Читаем без скачивания Млечный путь Зайнаб. Зарра. Том 1 - Гаджимурад Гасанов

До стойбища было не так далеко, ждать пришлось недолго. Мирза был скор и легок. Он подошел к Старшине, вежливо поздоровался, чувствуя, что его на сход племени позвали неспроста. Он вопросительно глядел в глаза дяди. Главная ясновидица, окружающие ждали, что будет дальше.

Старшина заговорил:

– Ты – продолжатель нашего рода, правнук, внук и сын ясновидцев нашего племени. Значит, ты рожден быть ясновидцем, духовным лидером нашей общины! Тебе пора вступить в свои права. На, получай посох главного ясновидца, – Старшина подал ему посох, на котором были вырезаны знаки высшей магической власти. – Пусть Первозданный поможет тебе, а ты помоги нам, своим соплеменникам, защитить нас от враждебных сил, добудь пищу. Не поможешь, тогда ты не сын ясновидца, не духовный лидер нашего племени! Тогда мы тебя за твою слабость принесем в жертву Священному дубу!

Мирза побледнел, коварству дяди не было границ:

– Послушайте, дорогой дядя, – запнулся он. – Уважаемый Старшина, – поправился племянник, – где же я раздобуду пищу, если ты, самый мудрый аксакал, Старшина племени, если бабушка Пери, главная ясновидица, если опытные охотники не можете обеспечить самым необходимым наше племя?!

Старшина племени никак не ожидал такой прыти, прямоты и смелости в выражениях своего племянника. Он потерялся от неожиданности, на лбу выступили крупные горошины пота. Впился в него загоревшими от негодования глазами и отрезал, чеканя каждое слово:

– Будет так, как я сказал! – повернулся к нему спиной, опираясь на длинный посох, еле передвигая опухшие от голода ноги, направился в сторону стойбища.

И главная ясновидица была поражена глубиной мыслей и смелостью речей Мирзы. «А у этого змея, если не задушить, уже выросли ядоносные клыки!» – ее глаза злобно засверкали. Она приподняла посох, чтобы уколоть ядоносным его концом, но, умудренная жизнью, быстро взяла себя в руки. Недобро улыбнулась одними губами и припрятала свои полные ненависти глаза под нависшие на них дряблые веки.

Но коварной колдуньей были запущены в ход жернова, которые не раз размалывали кости более упертым, чем Мирза, глупцам. Все, что было задумано главной ясновидицей в отношении Мирзы, сегодня ей удалось осуществить на сходе племени. Племя не только услышало ясновидицу, но и было ею обескуражено. Последнее время главную ясновидицу преследовали неудачи за неудачами. Сегодня удача была на ее стороне, духи, покинувшие ее, опять взяли под свое покровительство.

После этого схода у Мирзы оставались два выхода: или вымолвить пищу у Священного дуба для голодных ртов племени, или удавиться.

Старая ясновидица, оглядываясь на повергшего ею сына врага, торжествующе сверкая зелеными глазами, следом за Старшиной поспешила в сторону стойбища. За ней потянулись ее помощницы и остальные члены стойбища.

Мирза с тяжелым сердцем спустился к берегу реки, сел на серый валун, задумался. Он растерянно глядел в быстрину Караг-чая, ему казалось, в ее водах спрятана вся его жизнь: от рождения до конца. В гладком зеркале воды, вращающемся в глубокой тихой заводи, заметил отражение своего изможденного лица, блеск пугливо озирающихся глаз. Вдруг он ужаснулся от страшной мысли, прокравшейся в сердце: «Сведу счеты с жизнью, тогда все проблемы сами собой снимутся». Сердце на мгновение остановилось, глаза отрешенно уставились в быстрину реки. Перед ним стал образ старой колдуньи, ее маленькие, зеленые, мстительные глаза. Вдруг до ушей Мирзы со стороны Урочища оборотня ветер, сорвавшийся с гор, донес громкие мужские и женские голоса. Он узнал их: это люди из охраны главной ясновидицы. Они, явно, кого-то искали. «Не меня ли ищут верные сатрапы главной ясновидицы?! Не когтистая ли лапа старой хищницы нанесена над моей головой?!»

Он предусмотрительно спрятался в подземной пещере за рекой, под скалой, недавно случайно открытой им. Спустя некоторое время вооруженные люди из охраны главной ясновидицы прошагали мимо него. Они постояли у реки, походили по кустам, выискивая кого-то, поглазели по сторонам и, чертыхаясь, направились в сторону стойбища. Когда миновала опасность, Мирза вышел из своего убежища. Теперь ему стало стыдно за минутную свою слабость. Он перед валуном у реки богобоязненно опустился на колени, воздел к небу руки и мысленно обратился к Священному дубу:

«О, Священный дуб! О, силы подземных миров! О, мои предки – ясновидцы! Сжальтесь! Оградите меня от козней врагов наших. Помогите мне выпросить у Первозданного удачи на охоте, богатого улова рыбы, много дичи и „рогатых друзей“ для нашего племени. Пожалейте меня, иначе Старшина и главная ясновидица меня задушат. Я обращаюсь к Творцу всего сущего на земле! К духу моего отца! К духам надземного мира Немов! – подросток в умилении закатил глаза. – Подскажите, что мне делать, как уберечь свою семью от ненависти наших врагов? Если я от голода не спасу свое племя, то, скажите, что будет со мной, с моей матерью, братом, сестрой?» – вопрошал он.

