Сцена появления высшего руководства произвело впечатление на всех. Даже тангры умолкали, слышались лишь стоны.
– Штракх… – тихо и злобно прошипел облаченный в золотое, сверля глазами "начальника". – Осордэх рэдж эн шуаздэр…
"Так вот почему у меня всегда порченный товар", – сработал переводчик в голове Дара.
Разгневанный золотомундирник обводил поблескивающим экраном своего шлема помещение. Обессиленные тангры висели по стенам на сжатых, укоротившихся удавках, разбитый короб с раздавленной плесенью тангров на полу. На какое-то мгновение Дару показалось, что он улавливает его настроение:
"Неслыханная наглость! Опять цнбровое издевательство! И опять в его отсутствие!
– Тырылжох, в допросную! – гаркнул он.
"Начальник" в черной одежке, названный Тырылжохом, как-то понурился и затопал к выходу.
Дар выпустил из своего внимания черного, и с интересом настроился на золотомундирного. Светлячки его ума и воли сияли куда ярче, с каким-то серо-красным оттенком. Этот должен знать немало. Уже мастерски управляясь с навыками махо, Дар отдал немой приказ, зеленая тень метнулась от него к гонкларду, незаметная окружающим. Овладеть им было совсем просто, возникло странное впечатление, что его сознание было рассчитано, чтобы им пользоваться со стороны. Золотомундирный мгновенно поддался, выпрямляясь еще больше, и обводя глазами висящих на стенах рабов.
– Со мной пойдут! – рявкнул он зычно, – вот этот!
Его палец точно уставился на Дара.
– Какой именно, ваше благородство? Этот? – забежал по зарешеченному коридору один из черных гонклардов, став как будто меньше ростом и указывая на соседа Дара.
– Нет. Тот!
– Прошу прощения…
Дар почувствовал, как его захваты ослабели, после вообще перестали чувствоваться. Он оказался спущенным на пол, а гонклард в черной одежде стал знаками указывать, что идти надо в сторону центральной открывшейся дверцы в проходе. Однако Дару также был очень интересен и тот длинный кожистый субъект, что висел в отдалении. Он отдал новый мысленный приказ.
– И вот этот! – рявкнул золотомундирный, снова поднимая толстый короткий палец.
– Уже сделано! – на этот раз служака точно понял, кто имеется в виду.
Удивление мелькнуло в глазах тощего, когда он поравнялся с Даром, пролезая в дверцу зарешеченного коридора. Идти с ними было ужасно странно. Впереди и сзади топали огромные громоздкие тела гонклардов, облаченные в какую-то легкую броню, а прямо рядом с ним шел безлатнирный инопланетянин. Вот бы Конвэлл порадовался тут, – мелькнуло в голове. Но Дар спокойно отогнал эту мысль. Он ощущал весь зал сейчас "зрением травы", объемно и осязательно, продолжая контролировать золотомундирного. Худощавый чужак был одной из загадок, и скоро он ее узнает. Но надо было успеть сделать кое-что другое. Зеленоватое "зрение травы" приблизило вид противоположной стены, и на ее правой части легко различило черные тела четырех кх'отров и багровую кость десяти хуураданцев.
– Будь готов и жди меня! – негромко крикнул он на языке кх'отров.
– Молчать! – раздалось сзади вместе с с крепким, но нечувствительным тычком в латнир.
Дар с удовольствием сжал и разжал кулаки, разминая мышцы. Они очень самоуверенны, эти гонкларды…
– Мы будем наготове, Древний! – послышалось в ответ…
Глава 3 – Моголон и дэхр
Они шли по коридору с гулкими металлическими полами.
Время от времени навстречу попадались встречные – это были только блестящие черным гонкларды, в тех же намордниках-шлемах. Трудно сказать, что данный наряд их портил. Потому что их врядли что-либо могло сделать хуже.
"Ведомый" золотомундирник находился в том состоянии, когда его затуманенному уму казалось, что он полностью контролирует ситуацию. В то время как на самом деле полностью контролировали его самого. Дар поразился, сколь мало усилий требовалось чтобы управлять этим существом, так мало было в нем самостоятельности. Даже с б'рванским командиром тогда, на подходе к Балианнару, было сложнее.
– Я иду на свой квартер двеннадцатого слоя, – словно разговаривая сам с собой, сообщил тот.
– Здесь! – тут же самозабвенно рявкнули оба сопровождающих гонкларда в черном.
