судьба и местонахождение этого человека оставались тайной.
Земли смертного мира затянуло дымом и смрадом.
Собачий Император[8] Мо Жань не читал святые писания, не признавал никаких ограничений и плевать хотел на правила и устои, поэтому весь период его царствования был ознаменован самыми абсурдными событиями[9]. Взять хотя бы выбранные им для своего царствования девизы[10].
[8] Здесь Мо Жаня уже называют не государем (цзюнем), а императором 皇帝 [huángdì хуанди], хотя и собачьим.
[9] В древнем Китае люди верили, что император — это божественный наместник на земле. Если император не следует воле Небес и ведет неправедную жизнь, на подвластные ему земли обрушатся бедствия: засухи, наводнения, пожары и т.д.
[10] 年号 niánhào няньхао — девиз правления. Восходя на престол, император принимал девиз (обычно из двух иероглифов), обозначающий некоторый благой принцип, которому он будет следовать. Девиз использовался как средство летосчисления; год вступления монарха на престол считается первым годом эры, название которой совпадало с девизом.
Так он решил, что первые три года его царствования пройдут под девизом «Ван Ба[11]», который пришел ему в голову во время кормления рыбок в пруду.
[11] 王八 wángba «ванба» и «ван ба» при одном звучании имеют разное значение: «ванба» — черепаха, ублюдок, сутенер; отправлять на тот свет; но по отдельности: «ван» — «царствование», а «ба» — «восемь», т.е. «ван ба» можно перевести, как «царствование восьмерки». «Восемь» читается как ‘ба’ c приглушенным звуком ‘б’ и очень похоже по звучанию на слово «богатство» (читается как ‘фа’), поэтому цифра 8 в китайской культуре ассоциируется с процветанием и богатством.
Китайский язык — это тоновый язык и поэтому два для нас практически одинаково звучащие слова для китайца читаются и пишутся по-разному. Кому интересно, вбейте в поисковик «тоны китайского языка».
Второй трехлетний срок он именовал «Гуа[12]», когда как-то летним погожим днем услышал кваканье лягушек во дворе, и решил, что это не иначе, как божье провидение, которое он не имеет права игнорировать.
[12] 呱 gū гуа — звукоподражание кваканью или плачу ребенка; созвучных слов очень много, но по логике «ванба» в этот раз он имел в виду 古 gǔ — стойкий, не подверженный влиянию времени, долговечный.
После этого люди образованные решили, что ничего ужаснее, чем «Ванба» и «Гуа» уже не придумать, но, как оказалось, они просто плохо знали Мо Вэйюя.
Когда начался третий срок правления Мо Вэйюя, в мире стало неспокойно. От тирании Наступающего на бессмертных Императора страдали все праведные люди, будь то заклинатели, даосы или последователи учения Будды, и теперь все чаще в его империи вспыхивали восстания.
Поэтому в этот раз Мо Жань очень серьезно подошел к вопросу выбора нового девиза для правления. Он думал целую вечность, перебрал бесчисленное количество вариантов и в результате все же придумал девиз, потрясший небо и землю — «Цзиба[13]».
[13] 戟罢 jǐ bà цзиба «прекратите раздражать», где «цзи» — алебарда, тыкать, раздражать, а «ба» — прекратить, закончить.
Однако сленговое значение «цзиба» — член/пенис/хуй, т.е. Мо Жань просто пригрозил всем своим впечатляющим «сюнци».
В целом, заложенный в девиз призыв «прекратить беспорядки» был бы неплох, если бы его звучание не было таким смущающим.
Особенно сконфуженным оказался простой народ, который не знал грамоты и мог ориентироваться только на слух...
Допустим, первый год правления назывался однолетний Цзиба, второй — двухлетний Цзиба, а третий год — трехлетний Цзиба[14]… Что за хуйня круглый год?!
[14] Название годов эпохи Цзиба звучит как исчисление возраста какого-то члена/хера.
Также помимо скабрезного «цзиба»-«члена» использован иероглиф 年 nián нянь «год», который имеет такое же звучание, как 黏 nián нянь — клеиться, липнуть, домогаться.
Были те, кто за закрытыми дверями бранил императора на чем свет стоит: «Скажу прямо, это полный абсурд! Как можно было выбрать такое сочетание для названия эпохи? Чтобы узнать у мужчины его возраст, приходится спрашивать, насколько стар его хер! Теперь столетний старец сразу же может кричать, что он Хер Века!»
С трудом пережив «Цзиба», люди в ужасе ожидали, какой же девиз император придумает для своего четвертого трехлетнего срока царствования. Однако на сей раз у Мо Жаня не было времени и желания придумывать новое название, потому что в первый год четвертой эпохи его правления медленно зреющее недовольство в массах вылилось в полноценный бунт. Годами терпевшие несправедливость совершенствующиеся всех кланов, наконец, заключили союз и, объединившись в огромную армию, выступили в поход, надеясь вынудить Мо Вэйюя отречься от престола.
Миру совершенствующихся не нужен был император.
В особенности такой тиран.
После нескольких месяцев кровопролитного похода, повстанческая армия, наконец, достигла Пика Сышэн и остановилась у подножья горы. Резиденция императора была построена на вершине Шучжун[15], самой высокой и неприступной горе, круглый год скрытой за облаками и туманами.
[15] 蜀中 shǔzhōng шучжун — «единственная сердцевина».
Стрела была уже на тетиве, и оставалось только одним выстрелом сбить тирана с трона. Но решающая атака могла привести к большим потерям, а кто мог сказать, как поведут себя былые союзники, когда исчезнет объединивший их общий враг. У каждого были свои идеи по поводу нового устройства мира, поэтому каждый клан старался сберечь своих людей и ресурсы, которые еще пригодятся, когда придет время делить власть. По этой причине никто не хотел брать на себя ответственность и вставать во главе армии, чтобы начать штурм горы.
Кроме того, люди боялись, что в последний момент коварный тиран обрушится на их головы и, обнажив свои внушающие страх белые клыки, оторвет головы и выпотрошит тела тех, кто посмел покуситься на его положение.
Во время обсуждения дальнейшего плана действий кто-то из глав восстания, пряча глаза, сказал:
— Способности Мо Вэйюя впечатляют, он жесток и коварен. Нам следует быть осторожными и не идти у него на поводу, атакуя эту гору.
Предводители повстанческой армии согласно закивали.
Но тут вперед вышел молодой мужчина, лицо которого можно было назвать красивым, но слишком уж надменным. Он носил серебряные латы поверх синих одежд, на поясном ремне красовалась пряжка в виде головы льва, длинные волосы были собраны в высокий хвост изысканной серебряной заколкой.
С искаженным неконтролируемой яростью лицом он вклинился в разговор:
— Мы все, наконец-то, добрались до этой горы, а теперь вы стоите тут и нудите, что боитесь подниматься? Ждете, пока Мо Вэйюй сам спустится к вам? Вот уж действительно, собралась толпа трусливых отбросов!
Стоило ему произнести эти слова, как толпа вокруг него взорвалась возмущенными криками:
— Господин Сюэ, не стоит быть таким категоричным! Зачем сразу обвинять людей в трусости? Всем известно, если на войне стремишься к победе
