Про розги теперь уже окончательно забыли, в учебу и тренировки я втянулся, даже время нашлось на дедову библиотеку, многие из книг в которой им самолично написаны были, на мертвом ныне языке.
Дед, он по специальности историк, так что языки знает, много их выучил в поисках ответа на свои вопросы. Всё дело в том, что он еще с детства замечал за собой странности всякие: и с растениями он ладил, любил с ними возиться, и людей он чувствовал, потому и нелюдим был, знал их реальное к нему отношение.
Родителям, когда чуть подрос и этим вопросом всерьез заинтересовался, признался в этом. А те и не удивились, на прабабку по отцовой линии грешили, мол ведьмой была, вот видимо и ему что-то такое через несколько поколений передалось. Обидно только что давно померла старушка, поговорить с ней не удалось. Он поздним ребенком являлся, так что и родители уже в возрасте были, стариков своих похоронили. Вот и получилось, что они ему ничем помочь не могли, а разобраться-то хотелось. А где информацию искать? Конечно, в архивах. Кто туда доступ имеет? Вот и выбрал он исторический факультет, сразу сосредоточившись на истории наших предков, еще дохристианских славянах. Многое он из архивов вытащил, но помогла ему в себе разобраться, как ни удивительно, бабка-ведунья, о которой он случайно узнал из людской молвы. Бабка настоящей «ведьмой» оказалась, а не шарлатанкой, и именно она помогла ему раскрыть его «сказочный» талант, за что он ей по-настоящему благодарен и по сей день всегда с теплотой в голосе о ней вспоминает.
За всю свою долгую жизнь, а он искал и очень тщательно искал таких людей, но кроме той бабки, он встретил только филиппинского хилера, который действительно сверхсилами обладал. Может и еще кто есть, но встретить их ему не удалось. Хотя нет, удалось, ведь меня же он нашел. Есть кому науку передать, раз своих детей не нажил, что он со всем старанием и делал.
Ну а не так давно я начал подозревать, что он во мне свои мечты воплощает. Делает из меня, по его мнению, идеального ведуна, каким хотел бы сам быть, если бы ему вовремя учитель попался. Отсюда и вбивание знаний с самого раннего детства, отсюда и тяжелые тренировки… Стало стыдно. Знаний куча, тело с детства подготовленно занятиями акробатикой и айкидо. Сил в руках столько, что ее у меня аномальной считают, уже столько кистевых экспандеров «сжевал», которые мои сверстники и чуть сжать не могут. И вот, тупо стоял, смотрел, как меня сначала бьют, а потом и вообще — зарезали как… не зря меня Ердар шошқой обзывал. Но даже свинья, прежде чем ее зарежут и на мясо пустят, так сопротивляется, что еще попробуй к ней подступиться, а я вообще… баран я, а не ведун, пусть и начинающий.
Но я исправлюсь, если будет время исправиться, ведь до прилета Блистательного осталось всего сто семьдесят дней.
[1] Шошқа — свинья (казахские ругательства).
[2] Қаншық — сука (казахские ругательства).
Глава 2
Когда в глазах окончательно прояснилось, приподнялся с пола, на котором так и продолжал валяться, и тут же скривился.
— Что такое? — встревожился отпустивший было меня дед. — Болит еще где-то?
— Нет, всё нормально, — ответил ему почти честно. — Попустило.
У меня и вправду ничего уже не болело, дед постарался, вылечил полностью. Фантомные боли тоже почти прошли, во всяком случае те, что еще чувствовались, уже не стоили внимания.
Ну а что скривился, так мне и раньше было стыдно, а стало очень и очень стыдно.
До боли и до тошноты стыдно!
Бандиты никуда не делись, тут же в комнате валялись. Кто с ними разобрался — вопрос не стоял.
Дед.
На минуточку — почти столетний дед завалил четырех человек. Лет по двадцать пять им, может чуть больше, в самом расцвете сил были эти неудачники. И дед их завалил, а я… так стыдно мне в жизни не было.
Не сдержался и меня в очередной раз за сегодня вывернуло.
— Сашка? — дед тут же переполошился и руки в мою сторону протянул, видимо снова обследовать меня собрался.
Но я отстранился от него, не поднимая глаз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Всё в порядке, — покраснел весь, так как в жар меня бросило, учителю в глаза смотреть не могу. — Ты откуда взялся-то? — постарался я с себя на него тему разговора перевести. — Говорил же, что до вечера тебя не будет.
