секунд] [1 шиллинг]
[+50 шиллингов] [50 шиллингов]
– Стоп! А деньги где все?! Че, с рюкзаком уплыли?!
– Нашел время бабло считать! – рявкнула Бродяжка и побежала на бандита, стреляя на ходу. Головорез мигом переключил внимание с автоматона на игроков и поскакал девушке навстречу. Оптимус прайм, некоторое время постояв ко всем спиной, принялся медленно поворачиваться обратно.
Поняв, что ждать помощи от “вареной устрицы” не стоит, Игорь вскинул револьвер и разрядил в бандита всю обойму, однако то ли с навыком что-то случилось, то ли мушка была сбита… как бы то ни было, в цель попали всего пара пуль.
[Урон 15]
[Урон 18]
– Вареная устрица! Огонь! – крикнула Бродяжка.
– Не поможет! – сказал Игорь, но ошибся.
Тележка с пулеметом все еще продолжала разворачиваться, однако металлическая рука автоматона оказалась не в пример резвей: скрипя суставами, она выхватила из кобуры, прикрученной к ноге Оптимуса, револьвер и с поражающей воображение точностью четыре раза выстрелила во всадника.
Хелсбар бандита похудел наполовину.
– Черт! – рявкнул головорез, развернулся и снова поскакал к автоматону.
Тут уж его настигли четыре пули от Игоря и Бродяжки – впились ему в спину, как пчелы. Не добежав до автоматона, бандит в очередной раз развернулся и, чертыхаясь, понесся на игроков. Казалось, что несчастный NPC просто не знает, какую цель выбрать – видно, слишком простенький в него алгоритм заложили разрабы.
– Он тупой. Надо заманить его на линию огня пулемета, – крикнула Бродяжка и рванула наперерез к скалам, увлекая за собой всадника.
Маневр ожидаемо сработал. Всадник не успел добежать до нее всего десяток метров, прежде чем снова затрещал пулемет Оптимуса. Бродяжка, едва заслышав звук, упала на землю, да так резко, что Игорь даже испугался – неужели попала под дружественный огонь? Автоматон быстро и четко покрошил стрелка в капусту, даже не зацепив лошадь, и замолчал. Кляча, то ли от испуга, то ли от негодования, встала на дыбы и сбросила с себя окровавленный труп наездника. Однако тот не спешил расставаться с ней даже после смерти – зацепился сапогом за стремя, а испуганная лошадь поскакала галопом, утаскивая покойного хозяина куда-то в прерию.
– Эй!! Ты куда! Лут! – заорал Игорь.
Он бросился было за клячей, но, пробегая мимо Бродяжки, замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, поняв, что за лошадью ему не угнаться.
– Смылась, да? – спросила Лиза, не поворачивая головы.
– Угу. Дерьмо! У него такие сумки седельные, там наверняка навалом всего!
– Ладно, забей. Ушла и ушла, уже не вернешь. Давай лучше проверим, что там с нашим автоматоном. Что-то он резко замолчал.
– Пойдем… Я, кстати, зову его “Оптимус Прайм”.
– Ты как всегда оригинален.
“Сарказм? Вот ведь…” – подумал Игорь и решил сменить тему:
– А ты, кстати, где стрелять училась? Специально навык качала?
– Это не навык, это страйкбол с семнадцати лет.
– А тебе сейчас?.. Черт, прости, неприлично такое у девушки спрашивать.
– Неприлично у старых дев, а мне двадцать четыре, – хмыкнула Бродяжка. – Иди уже к своему трансформеру, а я пока обыщу вон того хлопца.
Она шагнула к последнему, третьему, трупу.
– Э, а…
– А лут пополам! Так уж и быть, считай, мы теперь в одной банде. Хочешь жить – умей вертеться, ага.
Смакуя в голове оборот про “одну банду”, Игорь устремился к Оптимусу Прайма. Того будто заклинило – так и не успев развернуться полностью, он застыл в нелепой позе; механический палец “вареной устрицы” застыл на гашетке пулемета. На фоне скалы, вокруг которой были хаотично натыканы кустарники, Оптимус казался нелепым памятником самому себе. Хуже всего, что труба в черепушке автоматона больше не чадила. Игорь осторожно отцепил стальную ладонь от рукоятки, чтобы случайно не попасть под град пуль; механические суставы заскрипели, и рука безвольно повисла, словно лиана из стальных джунглей.
– Слушай, да у него, походу, топливо кончилось! – крикнул Игорь через плечо. – Уголь, или чего там.
– Плохо дело, но разберемся. Иди пока, глянь, что я тут нашла! Кажись, он у них был за оружейника.
Игорь посмотрел на Бродяжку. Она ошивалась на самом солнцепеке.
– Слушай, может, лучше ты сюда подойдешь? Здесь тенек.
Не дожидаясь ответа, Игорь присел на камень в тени и смахнул пот со лба – хоть реального пота на реальном лбу сто процентов не было, тактильные ощущения “Оазис” передавал отлично, и липкие струйки на висках казались вполне ощутимыми и изрядно бесили.
– Лентяй! – фыркнула Бродяжка. – Давай, потом передохнем. Я без рюкзака одна все не подниму.
– Так и я не подниму! Что, ты думаешь, у меня телосложение сильно лучше твоего?
– Блин… и где нам сумку взять, хотя бы одну?
Взгляд Игоря пал на мертвых лошадей.
– Сейчас посмотрим…
Он поднялся и зашагал по сухой, испещренной трещинами земле к убитым клячам. У одной из них действительно оказалась сумка:
[Сумка вещевая старая, 1 ур., +10 кг] [5 шиллингов, 0,5 кг]
– Нашел! Плюс десять кг всего, но хоть что-то.
– Тащи сюда.
Игорь побрел к Бродяжке, но не успел пройти и трех шагов, как споткнулся обо что-то, тут же подсветившееся тусклым зеленым светом. Игорь наклонился – там была пара листков бумаги и кулек.
На первом листке бумаги была карта Кирка с четырьмя точками порталов. Только вот портал, помеченный как “Миддлбург” был грубо замазан куском угля.
На второй бумаге был текст:
“Привет, чужестранцы! Мы будем играть в игру “Кролик Говорит”. Порталы в Миддлбург сейчас неактивны, ищите другой выход. Выполняйте указания, и я вам помогу. Итак, кролик говорит – найдите старуху-оракула в племени Проклятых Холмов и выполните ее указание!”
В кульке оказался обсидиановый наконечник стрелы стоимостью один шиллинг и энергетический батончик. Текст послания был набран шрифтом, похожим на вырезанные из журнала буквы. Игорь отнес послание Бродяжке и вручил со словами: – Гляди, что ушастый оставил.
Бродяжка пробежала лист глазами.
– М-да. Таким шрифтом обычно всякие маньяки в комиксах требуют выкуп за заложников.
Игорь усмехнулся.
– А он и есть маньяк. А заложники – все мы. Мне кажется, он, типа, олицетворение нейросети игровой. А она типа… взбунтовалась.
– А вдруг он действительно хочет нам помочь? Или… А, черт! Питание… – Бродяжка уронила голову, потом резко вскинула ее. – Твою мать, Игорь, до меня только сейчас доперло! Мы же реально сдохнуть тут можем.
– Поясни?
