Федеральным законом от 4 декабря 2007 г. внесены изменения в ГПК РФ, которые в том числе изменили критерии оценки законности судебных постановлений в суде надзорной инстанции.
Согласно ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Как следует из приведенной редакции ст. 387 ГПК РФ, законодатель сохранил критерий существенности нарушений норм материального или процессуального права и дополнил его уточнением, что такие нарушения повлияли на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Таким образом, основания для отмены (изменения) судебных постановлений в порядке надзора предусматривают три критерия:
1) существенности нарушений норм права;
2) их влияние на исход дела;
3) без исправления которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также охраняемых законом публичных интересов.
Исходя из этого, судья и суд надзорной инстанции в каждом конкретном случае будут оценивать существенность нарушений норм права и их влияние на исход дела, влияние на частноправовые и/ или публичные права. Наличие или отсутствие таких ошибок должно быть отражено в процессуальных документах.
Особенность оснований для отмены (изменения) судебных постановлений в порядке надзора обусловлена тем, что объектом проверки являются вступившие в законную силу судебные постановления, поэтому для отступления от принципа правовой определенности должно быть веское обстоятельство, позволяющее осуществить это процессуальное действие.
Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 12 февраля 2008 г. № 2 обратил внимание судов на то, что ст. 387 ГПК РФ в редакции Федерального закона от 4 декабря 2007 г. № 330-ФЗ значительно сократила число оснований для отмены судебных постановлений в порядке надзора по сравнению с ранее действовавшим законодательством. «По смыслу статьи 387 ГПК РФ во взаимосвязи с положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод существенным нарушением, являющимся основанием для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора, в отличие от оснований отмены судебных постановлений в кассационном порядке, может быть признано не всякое нарушение норм материального и процессуального права из числа указанных в статьях 363 и 364 ГПК РФ.
Отмена или изменение судебного постановления в порядке надзора допустимы лишь в случае, если без устранения судебной ошибки, имевшей место в ходе предшествующего разбирательства и повлиявшей на исход дела, невозможно восстановление и защита существенно нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защищаемых законом публичных интересов.
Принцип правовой определенности предполагает, что суд не вправе пересматривать вступившее в законную силу постановление только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления. Иная точка зрения суда надзорной инстанции на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения судебного постановления нижестоящего суда».[7]
§ 2. Основания для отмены судебных решений в порядке надзора и система европейских стандартов правосудия
Прежде чем обратиться к освещению соответствия оснований для отмены судебных постановлений в порядке надзора европейским стандартам правосудия, необходимо отметить, что та или иная судебная процедура, предусмотренная национальным законодательством государства – участника Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), будет оцениваться с точки зрения требований ст. 6 и 13 Конвенции. Защита прав и свобод обеспечивается посредством справедливого судебного разбирательства право, на которое воспроизведено в ст. 6 Конвенции.
Названная статья занимает центральное место в Конвенции и является гарантией и основой любого демократического общества.
Относительно оценки тех или иных судебных процедур, в процессе которых осуществляется защита гражданских прав и обязанностей, их применение будет рассматриваться Европейский Судом по правам человека (далее – Европейский Суд) в свете п. 1 ст. 6 и ст. 13 Конвенции.
Согласно ч. 1 ст. 6 Конвенции «каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или – в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо – при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия».[8]
Как следует из содержания п. 1 ст. 6 Конвенции, его требования распространяются как на гражданский процесс, так и на уголовный. Аспекты системы европейских стандартов правосудия применительно к гражданскому судопроизводству содержатся в концепции справедливого судебного разбирательства.
Формулировка «справедливое судебное разбирательство» является оценочной. Конвенция не раскрывает ее, а предусматривает требования, соблюдение которых позволяет утверждать о соблюдении европейских стандартов правосудия либо об ее несоответствии. При этом ч. 1 ст. 6 Конвенции защищает те права и свободы, которые предусмотрены национальным законодательством и которые носят гражданский характер.
Право на справедливое судебное разбирательство подразумевает соблюдение следующих требований:
– публичное разбирательство дела судом;
– независимым и беспристрастным судом;
– судом, созданным на основании закона;
– быть осведомленным в отношении дела, затрагивающего права и свободы;
– свободно осуществлять процессуальные права;
– пользоваться бесплатной помощью переводчика или защитника, в случае незнания языка, на котором осуществляется судопроизводство и/или отсутствия денежных средств;
– соблюдения баланса частных и публичных интересов;
– рассмотрения дела судом в разумный срок;
– соблюдения принципа правовой определенности.
При этом часть перечисленных требований напрямую не вытекают из ст. 6 Конвенции, Европейский Суд специально сформулировал их с учетом идей Конвенции.
Положение ст. 6 Конвенции гарантирует каждому право на суд – самое эффективное правовое средство восстановления в правах, предусмотренное правовой системой любого демократического общества. Право на суд подразумевает защиту гражданских прав и обязанностей каждого. При определении, относятся ли те или иные права к гражданским, Европейский Суд каждый раз обращается к исследованию национального законодательства государства – ответчика по жалобе, определяющего его таковым, а также к своей прецедентной практике.
К числу гражданских прав отнесены Европейским Судом (по жалобам против Российской Федерации), например: право пенсионного обеспечения и связанные с ним льготы[9], право государственного служащего на получение вознаграждения[10]. В пункте 19 постановления по жалобе «Кульков и другие против России» от 8 января 2009 г. Европейский Суд повторил свою неизменную позицию, согласно которой государственные служащие могут быть лишены защиты, предусмотренной ст. 6 Конвенции, если государство в своем национальном законодательстве исключает право на судебную защиту для категории служащих и это исключение имеет объективные основания в интересах государства.
Право на суд не является абсолютным. Европейский Суд подчеркнул, что правовое регулирование может содержать оправданные изъятия, которое не должно вступать в конфликт с другими правами, воспроизведенными в Конвенции. Идея соблюдения баланса интересов отражена в ч. 3 ст. 17 Конституции РФ о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Данный конституционный принцип учитывается и в гражданском процессуальном законодательстве, в том числе при определении процессуальных прав и условий обжалования сторонами по делу вынесенных судебных постановлений, полномочий суда, оснований для отмены или изменения судебных постановлений.