— Да просто управился раньше, там… — дед пренебрежительно махнул рукой, не стал вдаваться в подробности.
Какое-то время еще понаблюдал за мной, но видя, что я и вправду относительно нормально себя чувствую, и меня больше не выворачивает, тоже взгляд на трупы перевел. Достал из кармана пачку сигарет, закурил и только тогда спросил:
— Кто это был, Сашка? Они говорили хоть что-нибудь? А то я, когда тебя бездыханного и всего в крови увидел, слегка осерчал, никого живым не додумался взять, чтоб расспросить.
Я чуть не расхохотался, видимо стресс начал выходить, с трудом получилось сдержаться от впадения в истерику. Но дед, блин, жжет, не взял он, видите ли, языка, осерчал слегка. Столетний дед — четырех молодых быков грохнул голыми руками и жалеет, что никого не взял в плен.
Фух! Еще пару раз вдохнул-выдохнул, окончательно успокаиваясь, принялся ему отвечать:
— Вот этого, — показал я пальцем на лежащий возле самой двери труп, с лица которого до сих пор удивленно-испуганное выражение не сошло, — Санжаром звали…
— Ты их знаешь, что ли? — перебил меня дед.
— Нет, — мотнул я головой. — В первый раз вижу. Просто они между собой общались, имена не скрывали.
— Понятно! — прищурился дед, не сводя взгляда с указанного мной трупа, пыхнув в его сторону сигаретным дымом. — Продолжай. Что там с этим Санжаром?
— Он сказал, что точно знает, что мы деньги дома храним. Требовал по-хорошему сказать, где именно.
— О как, — сразу нахмурился дед, но кроме этого восклицания больше ничего не сказал, глубоко затянулся, отчего сигарета аж затрещала, но смолчал, ждал, что я еще скажу.
— Да, — кивнул я. — Или он, или вон тот, его Арсеном звали, — ткнул я пальцем в сторону следующего трупа, у которого голова под неестественным углом повернута была, — кто-то из них двоих старшим был, мне так показалось. И еще, — вспомнился мне момент, — Санжар, когда Ердар, — снова я пальцем указал, — меня ножом пырнул… — у деда глаза еще больше прищурились и он буквально впился взглядом в труп Ердара, выпуская дым из носа, — …проговорился, что их предупреждали, нас не убивать, только избить и ограбить можно.
— Поня-ятно, — протянул дед, всё также не сводя взгляда с Ердара и похоже очень жалея, что тот уже умер. — По остальным что?
— Четвертого они по имени не называли, — мотнул я отрицательно головой. — Но именно он, осмотрев меня, сказал, что я труп, даже если скорую вызвать, то она не успеет приехать. Видимо соображал в медицине что-то. После чего Арсен, — снова указал я на того пальцем, — скомандовал уходить, но перед этим заставил Ердара меня добить.
Дед на это уже ничего не сказал, только губы совсем в ниточку сжались, злился он и не слабо.
— Да, — вспомнил я еще один момент. — Когда Арсен велел Ердару меня добить и тот уже подошел ко мне, я услышал, как Санжар тихонько выругался, мол «попугали старого, называется» — это он дословно так сказал.
— Телемисов, тварь! — прорвало деда, видимо понял, кто к нам этих бандитов прислал.
В две затяжки докурил сигарету, пальцами ее затушил, чуть помедлив, принимая какое-то решение, и бросил «бычок» на пол.
— Мы уезжаем, Сашка, — ошарашил он меня.
— Куда? — не сразу я понял, куда это он ехать собрался.
— В Россию, — после небольшой паузы, озвучил он свое решение, ну а я понял, что мы не просто уезжаем, а вообще из страны уезжаем, как и советовал два дня назад Мусатаев.
Сказать от удивления я ничего не мог, просто таращился на него ошарашенным взглядом. Дед принятые решения до ужаса не любил менять, да я даже и не помню такого, а тут…
— Страна большая, найдется и для нас там место, — прорвало деда, такое ощущение, будто он сам себя уговаривает. — Хозяева они в этой стране, не место нам тут, — дед снова закурил сигарету и злобно пыхнул дымом, — ну, пусть живут! Спаси, Василий Андреевич, помоги, Василий Андреевич… — очередной пых, — Хер им большой свиной да по всей морде, а не помогать я еще кому-нибудь буду, твари!
