– Есть такое, – согласно кивнул я.
– Мне бы тоже такой пригодился, когда людей набирать куда-то надо, – сказал он, – велю своей секретарше перепечатать, как образец, прежде чем тестю отдавать. Она быстро сделает, не переживай, откладывать не буду.
– Да время пока терпит, – сказал я.
– И спасибо еще раз, что по магазину не засветил сегодня. Видно, что Захаров на больших нервах, мне бы могло за такое так влететь… Никто бы не посмотрел, что этого Горячкина мне Бортко порекомендовал. У кого подчиненный провинился, тот и виноват.
– Провел с ним работу по перевоспитанию? – спросил его с интересом.
– Провел, ой, провел! – сжал кулаки при воспоминании Сатчан, словно, можно подумать, измордовал лично главного инженера. – Так с ним поговорил, что он, такое впечатление, был ноги готов мне целовать за то, что я дальше по инстанции не передал информацию о происшествии. Он же не знает, правильно ты подсказал, что мне бы влетело не меньше, чем ему самому… Обещался полный порядок навести со своими бабами, и больше не трепать о наших секретах в постели.
Попрощались, и я поехал домой. Задумался о наших делах. Галию вчера в Сочи отправил, а мне сейчас тоже скоро на неделю в Берлин улетать… Причем улетаю в тот же день, когда она прилетает. Время вылета еще не знаю, так что даже и непонятно, удастся ли пересечься с женой до отъезда. Не повезет, так и не выйдет.
И Галия уже подхватит парней и няню, и поедет в Палангу, где ее должны ждать наши знакомые с прошлого лета, Наташа и Андрей из Махачкалы, теперь уже с дочкой Олей. Андрей уже директор обувной фабрики, а не замдиректора, как в прошлом году. Но мне все равно с ним не так и приятно общаться. Сначала нахамил мне, приняв за обычного студента, а потом, узнав, что я в Кремле работаю, сразу переобулся и начал заискивать. Сразу понятно, что я ему не друг, а он просто выгоду из нашего знакомства ищет. Моя бы воля, я бы тесно с ним не общался, но Галия с Наташей уж очень сдружились за прошлое лето. Ну а что – я постоянно в разъездах был, то приеду, то уеду в Палангу, с кем-то надо же ей было общаться? Тетя Диля Оксану на поводке держала и контролировала, шаг вправо, шаг влево – расстрел, вот Галии и приходилось все время с этой Наташей общаться. Имею я право у жены подругу отбирать лишь потому, что мне ее муж не нравится? Жену люблю, поэтому вердикт мой прост – не имею.
***
Глава 2
Москва, возле дома Ивлевых
Как приехал, сразу вышел во двор гулять с Тузиком. Хорошо в июле все-таки. Жара к вечеру спадает. Природа успокаивается, и возникает такое неуловимо приятное состояние, когда словно физически ощущаешь, как все вокруг отдыхает. Кажется, что даже деревья, скамейки во дворе, машины, дома, все вокруг испытывает облегчение, что жаркое солнце ушло и можно расслабиться, набраться сил перед следующим знойным деньком. А люди летним вечером словно оживают, начинают по сторонам смотреть, птичек слушать… Никто ни на кого не кричит.
Не то, что днем. Июльским днем по Москве люди передвигаются перебежками, ни на кого не глядя. Жара. Надо быстро попасть из точки «А» в точку «Б». Не до расслабона. Хотя, в Москве так люди передвигаются в любое другое время года тоже. Город такой. Мегаполис со своей энергией и ритмом. Даже сейчас, когда этому ритму далеко до темпов двадцать первого века, все равно ощущаешь, что здесь время не ждет, идет быстро, как бы подгоняет тебя, настойчиво толкая в спину… На контрасте со Святославлем особенно это было заметно в первые месяцы… Сейчас уже привык, заново, можно сказать, втянулся…
Так, неспешно размышляя, намотал кругов с песелем по району. И побегали, и погуляли. Красота!
Возвращаясь, заметил во дворе Гришу с Родькой. Подошел поздороваться. Родька сразу с Тузиком умчался. Взялся он в последнее время пса моего тренировать. Обучает его по покрышкам, вкопанным вокруг детской площадки, скакать. Оба довольны вроде.
– Как жена? Встретил-проводил? – поинтересовался у меня Гриша, улыбаясь.
