— Трактат о великом пределе.
— Звучит круто.
— Да, звучит очень интересно. Он описывает возможность стать самим богом, объединив в себе все противоположности, став совершенным во всех отношениях. Но трактат никто, к сожалению, не видел с тех пор, как тот увидел свет.
— Продали?
— Украли.
Минут через двадцать такого неспешного спуска внизу наконец показалась земля.
— Теперь главное без лишнего шума, не хотелось бы привлекать внимание.
— Чего именно? — спросил я, оглядываясь.
— Того, что здесь может водиться, — отозвался он и, спрятав меч в сумку, махнул мне рукой. — Идём.
Здесь был фиолетовый полумрак, будто я попал в какой-то сон или видение, где всё было окрашено жуткими цветами. Или вовсе оказался под толщей воды.
Видела бы это Люнь… Но, к сожалению, поговорить я с ней сейчас не мог, а рисковать ею не хотелось — пусть сидит в домике, греется.
Земля под ногами продолжала идти под уклон. Здесь не было ни травы, ни каких-либо других растений. Только голая земля, камень и песок, которые хрустели под ногами. Иногда попадался и разный мусор, похожий… на мебель… я даже не знаю, как это назвать. Но что-то из этого однозначно было мебелью, которая под гнётом времени сказала миру своё последнее «прощай». Возможно, подобное и таскали местные, продавая любителям старины.
А мы продолжали спускаться ещё ниже.
Глава 99
Я поднял с земли какой-то прибор, похожий на миниатюрные часы-весы-перегонный аппарат, и покрутил его в руках. На ощупь он был как камень, но отлично ложился в руку, буквально просясь съездить кому-нибудь по черепу.
— Для чего это?
— Как только узнаю сам, обязательно расскажу.
В принципе, мы тут можем думать, что это за хрень, а древние просто по фану создали так странно выглядящий прибор, но лишь для того, чтобы кого-нибудь забивать им.
— Зачем они это собирают? Если неизвестно, зачем они нужны, то какой смысл? Кто купит эту хрень?
— Металл.
— Металл? Это металл? — немного охренел я. — Камень же.
— Это металл, его используют в создании усиленного оружия и выше вплоть до… духовного, кажется. Или артефактного, не помню точно. Эту руду обычно добывают в шахтах, но если её можно просто набрать здесь, то почему нет?
Ну да, как металлолом на переплавку. А если ещё и что-то ценное попадётся, то вообще двойной куш.
Я огляделся. Не сказать, что хлам валялся прямо на каждом шагу, но найти его было несложно. К тому же, мы уже достаточно спустились вниз, и я заметил, что здесь его побольше.
— Старатели сюда не спускаются?
— Спускаются, но чем глубже, тем опаснее.
— Не заметил опасности.
— Я не думаю, что тебе здесь что-то вообще грозит, с чем сталкиваются другие, — усмехнулся он и проглотил пилюлю. — Ты ведь невосприимчив к этому всему. Но этого нельзя сказать о других людях.
— Это и есть та сила, о который ты говорил, что кружится здесь? Барьеры какие-то?
— Можно и так сказать. Чем глубже, тем сильнее давит, и тем сложнее спуститься. В домах древних она ещё сильнее подавляет, не позволяя мелким уровням даже заглянуть туда. Поэтому сверху всё обобрали, но чем глубже, тем хуже вычищено.
— И они за всё это время не вычистили всё до голой земли?
— Как видишь.
Ну… отчасти это объясняет опасность. Если здесь действительно есть какие-то подавители, то я их буду не чувствовать, а вот те, кто послабее, особенно простые люди, их может нереально плющить. А кто силён и может это игнорировать, то ему не до сбора этого мусора.
А так спустились, набрали хлама для переплавки и поднялись обратно. Набрали и поднялись. Интересно, насколько много здесь вообще хлама, что даже на протяжении всего этого времени они ещё всё полностью не выгребли?
Проходя мимо одной из колонн-домиков, я провёл по стене рукой. На ощупь она был как мрамор, гладкая и холодная. Создавалось ощущение, что это просто монолитный камень. Ни стыков, ни кладки, ничего подобного, будто реально вытесан из монолитного куска. Но… каких тогда размеров должен быть сам камень, чтобы такой отстроить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Иногда на глаза попадались и проходы, о которых говорил Бао. Тёмные, ровные, какие-то отталкивающие своей идеальностью. С одной стороны, что-то так и просилось подняться по лестнице или войти в коридор, а с другой — темнота, которая там была, отталкивала, будто говоря, что ты там лишний. Я, конечно, мог туда сунуться, но смысл? Хотя интересно, куда они ведут? Выше? Ниже? Или там склад со швабрами?
