Статья 13 Конвенции предусматривает право каждого, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.
Приведенное положение Конвенции является дополнительной гарантией защиты нарушенных прав. Государства-участники Конвенции, взяв обязательства соблюдать провозглашенные Конвенцией права человека, обязаны предусмотреть механизмы их защиты.
Идеей эффективной защиты прав человека пронизаны и другие международные документы: Всеобщая декларация прав человека (ст. 8, 10); Международный пакт о гражданских и политических правах (п. 2 ст. 3). Принципы п. 1 ст. 6 и 13 Конвенции направлены на предоставление такой правовой защиты в рамках национального законодательства государствами-участниками, а при ее отсутствии – предоставление защиты на международном уровне от действий (бездействий) государства, нарушившего права. Констатация Европейским Судом нарушений Конвенции государством-участником побуждает последнего принимать меры не только индивидуального характера, направленные на возмещение за нарушение прав человека, но и меры общего характера, предназначенные предотвратить аналогичные нарушения в будущем. При оценке эффективности внутригосударственных правовых средств защиты Европейским Судом учитываются полномочия какого-либо компетентного органа и процедурные гарантии лиц.
Государство, стремясь обеспечить справедливое судебное разбирательство, предусматривает в законе гарантии, исключающие вступление в законную силу судебных решений, при вынесении которых допущена юридическая ошибка. Под юридической ошибкой понимается нарушение принципов справедливого судебного разбирательства, воспроизведенные в национальных процессуальных кодексах, и нарушение норм материального права, регулирующие спорные правоотношения. Перечень этих нарушений предусмотрен в гражданском процессуальном законодательстве в виде оснований для отмены или изменения судебных постановлений. Основания для отмены или изменения судебных постановлений устанавливаются для каждого проверочного производства. Однако если процессуальное законодательство предусматривает не одну проверочную судебную инстанцию, то основания для отмены или изменения судебных постановлений имеют некоторое отличие, обусловленное статусом проверяемых судебных постановлений.
Исходя из вышеуказанных критериев оценивалась, оценивается и будет оцениваться процедура проверки судебных постановлений в суде надзорной инстанции на предмет ее соответствия требованиям справедливого судебного разбирательства при рассмотрении жалоб против Российской Федерации Европейским Судом.
Ранее правовое регулирование производства в суде надзорной инстанции и, в частности, основания для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора и их применение создавали риск для сторон, заключающийся в отсутствии стабильности вступившего в законную силу судебного решения. Отмена вступившего в законную силу и подлежащего исполнению судебного решения нарушала право на справедливое судебное разбирательство и принцип правовой определенности, являющийся одним из аспектов верховенства права, воспроизведенный в Конвенции. При рассмотрении ряда дел по жалобам против Российской Федерации Европейский Суд констатировал нарушения ст. 6 Конвенции и в некоторых случаях – ст. 1 Протокола № 1.
Комитет как контролирующий орган исполнения постановлений Европейского Суда в Резолюции ResDH(2006)1 от 8 февраля 2006 г. отметил, что процедура надзора позволяет отменить судебное решение ввиду любого допущенного в нем нарушения материального и процессуального права и призвал власти Российской Федерации провести реформы, обеспечивающие в том числе сокращение допустимых оснований отмены судебных решений, которые затрагивали наиболее серьезные нарушения закона. Комитет подчеркивал, что в эффективной судебной системе ошибки должны исправляться посредством использования обычного обжалования (апелляционного или кассационного), прежде чем судебное постановление вступит в законную силу и будет подлежать исполнению, что позволит избежать последующего риска нарушения права сторон быть уверенными в стабильности судебного постановления, вынесенного по их делу. Комитет призвал власти Российской Федерации установить в законе процедуру, в процессе которой имеющиеся судебные ошибки исправлялись посредством обычного обжалования в суде апелляционной или кассационной инстанции.
Комитет, принимая указанную Резолюцию, обращал внимание властей Российской Федерации на нарушения конвенционных принципов в процедуре надзора, установленной ГПК РСФСР 1964 г.