– И не говори, – рассмеялся я, – вроде на день приехала, а словно минута пролетела. Хожу, как неприкаянный, не могу поверить, что опять не вместе. Столько ждал, и снова ждать нужно.
– Ну, через неделю вернется же, – подбодрил меня Гриша.
– Через полторы. Вот только я в тот же день уеду в Берлин, аж до пятого августа, – мрачно кивнул ему я.
– Да уж, – почесал он в затылке. – Но, если подумать, знаешь, работа у твоей жены такая, что вот завидки прям берут. Это и язык не поворачивается работой назвать.
– Точно. Ты прямо зришь в корень, – откликнулся я. – Мы уже с Галией обсуждали, как нужно правильно отчитываться на работе о проделанной за лето работе, чтоб это вообще работой посчитали…
Гриша аж расхохотался, меня услышав.
– Да уж. Задачка со звездочкой, – произнес он, отсмеявшись.
– А у вас какие планы на лето дальше? – поинтересовался у Гриши.
– У нас все просто, – он махнул рукой. – Я на работу. В приемную комиссию включили, у меня же степени нет, так что я первый кандидат. В ноябре потом отгуляю… А Родька с дедом в деревню до конца августа. Хотел малого в лагерь отправить, так он заартачился. Не хочу, говорит. В деревне удочки, рыбалка, коровы.
– Так, – удивился я, – про удочки и рыбалку понял, а коровы здесь причем?
– Так Родька в прошлый раз с пацанами подружился в деревне. Те его в компанию взяли свою и обещали летом, если приедет, взять с собой коров пасти. Родион спит и видит теперь, как он будет рогатых хворостиной гонять, – рассказал Гриша.
– О, ну это для пацана самое то, – одобрил я. – И весело, и опыт интересный.
– Я тоже так думаю. – кивнул Гриша. – Поэтому возражать не стал. Да и старики рады будут, что малой у них летом. И нагуляется на природе, и здоровья наберется. Там же еще и лес, грибы, ягоды. Сам бы рванул с удовольствием, если бы не работа.
– На выходных сможешь ездить, – поддержал я его, – вы ж в поход сходили уже. Так что потребность в свежем лесном воздухе и песнях у костра закрыта.
– Вот то-то и оно, что частично закрыта, – рассмеялся Гриша. – Так хорошо отдохнули, что мало показалось, обратно хочется.
Рассказал ему о планах друзей с поездкой в Карелию, раз уж речь о походах зашла. К слову как-то пришлось.
– Ну-ну, – хмыкнул Гриша скептично, услышав о составе «экспедиции». Разогнались они маленько, да не все учли. Там красиво, спору нет, бывал как-то, но контроль там на въезд. Граница же близко, специфичная область. Развернут их погранцы, иностранку не пустят.
– Вот блин, – нахмурился я, – спасибо, что сказал. Я как-то об этом и не подумал. Надо их предупредить.
– Предупреди, – кивнул Гриша. – А чего они вообще решили так далеко ехать? – поинтересовался он. – Бывалые туристы?
– Ахаха! Бывалые, – рассмеялся я. – В том то и дело, что нет. Самые, что ни на есть начинающие. Пытался им намекнуть, что можно поближе место выбрать, но куда там. Путешествие им надо настоящее, а не фигню какую…
– Романтики-идеалисты. – хмыкнул Гриша, – страшные люди…
Мы с ним снова рассмеялись.
– Чтоб ты понимал масштаб проблемы, – пояснил ему, – я когда им предлагал места поближе, начал перечислять Валдай там, Торжок, а потом в тот же ряд Ладогу воткнул с Онегой. И что? И ничего. Никого из четверых ничего в этом перечне не смутило.
– Стоп. Так Карелия же аккурат между … – начал говорить Гриша и снова рассмеялся.
– Вот именно! – поднял я палец вверх, улыбаясь.
Отсмеявшись в очередной раз, Гриша посерьезнел.
– Паша, дело не мое, но все же совет дам. Отговори лучше их от этой затеи, сразу так далеко ехать. Вляпаются по неопытности, как пить дать.
– Я попробую, – кивнул ему согласно, – но надежды мало, что послушают.
– Предложи тогда им просто альтернативный вариант, чтоб был про запас, – пожал плечами Гриша. – Дорога – дело сложное. Может сами через день-два к мысли придут, что не стоит далеко соваться.
Прошли минуту молча. Темно, прохладно. Чего лишний раз говорить, когда просто отдыхаешь в тишине?