Но самое удивительное, что если абстрагироваться от жуткой атмосферы, то ничего здесь особенного и не было. Вообще ничего. Просто голая земля, которая шла под уклон, и множество странных столбов — всё. Ни кустов, ни настоящей тьмы, где что-то могло спрятаться.
Хрень по сравнению с замком, где я был.
Хотя один раз мы всё же встретили местного обитателя. Бао резко дёрнулся ко мне и прижал к стене, прильнув к ней сам, после чего осторожно выглянул. Я последовал его примеру.
Над нами бесшумно парило… что-то похожее на птеродактиля. Вот что-то очень похожее. Но меня заинтересовал не он, а то, что держал в своём клюве. Кажется, это… тело человека без руки и головы… И, кажется, сейчас тварь уже возвращалось с охоты. Бесшумно пропарив дальше, оно удивительным образом юркнуло в окно одной из башен, скрывшись во тьме.
— А ты спрашивал, чего здесь опасного, — хмыкнул Бао.
Ну да, такая бесшумная тварь подкрадётся сзади, и кранты. Теперь понятно, кого стоит опасаться старателям.
— И много здесь подобного чуда?
— Достаточно. На нас точно хватит.
А вообще мне прогулка пришлась совсем не по душе. Мы шли, будто муравьи, среди баобабов, окружённые этими огромными бетонными колонами. Почему-то каждый раз я ожидал, что появится кто-нибудь типа титана из одного мультика и попытается нас сожрать.
Если без шуток, то у меня, кажется, действительно мегалофобия развилась с этими вечно огромными местами. Я просто начинаю ловить себя на мысли, что оглядываюсь постоянно, выглядывая каких-нибудь огромных монстров.
Интересно ещё то, что чем ниже мы спускались, тем больше было открыто проходов. Вскоре уже буквально в каждом столбе встречались по пять, шесть и больше проходов внутрь, куда можно было заглянуть. Здесь действительно было, что поисследовать.
И около одной из таких колонн, не доходя до дна, мы и остановились.
— Здесь?
— Да.
— И мы не будем спускаться ниже? — поглядел я туда, где сгущался фиолетовый туман, больше похожий на тьму.
— А ты очень хочешь?
— Нет.
— Тогда идём. Скоро будет смеркаться, и совсем ничего видно не будет.
Он осторожно достал из бездонной сумки лампу, напоминающую масляную, однако фитиль ему зажигать не пришлось, она сама вспыхнула, разгоняя темноту. И мы вошли внутрь. Коридор вызывал странное ощущение нереальности, всё было таким ровным, таким… без стыков, будто не созданное людьми.
Впереди шёл Бао, подсвечивавший дорогу, следом за ним шаг в шаг двигался я, невольно оглядываясь во тьму, которая густела за моей спиной.
Сейчас я понял, что он имел ввиду про карту.
Внутри этих бетонных столбов был целый лабиринт. Коридоров и развилок было просто настолько немерено, что без карты ты хрен на что выйдешь. Несколько раз мы попадали в какие-то залы, некоторые из которых были многоэтажными, с балконами. Спускались по лестницам, петляли, выходили на всевозможные перекрёстки…
Всё это время я не отвлекал Бао, понимая, что он сосредоточен на карте, которую держал в голове. Так собьётся, и мы тут плутать будем до скончания времён.
Теперь понятно, почему здесь не все артефакты успели вынести. Если в каждом доме такие лабиринты и причём во всю высоту этих башен, плюс под постоянным давлением то ли барьеров, то ли неведомых сил, чтобы обследовать всё, потребуется просто дохрена времени. И очень легко что-то да упустить.
Мы шли около часа, наверное, то поднимаясь, то спускаясь вниз, пока наконец не дошли до винтовой лестницы вниз. О том, что здесь давно никого не было, говорила пыль на ступеньках, на которой оставались следы, как на снегу. За это время, что мы здесь были, Бао успел умять уже десяток пилюль.
