готовились к обороне, некоторые сонно роптали, что мол не дали поспать после изнурительного похода… А возле стен крепости граф организовал засаду, сконцентрировав тут основную часть отряда. Воины заняли свои позиции в оврагах, а лучники на деревьях, всё было продумано Айком до мелочей, а сам предводитель затаился в одном из дальних оврагов, чуть восточнее крепости, ближе к берегам Темзы. Предположительно с того направления и ожидался приход незваных «гостей».
Было уже далеко за полночь, когда вдали показались огни факелов, судя по всему, звериное чутьё Айка не подвело, враг решил нападать ночью.
— Идут… — тихо молвил Селвин, сидящий рядом с графом в овраге. — Устроим им жаркую встречу…
— Действовать по моей команде, — прозвучал в темноте рощи невозмутимый голос Айка, а его пальцы сжимали древко копья. Он являлся достаточно искусным метателем этих орудий, ведь изнурительные ежедневные тренировки давали свои плоды.
— Много их…как же Вы вовремя вернулись с нашими воинами, господин, — вздохнул Селвин. — Сами бы мы их не одолели, там более сотни человек…
Под покровом ночи приближающийся отряд данов выглядел зловеще, уже был слышен топот копыт лошадей их конницы.
— Серьёзный соперник, — процедил Айк сквозь зубы. — Ты прав, Селвин. Воля Господня на то, чтоб я вернулся вовремя… Они все до одного должны быть мертвы, а их тела станут хорошим удобрением для моих земель…
Отряд викингов уверенно приближался к крепости, абсолютно не ожидая организованной засады, иначе вряд ли они бы сунулись вглубь королевства Уэссекс. И когда враг оказался на нужном расстоянии от оврагов, Айк стремительным движением вскочил на ноги и метнул копьё в одного из вражеских всадников, тот рухнул наземь и это повергло данов в замешательство. Данное действие графа означало призыв к атаке. Сидящие на деревьях рощи лучники по команде одного из них выпустили стрелы, со свистом рассекающие воздух и с максимальной точностью поражая цель. Многие пали замертво, отряд данов по команде их предводителя ринулся в сторону рощи, к оврагам. Возможно, это действие и стало их фатальной ошибкой, пришедшие враги ведь не учли количество воинов в засаде, так как были уверенны, что крепость не защищена в этот период времени. Разведка викингов доложила, что Айк с основными военными силами отсутствовал, потому викинги и решились напасть.
Несущихся к оврагам данов встретил шквал копий, также и лучники с деревьев продолжали стрелять. Далее дело дошло до рукопашного боя, в темноте рощи отовсюду доносились дикие вопли сражающихся и раненных, гулким эхом звучал свист летящих стрел и лязг оружия. Даны искусно орудовали боевыми топорами, но после первых атак засады Айка их уже полегло значительное количество, воины графа в военной подготовке врагу не уступали, ловко сражаясь мечами. В учениях Айк их не щадил, только самые сильные и выносливые могли стать частью его отряда.
Оставшихся в живых данов оттесняли к стене крепости, окружая со всех сторон и одновременно яростно атакуя. В данный момент их осталось не более тридцати человек, остальные попросту сгинули в темноте рощи.
— Взять живыми! — рявкнул Айк. — И притащить пленных к центральным вратам!
Дрого с замиранием сердца прислушивался к звукам битвы, доносившихся из стороны рощи. Сам же он сидел в компании нескольких дозорных и лучников в надвратной башне, в случае чего они были готовы атаковать с высоты стен крепости, но видимо до этого дело не дошло…
— Наши идут! Кажется, пленных тащат… — Дрого прищурился, вглядываясь в озарённых светом факелов людей. — Точно пленные… Отворить врата! — скомандовал он дозорным.
Когда ворота с грохотом откинулись через ров, образуя мост, Дрого и несколько десятков мужчин вышли за территорию крепости, встречая своего господина-победителя.
— Пленным отрубить головы и нанизать на пики. Сами же пики установить вдоль центральной стены снаружи… Чтоб остальным неповадно было сюда приходить с оружием… — Айк в свете факелов выглядел особо зловеще, его очи казались чёрными пылающими безднами, несущими смерть. — Приступайте! — рявкнул граф.
Пленные в ужасе сбились в кучу, их хватали по одному и связывали за спиной руки. И когда один из воинов Айка схватил очередного, срывая с него тёмный плащ, перед взорами окружающих предстала девушка, она отчаянно вырывалась и рычала, аки загнанная зверюшка.
— Глядите-ка! Баба! — удивлённо вскрикнул кто-то из мужчин. — Вот будет нам потеха да развлечение! И вроде ничего из себя…
Девушку резко вздёрнули на ноги, она тряхнула головой, пытаясь смахнуть с лица медные пряди волос, что выбились из длинной косы.
— Тащите её к Дикому, пущай он решает, что с ней делать, — молвил подошедший к толпе воинов удивлённый Дрого, разглядывая хрупкую фигурку невысокой ростом и яростно сопротивляющейся девушки.
— Господин! У нас среди пленных девка! — один из мужчин нервно хохотнул. — Что прикажете с ней делать?
Девушку как раз притащили к графу и швырнули перед ним на землю, словно мусор. Но она тут же вскочила на ноги и вздёрнув гордо подбородок, взглянула Айку в глаза. И что это были за очи… Серо-зелёные прозрачные огромные озёрца, но сколько же в них было ненависти! И абсолютное отсутствие страха…
Это мощное противостояние взоров длилось несколько мгновений, граф невольно отметил, что столь дерзкие и бесстрашные пленные попадаются крайне редко, а тут ещё и девушка…
«А ведь красива…» — Айк мазнул взглядом по изящной фигуре стоящей перед ним пленницы, затем вновь продолжал взирать в её дивные очи, пылающие дикой ненавистью и решительностью принять смерть.
— Чудовище! — процедила девушка сквозь зубы, не прерывая зрительный контакт.
— Ишь какая дерзкая! И язык наш вроде понимает, — молвил один из воинов, наблюдающий с любопытством за происходящим. — Что прикажете с ней делать, господин?
— Пусть поглядит на казнь этих наглецов, в числе которых она явилась на мои земли, — обманчиво-спокойный голос Айка пробирал до мозга костей, пылающий взор буквально прожигал. — А затем отведите её в мои покои, я с ней лично побеседую.
— Смерть язычникам! — среди толпы воинов звучали яростные возгласы. — Бранди! Руби их никчёмные головы!
Одного из пленных потащили куда-то в сторону, к массивному дубовому пню. Оживлённая толпа мужчин расступилась, пропуская воина-громилу с топором в руках, в свете факелов довольно широкое лезвие этого орудия сверкало зловещими отблесками. Было и без слов понятно, что это и есть тот самый Бранди, местный палач, который являлся фанатичным христианином и считал, что выполняет священную миссию, убивая язычников и обагряя земли их кровью.
— Приступайте, — граф кивнул воинам, охранявшим пленников. Одного из смертников тут же потащили к пню, повалили на землю, кто-то надавил ему коленом на спину, а голова несчастного оказалась на том самом пне, который выглядел аки жертвенный алтарь. Оживлённые
