить тело на том месте, где оно лежало, до приезда полиции, потому что мы надеялись, что его можно еще спасти».

Мистер Эткинс описал увиденное следующим образом:

«Я являюсь секретарем группы, и работал в тот день в одной из комнат внизу. Как раз я выходил из кабинета, дверь которого открывает вид на железную лестницу. Это не совсем противоположная сторона подножия лестницы, но вид открывается именно на ее нижнюю часть. Каждый, кто спускается со ступеней, оказывается ко мне спиной, когда сходит вниз. Я услышал громкий удар и увидел, как потерпевший летит с лестницы. Дин, казалось, совершенно не предпринимал никаких попыток спастись. В руках у него была зажата огромная книга. Он не выпустил ее даже в момент падения. Казалось, что он пролетел с одного конца лестницы до другого и упал словно мешок с картофелем, если так можно выразиться. Дин ударился головой о нижние ступени. Я поставил на пол большой поднос со стеклянными стаканами, который держал в руках, и бросился к пострадавшему. Я предпринял попытку поднять его, но, как только до него дотронулся, понял, что тот уже был мертв. У меня сложилось впечатление, что бедняга сломал себе шею. В этот момент в коридоре была миссис Крамп. Миссис Крамп — наша уборщица. Я обратился к ней: «Господи! Да он же сломал себе шею!» Она громко вскрикнула. К нам подошло еще несколько человек, которые предположили, что Дин лишь на время потерял сознание. Мистер Дэниэлс сказал мне, что мы не можем оставить его вот так лежать, ему надо попытаться помочь. Тогда мистер Армстронг предложил отнести его в боковую комнату. Я помогал мистеру Дэниэлсу, когда мы несли его туда. Потерпевший держал в руках книгу столь крепко, что нам пришлось потрудиться, чтобы извлечь ее. После падения Дин так ни разу и не пошевельнулся и не попытался что-либо произнести. Поэтому у меня не оставалось никаких сомнений в том, что мистер Дин в тот момент был уже мертв».