за нее, и тревога, и абсолютное доверие. Она уже доказала, добравшись сюда, что действительно может быть достаточно надежной и самостоятельной.
— Смотри не слейся там без меня, Кэп! — Митяй хлопнул меня по плечу, ухмыляясь во все тридцать два. — И лут пожирнее оставляй! Я проверю!
— Постараюсь не заскучать без твоего ворчания, Митяй, — парировал я.
Каната с легкой улыбкой кивнула мне, а Бастиан, стоявший за ее спиной, бросил на меня последний подозрительный взгляд, словно все еще не доверяя мне свою госпожу. Что ж, его право.
— Мы идем первыми, — подытожил я. — Вы — через десять минут. Если что, держим связь через мысленный чат.
Я повернулся к своей команде.
— Ну что, готовы к новой катке?
В ответ — четыре решительных кивка. В глазах Ники плясали алые инфернальные огоньки. Инвок был спокоен и сосредоточен, как всегда. Зеленюк предвкушающе потер свои огромные ручищи, а Рачок хищно улыбнулся.
Я сделал шаг вперед. Синеватое сияние портала обволокло меня, мир собора с его запахом пыли и крови начал таять, искажаться. На смену ему пришел холодный, стерильный запах озона и чего-то древнего, чужого, от которого по коже пробежал легкий озноб.
Самый непредсказуемый системный ивент начался.
Глава 2
Переход был… странным. Не резким, как обычно бывает с порталами, а плавным, словно ты погружаешься в густой, теплый мед. Мир собора с его запахом пыли, крови и разрушений медленно растворился, уступив место чему-то совершенно иному. Последнее, что я увидел через сгущающуюся синеву, — это обеспокоенное лицо Леры, которая проводила нас взглядом.
А затем мы оказались здесь.
Первое, что поразило меня, — это воздух. Он был холодным, стерильным, с легким привкусом озона и чего-то минерального, металлического. Дышалось легко, но каждый вдох отдавал в легких непривычной прохладой. Второе — тишина. Но она была словно живая, наполненная тишина, пронизанная тихим, едва уловимым гулом, похожим на далекое пение кристаллов или звон колокольчиков.
Я огляделся и понял, что мы попали не просто в пещеру. Мы словно попали в произведение искусства.
Гигантский грот простирался во все стороны, его размеры терялись в мерцающей дымке расстояния. Стены и потолок, уходящий высоко вверх, были усеяны огромными кристаллами всех мыслимых оттенков синего, фиолетового и бирюзового. Некоторые из них достигали размеров небольших домов, другие свисали с потолка изящными сосульками, третьи росли прямо из пола, формируя причудливые, переплетающиеся друг с другом колонны. И все они светились. Изнутри, мягким, пульсирующим светом, который преломлялся, отражался, создавая на полу и стенах сложный, постоянно меняющийся узор, похожий на северное сияние.
Под ногами же был идеально гладкий, отполированный до зеркального блеска черный обсидиан, в котором отражались танцующие огни кристаллов. Местами из этого темного зеркала пробивалась иномирная флора — светящиеся мхи, похожие на мягкий бархат; пульсирующие, студенистые грибы, которые напоминали медуз; тонкие, извивающиеся лианы, увитые мелкими кристаллическими цветами, которые мерцали, как рассыпанные бриллианты.
«Да уж, не похоже на врат в Ад, уже неплохо, — пронеслась в голове первая мысль. — Но тут с лишком… красиво. Слишком правильно. Словно какая-то архитектура тут есть, но она слишком правильная для природы и слишком хаотичная для цивилизации. Это место явно живет по своим законам. И черт знает, каким именно».
Я оглянулся на свою команду, оценивая их реакцию.
Ника стояла в паре метров от меня, ее демоническая аура давала о себе знать, словно чувствуя что-то неведомое. Ее вертикальные зрачки расширились, а ноздри нервно подрагивали.
— Я чувствую… что-то, — тихо произнесла она, не отводя взгляда от кристаллов. — Но не демоническое и не святое. А что-то… нейтральное — даже хаотичное. И весьма сильное.
Инвок закрыл глаза и замер в короткой медитации. Когда он их открыл, в его взгляде читалась тревога, смешанная с любопытством.
— Здесь нет скверны, — медленно проговорил он. — Но нет и благодати. Это место… чистое. Первозданное. Как незаписанный свиток. Но даже на чистом свитке могут появиться уродливые кляксы.
Как всегда, он был в своем репертуаре. Впрочем, не он один…
Зеленюк был в полном восторге. Его глаза горели алчным огнем, а руки так и тянулись к ближайшим кристаллам.
— Какая… какая добыча! — прошептал он, и в его голосе звучало благоговение. — Чистейший резонирующий кристалл! Вы представляете, сколько это может стоить⁈ Из таких можно делать артефакты, оружие, броню! Если мы выберемся отсюда, мы станем богачами!
Рачок, словно не недавний нуб, а настоящий профессиональный разведчик, смотрел не на красоту, а на потенциальные угрозы. Его взгляд скользил по теням между кристаллами, оценивал укрытия и возможные засады.
— Слишком много укрытий, — негромко сказал он. — Идеальное место для засады. А эти отражения… сложно понять, где реальный объект, а где просто блик. Если здесь есть местные обитатели, они имеют серьезное преимущество.
Я кивнул. Его оценка была верной. Красота красотой, но мы пришли сюда не на экскурсию.
— Все правильно. Всем быть настороже. Мы не знаем правил этого места. Идем медленно, внимательно. Разведка — твоя зона ответственности, Рачок. Первый контакт с любым существом — только через тебя, никто не лезет вперед батьки.
Мы двинулись вперед, и наши шаги эхом отражались от кристальных стен, создавая странную, многослойную мелодию. Рачок шел первым, каждые несколько метров останавливаясь, прислушиваясь, оценивая путь. Мы продвигались между огромными кристаллическими колоннами, и свет, отражаясь от их граней, играл на наших лицах переливами всех цветов радуги.
Через несколько минут мы дошли до узкого прохода между двумя особенно массивными кристаллами, каждый из которых был размером с автобус. Рачок шел впереди, осторожно ступая по зеркальному полу. И вдруг он резко замер, подняв руку в жесте «стоп».
Я сразу же напрягся, рука инстинктивно сжала рукоять биты. За спиной услышал, как Инвок готовится к бою — его дыхание стало ровнее, глубже. Ника бесшумно выдвинулась ко мне в бок, готовая к атаке или защите.
Из-за дальнего кристалла послышались звуки. Шарканье. Медленное, неестественное, словно кто-то волочил ноги по полу, не в силах поднять их как следует. Затем появилась тень. Потом — сама фигура.
Зомби. Но не такой, каких мы видели раньше.
Его тело, некогда человеческое, теперь представляло собой жуткий симбиоз гниющей плоти и острых, как бритва, кристаллов. Они росли прямо из его костей, прорывая кожу кровавыми ранами, заменяя ребра, формируя на руках и плечах смертоносные шипы длиной в ладонь. Вместо глаз в глазницах мерцали два тусклых кристалла, излучающих холодный, синеватый свет. Он двигался медленно, раскачиваясь, но каждый его шаг сопровождался тихим, скрежещущим звуком — кристаллы на его теле терлись друг о друга.
Я
