воины на мгновенье стихли, были слышны лишь жалобные крики и мычание пленного, который уже мысленно прощался с жизнью. Смертоносный взмах топора Бранди рассёк воздух с характерным свистом и в мгновение ока человек был обезглавлен. Тело отшвырнули в сторону, а на подходе был следующий…
— Так будет с каждый, кто явится сюда с оружием, — холодно процедил Айк, пристально наблюдая за процессом казни. Испытывал ли он муки совести или жалость? Абсолютно нет, так как считал, что вершит правосудие на своих землях имея на это полное право. Эти пришедшие сюда люди враги, явившиеся с целью грабить и убивать. Так стоит ли их жалеть?
Айк невольно перевёл взор на пленную девушку, в свете факелов её косы казались золотистыми, словно языки обжигающего пламени. Она стояла молча, вздрагивая при каждом взмахе топора палача, по щекам катились слёзы, но пленница не отворачивалась и не билась в истерике, наоборот, открыто взирала на казнь, словно в любой момент была готова разделить участь осуждённых на смерть.
«В ней абсолютно нет страха…» — мимоходом отметил Айк, изучающе разглядывая девушку. — «Зачем же явилась сюда, глупая?»
По приказу графа под одобрительные крики воинов вдоль центральной стены его замка в землю водрузили длинные пики с нанизанными на них отрубленными головами пленников, это кровавое зрелище казалось для них обыденным, а также знаменующим победу над врагом.
— И теперь, прежде чем явиться ко мне с оружием каждый хорошенько подумает! — хрипло воскликнул Айк. — Представление окончено! На рассвете приступим к захоронению убитых, а сейчас отдых! Мы все доблестно сражались и заслужили на это!
— Долгих лет Айку Дикому! Победа за нами! — скандировали воодушевлённые воины, направляясь в сторону отворённых центральных ворот замка. Рыжеволосую пленницу потащили туда же, следом за удаляющейся тёмной фигурой графа, она с ужасом молча взирала на длинные пики с нанизанными головами тех людей, в числе которых ещё недавно сражалась с людьми ненавистного Айка.
— Вальхалла ждёт вас… — прошептала она чуть слышно на датском языке. — Сытного вам пира с богом Одином в его обители Асгард…
Девушку сопровождал Селвин, один из преданных воинов графа. Она не сопротивлялась, а наоборот, уверенно шагала сама, гордо вздёрнув подбородок, словно не желала, чтоб её волокли силой, ведь это было бы довольно жалким и унизительным зрелищем.
— Мерзкая язычница! — крикнул кто-то из рядом идущих мужчин и сплюнул в сторону девушки, а она даже на него и не взглянула, продолжая гордо взирать вперёд, словно тот являлся пустым местом.
Хоть на дворе была глубокая ночь, на территории замка царила довольно оживлённая атмосфера, прямо на улицу из погреба кто-то из слуг выкатил несколько бочонков эля, пенный напиток поспешно разливали по кружкам прямо на центральной площади, потчуя в первую очередь воинов, а затем и всех желающих. Обитатели замка прибывали в радостной эйфории после нервного напряжения, ведь ранее все были уверены, что над графством нависла опасность, но сейчас…
— Слава Айку Дикому и его воинам! — слышались отовсюду крики людей, они хохотали, веселились, бурно обсуждая последние события. — И смерть всем язычникам!
Селвин повёл рыжеволосую пленницу в центральную башню-донжон, сопровождая к покоям графа, как тот ранее велел. Они поднялись по винтовой деревянной лестнице на второй этаж, где располагалась спальня Айка.
— Привёл, как и велели, мой господин, — Селвин при входе в графские покои толкнул девушку в спину, вынуждая зайти внутрь помещения и шагнул следом.
— Можешь быть свободен, Селвин. Ступай, тебе надо отдохнуть, — Айк стоял среди комнаты в чёрной льняной рубахе и кожаных брюках, его волосы были небрежно собраны в хвост, а несколько прядей выбились и свисали, словно тёмные змеи. А взгляд… В отблеске пламени камина такой жгучий и пронизывающий, что девушка невольно застыла на месте аки статуя. Селвин же поспешил откланяться и удалился, прикрыв за собой массивную деревянную дверь.
— Как твоё имя? — хрипло спросил граф, не сводя с пленницы своего пристального дикого взора.
— Зачем тебе моё имя, чудовище? — процедила сквозь зубы девушка, блеснув гневно серо-зелёными очами, аки дикая кошка.
— Дерзкая… — граф лишь ухмыльнулся. — Зачем пожаловала на мои земли?
— Чтоб лично убить тебя, проткнуть клинком твоё сердце! — рявкнула бесстрашная девушка, Айк с ухмылкой на устах шагнул её навстречу, эта неслыханная дерзость распаляла в нём азарт.
— И что, успешно? Удалось меня убить? — Айк прожигал её изучающим взглядом, а ведь девица довольно красива… Сейчас граф имел возможность разглядеть свою пленницу. Зелёные огромные очи пылали аки изумруды, маленький вздёрнутый нос и пухлые коралловые уста придавали этому дерзкому личику особую привлекательность, как и ярко-золотистые косы. Облачена девушка была подобно мужчине, в кожаные коричневые брюки и длинную рубаху, поверх которой красовался кольчужный жилет. Благо, оружия при ней не было, Селвин успел тщательно обыскать пленницу и изъял несколько припрятанных клинков.
— Почему мне голову не отрубил, как остальным? — рявкнула она, гневно сверкая очами-самоцветами.
— Убить всегда успею… Может и хорошо, что не убил. — Айк протянул руку, едва касаясь медного локона, выбившегося из длинной косы, девушка отпрянула назад. — Разделишь со мной ложе и если сумеешь ублажить, возможно оставлю при себе…
— Да лучше оказаться в навозной яме, нежели с тобой на ложе, чудовище! — решительный отчаянный возглас пленницы заставил Айка на мгновение застыть на месте, а затем мужчина поневоле ощутил приступ ярости. Оскорбительные слова этой девицы выбили Айка из душевного равновесия, тот сжал пальцы в кулаки, полоснув упрямицу убийственным взором.
— В навозной яме, говоришь? — процедил он угрожающе. — Так будешь выгребать навоз из моих конюшен и мыть полы в моих покоях! Будешь среди грязи и навозной жижи, где тебе и место…
— Я не стану тебе подчиняться! — она тяжело дышала, вздёрнув подбородок. Граф понимал, что физической болью её не запугать, эта наглая отчаянная девица готова принять смерть в любой момент.
— Я дарую тебе выбор, — молвил Айк обманчиво-спокойно. — Я могу быть милосердным, — прозвучало издевательски. — Либо делаешь самую грязную работу, которую тебе велят, либо в сей же момент тебя отведут в казармы к моим воинам, а они жаждут развлечься… Придётся ублажать их всех… Так что выберешь?
Девушка молчала, стиснув челюсти и сжимая руки в кулачки, ведь этот нелюдь мог выполнить свою угрозу.
— Буду драить конюшни, лишь бы подальше от тебя, чудовище, — прошипела она с горечью и злобой, опустив взор.
— Видишь, я ведь могу быть милосердным, — ехидно молвил Айк, ухмыляясь. — И назови своё имя.
— Эрна, — выдохнула она.
— Прелестно, вот и познакомились, — констатировал холодно граф, направляясь к выходу из покоев. — Дрого! — рявкнул он, приоткрыв со скрипом дверь. — Есть ли кто из слуг?
В полумраке горящих
