Сергей Сергеевич осёкся на полуслове, погрузившись в свои мысли. Валентина, Петька и его адская тварь были забыты. Он неожиданно понял, что же его тяготило весь день, навевало задумчивое настроение. Так иногда бывает: долго мучаешься, психуешь, а потом в голове словно щёлкает что-то, разом складывается вся мозаика, и видишь свою проблему во всей красе. Остаётся её решить.
Караганда успел привыкнуть быть кем-то большим, чем просто обитатель Дикого. Его угнетали обязанности старосты, и одновременно с этим он помыслить не мог, что вновь станет обычным общинником. И дело было даже не в страхе потерять власть. Сейчас он подобен старому вожаку во главе потрёпанной стаи. Они идут неведомыми тропами, и пока не ясно, что ждёт их в конце пути. Каждый неверный шаг может уничтожить все начинания, превратит Общину в кучку ненавидящих друг друга человекоподобных зверей. Вот и приходится Караганде улаживать споры, ловчить, обманывать, а иногда и запугивать. Сергей Сергеевич был искренне убеждён, что он не лучшая кандидатура, но ведь и его место занять некому. Мало кто готов потратить последние силы, лишь бы завершить начатое. Он вот готов. А кругом вьются шакалы вроде Сорокина, готовые по кусочкам растащить собранное. И смириться с этим непросто.
— Что же с этим Сорокиным делать? Караганда его задери! — в сердцах сказал Сергей Сергеевич, не желая успокаиваться.
— Опять он о делах, — заворчала Валентина. — За тобой вся Община стоит, а ты всё о дураке-крикуне забыть не можешь.
— Не могу, никак не могу… Верность — штука непостоянная. Сегодня люди со мной, завтра с кем-то другим. Меченые и те… караганда… за власть бьются, никак не утихнут. Но у них в руках настоящая сила, а что у меня? Ты да Петька. Был бы он постарше года на четыре, на пять и даром владел получше, тогда да… А так, сожрут меня, Валентина. Только слабину дам, сразу сожрут.
— Вот и не давай слабину! Пока у тебя неплохо получалось, — резковато сказала женщина. — В конце концов мы не на Земле, и законы здесь другие. Врагов за спиной оставлять не принято. Напомнить, что там Отец Народов говорить любил?
— Валентина! — Караганда опешил от жёсткости, звучащей в голове сожительницы. Покосился на Петьку.
— Что — Валентина?! Иногда надо быть злым. И на парнишку не смотри, пусть на ус мотает. Пригодится.
Внезапно грозно зарычал Колючка, и почти сразу со двора донёсся скрип калитки. Сергей Сергеевич не раздумывая нашарил короткий обрез и поднялся из-за стола. Минутная слабость прошла. Он вновь был собран, решителен и зол. Именно таким привыкли видеть его окружающие.
В дверь забарабанили кулаками.
— Староста! Сергей Сергеевич, беда!!!
— Помяни чёрта, он и… — Валентина бледно улыбнулась. — Что ни говори, но пока ты — глава Общины. А если так пойдёт дальше, им и останешься.
«Кремень, а не баба!» — мысленно восхитился Караганда. Упругим, совсем не старческим шагом он подошёл к двери и щёлкнул замком.
— Что случилось?
Во дворе стояли с факелами трое общинников.
— Б-беда! Чужие н-напали, — заикаясь от волнения, начал молодой парень. Имени его староста не помнил.
— Стоп. Какие ещё чужие?! Успокойся и говори толком.
— Лучше я скажу. А ты, Стёпа, помолчи лучше…
Этого парня Караганда знал хорошо — Александр Синицын с соседней улицы. Толковый боец, умеет командовать, но на самый верх не лезет. Одна беда, Меченых терпеть не может. Дай ему волю, таких дел наворочает, вовек не разгребёшь.
— У пустыря на Индустриальной какой-то отряд появился. Степан в дозоре был, говорит: всего пятеро бойцов. Правда, не люди это и не… Меченые, хоть и не разглядел их толком. Они, как наших увидели, так атаковали сразу. — Синицын замялся. — Его вот молнией шарахнуло.
— В руж-жьё поп-пали…
— Да, да… Тебя краем задело, — Александр с сомнением посмотрел на Караганду. — Не знаю, звучит как-то дико. Я парням верю, но… чудеса какие-то.
Староста выругался.
— Людей начали собирать?
— Да, но…
— Что ещё?
— Сорокин с двумя бойцами уже там. Говорит, хочет сам посмотреть.
— Да чтоб ему в караганду провалиться! — Сергей Сергеевич оглянулся через плечо. — Петька, из дома ни шагу. Поручаю вам с Колючкой охрану Валентины. Ясно?!
— Ясно, — буркнул расстроенный мальчик. Он явно нацелился пойти со старостой.
Караганда захлопнул дверь и подождал, пока изнутри закроют замок.
— Идём.
— Может, ящера с собой возьмём? — предложил Александр неуверенно.
— Петьку в пекло тащить не позволю, а без него зверюга дурной становится, в драку рвётся… А ну как в темноте подстрелят? Кроме Колючки, всего одна «обезьянка» осталась. Пока мальчишка новых поймает да обучит…
Они прибавили шаг. У поста охраны Сергей Сергеевич оставил заикающегося бойца. Пока не успокоится, в драку его лучше не брать, погибнет зазря. И без него найдётся кому воевать. От соседних домов уже спешили вооружённые ружьями общинники. Шестнадцать стволов — сила не маленькая. Кого угодно заставит задуматься. Даже банда Леонида отступила, а уж те известные отморозки.
В сторону пустыря отправились нестройной толпой. Здесь Караганда ничего поделать не мог. В армии он не служил и на военных кафедрах не обучался. Синицын пытался организовать хотя бы видимость строя, но потом махнул рукой. Гражданские! Лишь посоветовал старосте держаться чуть позади остальных. Впрочем, тот и не рвался. Не мальчик всё-таки.
…Рисковать не стали. Когда до пустыря оставалось метров сто, свернули в проулок и дальше пошли под прикрытием гаражей. Караганда старательно гнал от себя мысли о ночных хищниках и других сюрпризах Сосновска. Если с обычной зверюгой ещё можно справиться, то с рождённой во Тьме тварью вряд ли. Все тогда здесь лягут.
— Пришли! — едва слышно шепнул Александр. — До кустов придётся ползком…
— Помню, — оборвал его Караганда. Позволять Синицыну командовать он не собирался. Подавая пример остальным, староста первым лёг на землю и пополз вперёд. Для таких развлечений он был немного староват, но сейчас не до жалоб.
У самых зарослей их ждал Сорокин с бойцами.
— Почему так долго? — спросил он злым шёпотом. Сергей Сергеевич даже в темноте видел, как тот воинственно топорщил бороду. Дурья башка, всё ему неймётся. Опять лезет отношения выяснять.
— Тебя забыл спросить, — отрезал Караганда. — Гости ещё здесь?
— Да куда они денутся, — вместо Сорокина ответил один из общинников. — Минут сорок уже вокруг камней топчутся. Двое здоровяков в земле ковыряются, остальные на них пялятся.
— Ясно.
Староста приподнялся на локтях и осторожно раздвинул ветки. Ну-ка, что там у нас…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