Но ответа не последовало. Мирза, усталый, удрученный горестными думами, не заметил, как заснул на зеленой травке. И он во сне увидел Великую мать-волчицу. Она появилась из чащи леса, держа в зубах полузадушенную косулю. Она подползла к нему, бросила добычу к его ногам и шепнула: «Пери, злая колдунья, хочет убить тебя, но в обиду не дам. Слушайся голоса небес и жди меня!» – шершавым языком слизнула слезу с его щеки и бесшумно исчезла.

Мирза еще не очнулся со сна, но сердцем стал чувствовать, как вокруг него происходят невероятные события. Ногой ощутил, что рядом лежит какое-то живое, трепещущее существо. Боясь спугнуть его, Мирза крепко прижался к земле, из висящих на широком поясе ножен ощупью вытащил нож и, не целясь, метнул в сторону серой тени. Это был косуля, рогач – самец. Нож пронзил его сердце, животное забилось в конвульсиях, из раны хлынула кровь.

Мирза, не смея верить своей удаче, бросился на свою добычу. Он хотел приподнять косулю, но не хватало сил, рогач был намного тяжелее него, и он в предсмертных судорогах его больно бил рогами, ногами, оставляя на зеленой травке узкие канавки от скребущих в конвульсиях остриев рогов и копыт. Ему и верилось, и не верилось, что до Всевышнего и предков дошли его мольбы, и что Великая мать-волчица сжалилась и преподнесла ему добычу. Долго смотрел Мирза на окрашенный кровью серо-коричневый мех косули, на ветвистые, покрытые пушистым ворсом рога. Но как выпустить из рук такую добычу, отдать ее грозному Старшине или старухе-ясновидице, когда дома от голода пухнут мать, младший брат и сестра?! И сам он едва держится на ногах. От запаха крови у него помутилась голова, к горлу подступила тошнота.

Мирза задрожал, перед косулей упал на колени, губами припал к кровоточащей ране. Солоноватая теплая кровь животного потекла в рот. Ее было так много, что, когда Мирза, измученный голодом, оторвался от раны косули, его стошнило. Хотелось напиться воды и спать. Как в тумане, на четвереньках дополз до речки, губами припал к ее дышащей холодом скользящей глади, теряя память, сделал несколько судорожных глотков. Ему казалось, от жажды он готов проглотить всю реку, пил не отрываясь. В голове появился свет, перед глазами рассеивался туман; отполз от ручейка. Помня, что ему надо добрести до дупла Священного дерева, встал на четвереньки и прополз. «Спать, спать», – шептал Мирза, с каждой минутой все больше хмелея. Он успел дойти до дуба-великана, упал на траву под ним, и глубокий сон сморил изнуренного и ослабевшего Мирзу.

В эту тревожную весеннюю ночь не могла уснуть и Зайдат, мать Мирзы. Она, вся испуганная, сидела у семейного очага, иногда машинально подбрасывая в него хворостину. Каждый раз, когда костер разгорался новой силой, он стрелял во все стороны веселыми, сверкающими на лету искрами. Блики огня играли на стенах сакли, языки пламени облизывали мокрое от слез лицо матери. Тревога за сына, неведение будущего не давала ей покоя. «Сама главная ясновидица сутками сидит на коленях, вымаливает добычу у Небес. Но никак не может достучаться до них. Если столько дней подряд самые опытные охотники племени возвращаются с охоты без добычи, как же мальчишка, никогда не ходивший на большую охоту, толком не знающий ее секретов, заговоров, заклинаний, выпросит у Хозяина небес богатого улова рыбы, стада косуль? Куда ему направляться за удачной охотой – в сторону Тьмы – на запад? В сторону Света – на восток? В сторону Тепла – на юг? В сторону Холода – на север? Куда?»

Ее туманный взор скользил с востока на запад, с юга на север. Какую же участь небесные силы и духи уготовили его сыну? Мать терялась в догадках. Сколько времени она может оставаться в замкнутом круге печальных мыслей? У нее терпение лопнуло. Она, преодолев страх перед старой колдуньей Пери, решилась на отчаянный шаг: самой перешагнуть запретную черту в Урочище оборотня и с мольбой обратиться к Священному дереву, к небесным духам и духам потустороннего мира. Она заклинает, чтобы они пожалели ее сына, взяли его под свое крыло. Она ценой своей жизни вмешается в ход небесных светил, найдет возможность выпутать сына из мертвого лабиринта, куда его затолкнула старая ведьма. Шепча заклинания, – им она еще девчушкой научилась у своей матери, – надела на себя тулуп, сшитый из лисьих шкур. Огородами вышла за околицу стойбища, прячась за кустарниками, пошла к Священному дубу. Даже ценой своей жизни мать вымолвит у небесных сил защиту и поддержку сыну.