Однако в ряде постановлений по жалобам против Российской Федерации Европейский Суд, устанавливал нарушения Конвенции при проверке российскими судами вступивших в законную силу судебных постановлений в порядке надзора по правилам ГПК РФ, в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 4 декабря 2007 г..[17]
В постановлении по жалобе «Петров Сергей против России» от 8 марта 2007 г. Европейский Суд отметил, что оценка оснований для отмены судебных постановлений в суде надзорной инстанции позволяет сделать вывод о возможности исправления допущенных нарушений норм права судом второй инстанции, поскольку у ответчика по делу – военкомата не было уважительных причин для пропуска срока на обжалование в ординарном порядке. Исходя из этого, надзорная жалоба ответчика преследовала цель пересмотра дела и вынесение нового решения суда.
Конституционный Суд РФ, проверяя соответствие ст. 387 ГПК РФ Конституции РФ, в постановлении от 5 февраля 2007 г. указал, что использование федеральным законодателем оценочной характеристики, как существенность нарушения, обусловлено разнообразием обстоятельств, подтверждающих наличие соответствующих оснований, делает невозможным установление их перечня в законе и само по себе не может расцениваться как недопустимое. Предоставление суду надзорной инстанции определенной свободы усмотрения при решении вопроса о наличии или отсутствии оснований для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора – при условии единообразного толкования указанной нормы в процессе правоприменения – не противоречит принципу доступности правосудия и отвечает роли, месту и полномочиям суда как независимого органа правосудия. Основания для отмены или изменения вступивших в законную силу судебных постановлений должны отвечать конституционно значимым целям и в соответствии с принципом соразмерности не нарушать баланс справедливости судебного решения и его стабильности. Поскольку проверка судебных постановлений в порядке надзора выступает в качестве дополнительной гарантии реализации конституционного права на судебную защиту и обеспечения правосудности судебных решений, когда исчерпаны все средства защиты в судах общей юрисдикции первой и второй инстанций, основания такого пересмотра не должны открывать возможность надзорного производства лишь с целью исправления судебных ошибок, подлежащих устранению в обычных (ординарных) судебных процедурах проверки судебных постановлений, не вступивших в законную силу.
Европейский Суд в постановлении по жалобе «Собелин и другие против России» от 3 мая 2007 г., положительно отмечая преобразования правового регулирования производства в суде надзорной инстанции в ГПК РФ 2002 г., поддержал правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в постановлении от 5 февраля 2007 г., о том, что проверка законности и обоснованности судебных решений должна осуществляться в суде второй инстанции, полномочие суда надзорной инстанции может быть реализовано исключительно для исправления судебной ошибки.
Исходя из сформулированных позиций Европейского Суда и Конституционного Суда РФ, федеральному законодателю нужно было предусмотреть основания для отмены судебных постановлений в порядке надзора с учетом требований Конвенции. Основания для отмены изменения судебных постановлений в порядке надзора должны были решать одновременно несколько задач: обеспечивать защиту прав, свобод и законных интересов граждан, юридических лиц, прав и интересов неопределенного круга лиц, публичных интересов, устранить юридические ошибки, допущенные судом при осуществлении правосудия, способствовать укреплению законности и правопорядка, формированию уважительного отношения к закону и суду. При этом законопроект властей Российской Федерации, предусматривающий новые критерии оценки законности судебных постановлений в суде надзорной инстанции, должен был соответствовать требованиям Рекомендации Rec(2004)5 Комитета о проверке совместимости законопроектов, действующих законов и правоприменительной практики со стандартами, установленными европейской Конвенцией о правах человека, принятой 12 мая 2004 г. на 114-й сессии. Применительно к основаниям для отмены судебных постановлений в порядке надзора властям Российской Федерации следовало адаптировать законодательство и правоприменительную практику к европейским конвенционным стандартам в целях предотвращения нарушений Конвенции. Согласно п. 9 названной Резолюции она касается всех тех случаев, в которых необходимо обеспечить совместимость с Конвенцией правоприменения и подзаконных актов для соблюдения прав человека в ежедневной практике. Подчеркивая важность осуществления таких мер государствами – участниками Конвенции, Комитет в п. 12 указывает, что для достижения цели, на которую направлена данная директива, они должны улучшить или установить соответствующие механизмы пересмотра, которые должны систематически и незамедлительно использоваться, когда обнаружено, что национальное законодательство оказалось несовместимым с Конвенцией. В некоторых случаях такая совместимость может быть обеспечена путем неприменения тех законодательных мер, чья несовместимость с Конвенцией обнаружена. Законодатель воспринял правовые позиции Европейского Суда и Конституционного Суда РФ, изменив редакцию ст. 387 ГПК РФ, предусматривающую основания для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора.
