синицами. Синицы играют с ней, дразнят. Пальма, дура, по ночам лает, а днём спит с храпом. Может быть, синицы заставят её войти в человеческий режим.
«Надо поставить в тенёк», – говорит Виктор.
…Надо уметь находить прекрасное и это прекрасное обогатит нас и мы сами будем излучать его и будем счастливыми. Радость жизни заражает окружающих. Ищи прекрасное.
14.05.1965 г.
Приехали 12 числа вечером все. Привезли и Валеру Лебедева, с которым мы служили в армии, и которого я вызвал из Ярославля на лето поработать с нами – геологами. Он учится в художественном училище.
На следующий день с Ник. Ник. Маньковым сложились натянутые отношения. Ему казалось, что я не загружал Лебедева работой. Он был пьян и всё не довольствовался. Я сказал вечером, что за этот день я на него в обиде. Когда-то я с ним работал. Это был первый мой начальник и учитель. Просто что-то на него нашло.
Вчера ночью ходили с Валерой на остров. Не дошли, так как вода отделяла всё-таки остров от нас. На обратном пути Валера чуть не сшиб с дерева палкой какую-то птицу. Шиповник изодрал мне кожу. Куртка не смогла защитить. А так было очень хорошо. Луна светилась очень ярко и, казалось, если бы был день – обжигала бы своими голубыми лучами, но ночь ей было преодолеть не в силу, она только освещала все здорово.
Мы поселились с Валерой в маленькой палатке, а в другой такой же расположили свои вещи. Загорели сильно. Я спантографировал и увеличил топооснову. Завтра, видимо, пойдём в маршрут.
Совсем рядом кричит фазан. Купаемся в основном мы с Валерой, остальные боятся холодной воды. Надо заниматься науками, готовиться к сессии. Начальники уехали все в Уштобе и, конечно, зайдут к попу дяде Ване, так как там наша повариха.
16. 05. 1965 г.
Первый день работали. Я буду самостоятельно вести маршруты. Сегодня Николай Николаевич стажировал меня. Работали втроём: Н. Н., я и Валера. В дальнейшем буду работать с Валеркой.
Здесь с нами теперь проживает Володя Попазов – журналист с пятого курса КазГу, работает рабочим по пятому разряду. Ничего парень, хорошо цитирует юморные местечки из «Солдата Швейка» Ярослава Гашека.
Баба Ира (наша повариха – тёща Евгения Сергеевича и сестра попа дяди Вани) утром вскричала: «Ну-ка, чего прохлаждаетесь, как красные девицы, несите воды!» – удивила рабочих своей бесцеремонностью.
У журналиста что-то не в порядке с ногой, поэтому, видимо, он и купается в стороне. Хромой Байрон.
Ходили с В. опять ночью теперь уже вниз по течению реки. Где-то на том берегу зашуршало – насторожились. Выждали. Оказывается, паслись лошади. Луна, как и все эти дни, околдовывала мир своим синим светом. Ночь была душная, хотя шли мы по степи.
Вчера сварили четырёх черепах и только двух обделали под пепельницы. Когда мы ехали на работу, фазан взлетел перед самыми кустами с распущенным хвостом и скрылся за ними.
…Валерка далеко бросает в воду большую палку, и наша маленькая Пальма подплывает к ней, берёт в зубы и, хрипя, дотаскивает до берега. При этом в воде никому не отдаёт её.
18. 05. 1965 г.
– Не зря, оказывается, ты приехал, – сказал я Валерке после того, как мы исползали кварцевую жилу в гранитах вдоль и поперёк, отбивая наиболее интересные камушки для пробы.
– А ты что, думаешь зря, – сказал он почему-то так, словно я против его приезда.
– Когда я думаю так, я хочу, чтобы ты как можно больше извлёк из этой поездки, – пояснил я.
– Вот и теперь, мы с тобой, кажется, нашли оруденение (То, что мы нашли, даже страшно назвать оруденением. Это были небольшие вкрапления в граните и кварце как раз на контакте этих пород. Потом, когда мы всё осмотрели, подметили ещё кое-какие детали: рядом с вкраплениями коричневого цвета были и зеленовато-голубые налёты и, кроме того, некоторые зёрна искрились золотистыми блёстками).
– А как же, мы ещё и не то найдём, – узнаю Валерку по подобным словам. Он уже в клочья сжёг нашим азиатским солнцем спину. Это был второй Валерин маршрут в жизни и мой первый самостоятельный, поэтому, когда мы сообщили о своей находке в лагере, на нас только мельком взглянули. Мы показали образчики, завернутые в бумагу, а потом и пробу из мешочка.
ЯЗЫК КАМНЕЙ
Язык камней загадочен
И ёмок…
У самых ног моих
Лежит в пыли
Ничем не примечательный
Обломок,
Но в нём сокрыты
Таинства
Земли.
Не трудно опуститься
На колени:
Я камушек беру
И удаляю пыль
С надеждой,
Что услышу
Гул борений –
Внутриземную,
Спрятанную временем,
Никем ещё
Не слыханную быль.
…Поехали на жилку. Сначала Виктор острил, но потом повеселел:
– Ну, вот можно и отчёт писать, – тихонько сказал он Евгению Сергеевичу – старшему геологу, когда мы стояли в машине, возвращаясь в лагерь…
…Валера нарисовал тушью Пальму в двух видах (он только глянул на неё, да раньше постоянно купался с ней – позировать не понуждал) фас и профиль на задних лапах, но был не доволен. И глядя на лес, освещенный солнцем, в сторону реки проговорил: «Разве только масло меня спасёт. Не могу. Сплошная гармония. Дико кругом, такие настроения» (у него была только акварель, а ею он не мог передать те ассоциации, которые в нём вызывали наши места). «Зарисовками не хочется заниматься, – их я и там, – продолжал он, – много делал». И тут Валера схватил лист ватмана, сбегал за водой, попросил меня, чтобы я ему не мешал на переднем плане: «Разве успеешь схватить, сейчас всё скроется». Я понял, что он уловил луч солнца на дереве и вид почему-то его взволновал, а потом, когда я напомнил, что луч этот уже исчез, он ответил: «Всё-равно», и начал водить кистью по бумаге. Бумагу он периодически смачивает здоровенной кистью, в первые дни я по этому поводу острил: «надо привезти метлу».
Вечерами мы с Валерой делаем прогулки (вчера заблудились), а днём почти вдвоём, не считая Пальму, купаемся в Каратале. Сегодняшний рабочий день нам не понравился – штурмовали: прошли 30 точек – три км таким темпом, при каком можно пропустить даже месторождение. Но не мы только с Валерой были в маршруте. Вёл нас Николай Николаевич. Завтра намечается то же.
…Нашли сегодня рога сайги и выкрасили черепаху в красный цвет.
* * *
Брат с сестрой катались на лодке, потом девушка плавала в воде. Вдруг она вскрикнула «Спаси, помоги!», но
