не получалось. Отъели себе слишком толстые задницы. Но всё равно начал спускаться быстрее. Спуститься бы до холма, там будет проще.
Но первый из надзирателей уже смотрел на меня сверху!
— Он здесь! Он уходит!
Мужик с толстыми небритыми щеками вытянул руку, и ему снизу подбросили винтовку. А прыгать здесь опасно, слишком высоко.
— Стреляй уже! — кричали с той стороны стены.
Я повис на левой руке, уцепившись пальцами за торчащий камень. А другой полез за револьвером. Надзиратель дёрнул затвор и начал целиться в меня. Ему неудобно, тот камень мешает.
Ещё немного! Я почти достал оружие…
Надзиратель вместо того, чтобы стрелять, посмотрел вперёд, в сторону леса за озером. И увидел там что-то.
— Уходим! — рявкнул он, выпустил винтовку и спрыгнул назад, во двор.
Я повернул голову, чтобы посмотреть, что его напугало.
Вот же зараза! Надо прыгать. Сейчас или никогда.
Я разжал пальцы и полетел в озеро.
Глава 2
Я упал в холодную воду, но как-то умудрился не разбиться и даже хватануть воздух напоследок. Револьвер выпал и пошёл на дно. Я и сам почти погрузился до низа.
А сверху…
Взрыв был слышен и в воде, просто его немного приглушило. Стена, должно быть, разлетелась на куски.
Я оттолкнулся ото дна и начал отплывать. Не паниковать, делал так с братом много раз. Сколько мы с ним плавали в озере Айнале, как только сходил лёд.
Нужно отплывать, потому что сейчас посыпятся обломки от разнесённой вдребезги стены. Здоровенный камень, упавший сверху, едва не разбил мне голову. Я начал плыть быстрее.
Воздуха не хватало, а не привыкшие к такому руки и ноги плохо слушались. Ещё и одежда мешала. Целый кусок стены упал туда, где я только что был. Мелкие камни летели повсюду, но от самого опасного места я успел отплыть.
Теперь вверх!
Сквозь толщу воды видно упрямое деревце, растущее на почти вертикальном склоне холма. Я вытянул левую руку. Цепь рванула, куда я хотел. Красные звенья обвязали ствол дерева и потянули меня за собой.
Воздух!
Я вздохнул так глубоко, что стало больно в груди. Дерево начало дымиться, цепь сорвала с него несколько веток и кусок коры. Но зато я не в воде.
Я бросил короткий взгляд на тот берег. Боевая ригга целилась в тюрьму из своих пушек. Она только что пальнула из главного калибра, я едва успел сбежать. Теперь несколько минут уйдёт на перезарядку. Отсюда место взрыва не видно, но тот кусок стены должно было снести напрочь.
Надо на тот берег, подальше от ригги, но не сильно далеко, потому что тюремный гарнизон не рискнёт приближаться к ней. Но сначала надо понять, куда она пойдёт.
Боевая шагающая машина вышла чуть ближе к берегу, продолжая целиться из своих пушек. Давно я не видел эти шагоходы, ещё со дня моего заточения.
Класс «Катафракт», в высоту чуть больше десяти метров. Ходовая, то есть «ноги» очень толстые у основания и обшиты чёрными бронеплитами. Ноги длиннее, чем у ригг остальных классов.
Основной корпус «груди» был небольшим, там же размещалась кабина за толстым слоем брони с двумя смотровыми лючками, которые сейчас были закрыты. Двигатели ниже, в отдельном отсеке. Даже здесь слышно, как громко они работали.
Из задней части машины торчали чёрные трубы выхлопного коллектора. Уже почти стемнело, но густой дым, который валил из них, всё ещё видно. Иногда оттуда сыпались снопы искр, но они гасли, не долетая до земли.
Оружие размещалось в орудийных платформах-«руках», которые крепились к массивным плечам. Главный калибр в правой, три стомиллиметровки в левой, там же куча автопушек калибром поменьше.
И чья это машина? Никакой геральдики не видно, слишком темно. Хотя нет, можно разглядеть жёлтую молнию на лобовой броне корпуса.
Та-та-та! Ригга скрылась в дыму.
И сразу три взрыва, прогремевшие в тюрьме. Машина приподняла «руку». В это время должен был сработать автомат заряжания. Вниз посыпались пустые «стаканы» от снарядов.
Двигатели взревели ещё громче. Пилоты решили сменить позицию, и шагоход нагло попёр прямо через лес, разламывая деревья и выкорчёвывая их с корнем. Каждый тяжёлый шаг слышался отчётливо.
Меня пилоты не увидели, а если и увидели, то пожалели тратить снаряды. Ну, хоть я и не удержался и посмотрел бой, но дальше давайте без меня. Я вдохнул и прыгнул в воду. В этот раз получилось проплыть легче. Теперь на другой берег, там, где прошёл шагоход. Пожар в тюрьме помогал ориентироваться.
Вода холодная, но терпимо. Лучше побыстрее выбираться отсюда, пока не подстрелили. Новое тело мне уже никто не даст. Вряд ли они решатся запереть меня ещё раз.
Я добрался до берега и торопливо побежал вперёд. Теперь главное не останавливаться. Или если где-то в тюрьме есть снайпер, он меня увидит, и тогда конец моему побегу.
Но и бежать в мокрой одежде тоже нельзя. Сейчас не зима, но всё равно холодно.
Я отбежал подальше, спрятался за дерево, торопливо сбросил с себя все вещи, отжал от воды и снова надел. Так уже получше. Куда теперь? На север, только туда.
Но всё опять пошло через одно место.
Я почуял, как дрожит земля. Это та ригга возвращается? Нет, это другая! И они явно не союзники.
Новый шагоход меня не заметил и прошёл дальше. Это класс «Паладин», штурмовая ригга для взлома обороны. Старичок тоже при деле. Размером он с дом, с короткими массивными ногами, ещё более широкими у основания.
Кабина тоже в корпусе, смотровые люки закрыты, боевые платформы в положении «в бой».
Не завидую тому Катафракту. Брони у Паладина столько, что ракетами и пушками её не пробить. На фоне Катафракта Паладин выглядел, как здоровенный толстый мужик на фоне хрупкой танцовщицы.
Орудийные платформы готовились к стрельбе. Пилоты запустили сигнальные ракеты, чтобы осветить поле боя. Паладину не надо скрываться, он доминирует на поле боя… пока не появятся Исполины.
Главный калибр уже почти нацелился. Пушка почти такая же, как у соперника, но ствол длиннее.
Я открыл рот, зажал оба уха руками и пригнул голову.
Выстрел всё равно был такой силы, что земля дрогнула, а в уши будто ткнули чем-то острым.
Не знаю, попали они или нет, проверять мне не хотелось. Если Катафракт хотел уничтожить тюрьму, то Паладин явно прибыл на её защиту. Значит, он и весь его экипаж мой противник.
Пора тактически отступать как можно дальше отсюда.
Я побежал через лес. Там, где прошёл шагоход, остались глубокие следы.
