Одним единственным выдохом он погасил свечу.
Поднявшись на ноги, Дариус собрал свое оружие: стальной кинжал, который он вынул из остывающего тела мертвого стажера, и меч, обычный, которым пользовались в лагере для тренировок. Эфес никак не подходил под его ладонь, но руку, им владеющую, это не заботило.
Когда Братья посмотрели в его сторону, не произнося ни слова – даже не приветствуя его, Дариусу внезапно захотелось, чтобы среди них был его настоящий отец. Все было бы совершенно по другому, будь с ним рядом кто-то, кого бы волновало, чем все закончится: он не искал этих четверых, и не жаждал их расположения, но сейчас был как никогда одинок, далек от тех, кто окружал его, разделен с ними пропастью, которую он осознавал, но не мог переступить.
Лишиться семьи – словно оказаться в странной невидимой тюрьме, решетки одиночества и безродства ограждали его от мира еще сильнее, по мере того как проходили года и накапливался опыт, изолируя мужчину так, что он как будто прикасался к безысходности, а безысходность прикасалась к нему.
Шагая следом за явившейся за ним четверкой, Дариус не обернулся, чтобы посмотреть на лагерь. Бладлеттер знал, что он идет сражаться, и ему было плевать, вернется Дариус живим или нет. И другие стажеры разделяли его чувства.
На выходе, он пожалел, что у него было так мало времени на подготовку для этой проверки силы воли и мужества. Но уже поздно – момент настал.
Воистину, время не стоит на месте, даже когда мечтаешь, чтобы оно ползло, как можно медленнее.
Стоя за спинами Братьев, он жаждал хоть одного подбадривающего слова, пожелания или доказательства веры в него. И так как ничего этого у него не было, он вознес краткую молитву священной матери расы:
Дражайшая Дева-Летописеца, пожалуйста, дай мне силы выстоять.
Глава 1
Еще одна гребаная бабочка.
Когда Р.И.П. увидел тех, кто вошел в дверь его салона, он уже знал, что сегодня ему придется сделать очередную чертову бабочку. Возможно, даже две.
Ага. Судя по тому, что к стойке администратора направлялись две хихикающие длинноногие, блондинистые, грудастые девицы, наколоть череп и кости ему сегодня не удастся.
Эти пэрис хилтоны[2] и их настрой мы-тааакие-плохие-девочки заставили его взглянуть на часы... пробуждая желание закрыть салон прямо сейчас, а не в час ночи.
Господи... каким же дерьмом он занимался ради денег. Обычно, Р.И.П. просто согласно кивал любому пожеланию анорексичек, которые приходили сюда за тем, чтобы поставить на теле метку, но сегодня все эти бабские розовые штучки его раздражали. Тяжеловато проявлять энтузиазм от набивания «Хеллоу Китти»[3], когда ты только что провел три часа, нанося мемориальный портрет на кожу байкера, который потерял своего лучшего друга в аварии на дороге. Второе – было реальной жизнью, первое– глупым мультиком.
Мар, администратор, подошла к нему.
– Возьмешься по-быстрому? – Ее проколотые брови приподнялись, когда она закатила глаза. – Это не займет много времени.
– Да. – Он кивнул на мягкий стул. – Давай сюда первую.
– Они хотят вместе.
Ну, разумеется.
– Хорошо. Принеси стул из подсобки.
Когда Мар скрылась за занавеской, он устроился поудобнее. Девицы стояли на кассе, держа друг друга за руки и щебеча над формой согласия, которую должны были подписать. Время от времени они обе бросали многозначительные взгляды в его сторону, из-за всех своих татуировок и пирсинга, он казался им экзотическим тигром, на которого они пришли полюбоваться в зоопарк... и это зрелище им нравилось.
Ага. Разбежались. Он скорее отрежет себе яйца, чем трахнет их даже из жалости.
Мар взяла с них деньги, и привела к нему, представив как Кери и Сару. Что было неожиданно. Он-то ожидал Тиффани и Бритни.
– Я хочу радужного карпа, – сказала Кери и села в кресло, при этом, изящно, как ей казалось, изогнувшись. – Вот здесь.
Она задрала свою маленькую тесную майку, расстегнула молнию на джинсах и стянула вниз розовые стринги. В ее пупке болталось колечко с розовым хрусталиком в виде сердечка, и она явно увлекалась электроэпиляцией.
– Отлично, – сказала Р.И.П., – Размер?
Тут Кери-Соблазнительница, казалось, слегка сдулась – будто ее непоколебимая уверенность в своей популярности среди студенческой футбольной команды давала повод ожидать, что он задохнется от красоты, которую она ему только что явила.
– Эммм... не очень большую. Меня родители убьют, если узнают... поэтому пусть не выходит за линию бикини.
Конечно, нет.
– Два дюйма? – Он поднял свою татуированную руку и показал ей размер на пальцах.
– Наверное... чуть-чуть поменьше.
Он нанес ей на кожу эскиз черной ручкой, и после того как она подтвердила размер, натянул свои черные перчатки, достал свежую иглу и настроил пистолет.
Буквально через полторы секунды Кери повисла на руке Сары и зарыдала так, как будто рожала без эпидуральной анестезии. Вот в чем и заключалась разница, не так ли? Существовала огромная пропасть между настоящим хард-кором и «хочу быть как…»[4]. Бабочки, карпы и симпатичные сердечки были не…
Дверь салона широко распахнулась... и Р.И.П. непроизвольно выпрямился на своем крутящемся стуле.
Трое вошедших мужчин были одеты не в военную форму, но что-то выдавало, что гражданскими они не являлись. Все в черной коже, с ног до головы, они были такими огромными, что комната сразу показалась меньше, а потолок ниже. Они явно скрывали что-то под шмотками. И это что-то было оружием.
Едва заметным движением Р.И.П. переместился ближе к стойке администратора, где находилась кнопка аварийной сигнализации.
У того, что слева, глаза были разного цвета, металлический пирсинг и холодный взгляд убийцы. Тот, что справа, казалось, был немного проще, у него было красивое лицо и рыжие волосы, но он держался как человек, который побывал на войне и лишь недавно с нее вернулся.
А вот тот, что стоял по центру, был настоящей проблемой. Он был чуть крупнее своих приятелей, и у него были темно-коричневые, коротко стриженые волосы и классически красивое лицо. Но синие глаза были безжизненны, как старый асфальт.
Ходячий мертвец. Которому нечего терять.
– Привет, – поприветствовал их Р.И.П. – Желаете татуировку?
– Он желает, – тот, что с пирсингом кивнул в сторону своего синеглазого приятеля. – У него есть рисунок. И тату будет на плечах.
Р.И.П. дал своим инстинктам возможность взвесить все за и против. Мужчины не глазели на Мар. Никто не посягал на кассу и не хватался за оружие. Они ждали, вежливо, хоть и настойчиво. Или он сделает то, что они просят, или же они найдут другого мастера.