Тощий инопланетянин обернулся к Дару, с явным удивлением и вопросами в глазах. Дар кивнул на манер тангров, но вряд ли этот жест был понят. Он тщательно запоминал дорогу, хотя в общем ничего сложного тут не было. Большой полутемный коридор изгибался, будто корабль имел округлую форму, и от него с равными промежутками отходили одинаковые отнорки, в точности такие, из какого они вышли, покидая помещение с рабами. Судя по всему это был тоже рабовоз, правда совершенно другой архитектуры чем найденный в Балианнаре. Рабов тут было много, куда больше, чем в том. Ничего следящего Дар не заметил, однако сверху светили те же несимметричные кристаллы, и Дар утвердился в подозрении, что эта штука многофункциональна.
Чтобы проверить предположение, Дар сделал усилие, стараясь увидеть тех, кто имел в себе родство с цнбр. Его зрение рывком расширилось и вдруг в нем сразу оказались сотни и сотни светящихся комочков, похожих на дымчатую прозрачную зеленую вату. Не все они были одинакового цвета или формы. Но их были сотни, если не тысячи вокруг. Он словно оказался внутри волшебного улья, заполненного громадой изумительно ровных сот… Да этот рабовоз был просто гигантским!
Какое-то невнятное чувство возникло у Дара в душе, хотя это была не душа. Атсинбирг в нем протестовала, ощущая заточение вокруг многочисленных частиц самой себя. Дару вдруг передалось ощущение неправедливости и намерения эту несправедливость нивелировать. Именно так – это не было чувство борьбы, или злобы. Трава просто хотела перевести несправедливость – в справедливость.
В какой-то момент ему показалось, что эти тысячи светящихся ватных огоньков вдруг одновременно мигнули, но, возможно, это было заблуждением? Хотя почти в тот же миг он ощутил присутствие усилия, словно его поддерживают под руки, или еще это можно было бы сравнить с волной, рывком помогающей выплыть.
Они могли помогать ему?!
Хотелось исследовать это дальше, пройти дальше в этом налаживающемся контакте, какого почему-то он ни разу прежде не ощущал на Рортанге, но время было явно не подходящим для этого.
Два сопровождающих черных гонкларда с удовольствие печатали шаг по звонкому металлу пола. Тупика у коридора не было, он был круглым. Продолжая видеть "зрением травы" закругляющиеся формы гигантских зеленых "сот", Дар с удивлением осознал реальный объем корабля. Громадина была просто колоссальная! Однако в этот момент процессия стала замедляться и, наконец, остановилась в небольшом открывшемся холле. Здесь было три люка, перед которыми стояли по одному черному гонкларду, в той же выкладке что и сопровождающие. Завидя начальство они вытянулись и замерли. Рядом с тремя люками был небольшой коридор с еще тремя люками. Первый из них был открыт, и Дар не преминул заглянуть туда. В первом, довольно просторном, были трехъярусные лежаки, виднелось с десяток гонклардов, слышался приглушенный разговор. Дверь во второй была закрыта, однако, когда они проходили мимо, она съехала в сторону, и отуда вышел еще один гонклард, не в черном, а в серебристом костюме. Увидя золотомундирного, он также вытянулся и замер. За его спиной рядами шли полки, где были разложены во множестве непонятные предметы. Золотомундирный прошел дальше, к третьему люку. Двое сопровождающих заученным движением встали по сторонам. А отслоившаяся вбок плоскость пропустила их внутрь.
Золотомундирный вдруг остановился на пороге, обернувшись к тому, что был в серебристом костюме:
– Тыр-ыл-жох опять попался на цнбровом прении. Я отправил его в допросную. Ты с ним разбрешься и доложишь результат!
Дар вел золотомундирного с известной долей свободы, учитывая его удивительную "послушность". Но этот поворот и разговор с подчиненным были полной неожиданностью. Дар опешил, но не стал противодействовать, поскольку это никак не касалось самих пленников.
– Здесь! – вытянулся серебряный. – Прослежу! А эти двое рабов несвязаны… – начал было он, глядя на Дара и тощего.
Уже отвернувшийся золотомундирный снова повернулся, и Дар мог поклясться, что он излучал презрительное удивление:
– Что-о? Ты комментируешь действия командира?
– Нет! Атлон! Я просто хотел…
– Да кто ты, трабдрагх, такой? – взвился золотомундирный, но Дару вовсе не нужно было это выяснения субординаций. Он охладил эмоции начальника, и, внезапно осекшись на полуслове, тот умолк.
Они прошли в кабинет золотомундирного, но прежде чем люк задвинулся, он снова показал норов, бросив подчиненному:
– Лишение двух отгулов на острове. Внеси в протокол!
