Были исследованы и другие странные и загадочные книги, а также некоторые остававшиеся неидентифицированными портреты. Многое дала мне работа с бесценными раритетами в Шекспировской библиотеке Фолджера в Вашингтоне и в Британской библиотеке в Лондоне.
Биографам Шекспира всегда было очень трудно объяснить, почему смерть Великого Барда прошла совершенно незамеченной, никем в целой Англии не оплаканной, вопреки обычаям того времени. Прочитав эту книгу, читатель узнает, что дело обстояло не так, что лучшие английские поэты тайно простились со своим великим собратом, оплакав его уход из жизни в потрясающем реквиеме.
Конечно, постижение гениальнейшего из шекспировских творений - Игры об Уильяме Шекспире - интересует не всех. Многим людям - и у нас, и на Западе нелегко расстаться с привычным, впитанным еще со школьной скамьи образом простого подмастерья из провинции, каким-то чудом вдруг превратившегося в утонченного эрудита, блестящего поэта, гениального драматурга. Нередко в необоримом движении науки (в том числе и исторической) к истине видят лишь посягательство на вековые традиции и ценности, чуть ли не ущерб для мировой культуры. На самом деле речь идет о ее обогащении прекрасной и трагической правдой.
Книга рассчитана не только на специалистов в области шекспирологии, хотя впервые приводимые факты, доступные для научной проверки, и новые открытия, уже получившие эмпирическое подтверждение, могут представлять для них особый интерес, так же как и недвусмысленное приглашение к научной дискуссии по конкретным проблемам. Прежде всего - о датировке книги Честера и идентификации его героев. Я надеюсь, что это приглашение будет услышано и принято англо-американскими учеными, в распоряжении которых находятся все оригиналы первоизданий, рукописные и иконографические материалы, и в ходе дискуссии они не ограничатся только повторением старых, давно показавших свою бесперспективность догадок.
Мой приятный долг выразить глубокую признательность тем, кто после моих первых публикаций оказывал и оказывает сейчас активное содействие в продолжении непростых исследований: М.Д.Литвиновой, И.С.Шульженко, А.И.Липкову, С.А.Макуренковой, Линн Виссон, Борису Рабботу, И.Н.Кравченко, А.В.Данюшевской, Э.Д.Меленевской. Я благодарен Фонду Сороса и Шекспировской библиотеке Фолджера в Вашингтоне за предоставление в 1992 г. гранта для работы в этой сокровищнице знаний, а также московской галерее "Аз'Арт" и банку "Альба-Альянс", сделавшим возможной поездку в Англию и работу в ее замечательных библиотеках и музеях в 1995 г.
Моя восхищенная благодарность редактору Л.А.Пичхадзе за ее непреклонную требовательность и квалифицированную помощь при работе над рукописью книги.
Во втором издании уточнены некоторые факты и добавлен ряд новых. Вторая глава книги дополнена рассказом о знаменитых фальсификациях и других событиях конца XVIII века.
Обзор оживленной дискуссии, развернувшейся вокруг книги после выхода ее первого издания (1997), дан в специальном приложении.
Март 2000
* Глава первая. ТАИНСТВЕННЫЕ ПТИЦЫ РОБЕРТА ЧЕСТЕРА *
Поэма-реквием. О ком? - Легенда о чудесной птице Феникс. - Всего три экземпляра книги - и все разные. - "Жертва Любви" - повесть о жизни и смерти Голубя и Феникс. - Песни Голубя и сонеты Шекспира. - Их оплакивает целый Хор Поэтов. - Джон Марстон видит Чудо Совершенства. - Бен Джонсон знал их хорошо. - За завесой тайны. - Пробуждение - первые догадки и гипотезы. "Наслаждайтесь музыкой стихов..." - Датировку - под вопрос! - Странная "опечатка" в Британском музее. - Самый знаменитый издатель. - Мертвый Солсбэри приоткрывает завесу. - Другой такой пары в Англии не было. Платонический брак. - Однокашник Гамлета
Поэма-реквием. О ком?
Огромен и неиссякаем поток книг и статей о шекспировских сонетах. Каждый год в мире появляется более сотни таких работ на различных языках. На этом фоне другие поэтические произведения Шекспира могут показаться обойденными вниманием исследователей, не говоря уже о широких читательских кругах. Это относится и к небольшой поэме, которая около двух столетий печатается под названием "The Phoenix and the Turtle", что на русский язык всегда ошибочно переводилось как "Феникс и Голубка".
Но научная дискуссия об этой поэме, которую без преувеличения можно назвать самым загадочным произведением Шекспира, продолжается уже 120 лет, хотя она никогда не принимала таких широких масштабов и огласки, как знаменитый многоголосый спор о сонетах, о Белокуром друге и Смуглой леди, о любви и страданиях Великого Барда. В нашем шекспироведении дискуссия об этой поэме долгое время вообще не находила освещения, хотя ее проблематика только на первый, достаточно поверхностный взгляд выглядит узкоспециальной, стоящей в стороне от важнейших вопросов истории мировой художественной культуры.
Надо сказать, что сложные и спорные проблемы датировки и идентификации прототипов в ряде произведений Шекспира и его современников разрабатывались нашими учеными довольно редко: ведь необходимые для подобных исследований первоисточники - старинные издания и рукописи - были доступны лишь британским и американским историкам английской литературы. Сегодня, однако, возможности для проведения таких конкретных исследований неизмеримо расширились: наши центральные библиотеки кроме большого количества работ зарубежных специалистов располагают и ценнейшими научными переизданиями многих первоисточников, в том числе так называемыми вариорумами, а также микрофильмокопиями оригиналов; приоткрылись для наших исследователей и двери американских и английских научных центров и библиотек с их бесценными собраниями и коллекциями...
Поэма, о которой дальше пойдет речь, обычно помещается после всех других поэтических произведений Шекспира и часто завершает полные собрания его сочинений. Изучая творчество Шекспира, я давно уже обратил особое внимание на это странное произведение и потом снова и снова возвращался к нему, пытаясь понять его смысл. Потребовались, однако, годы напряженных исследований как самой поэмы, так и сборника "Жертва Любви", в котором она впервые появилась, творчества поэтов - современников Шекспира, ознакомления с трудами нескольких поколений западных ученых, пока первоначальные идеи и догадки, пройдя через процесс жесткого отбора и селекции на основе действительно достоверных исторических и литературных фактов, превратились в научную гипотезу, получившую в дальнейшем как теоретическое, так и эмпирическое подтверждение.
Итак, самая загадочная поэма Шекспира... Не все ее строфы можно однозначно "перевести" даже на современный английский - многие выражения, образы истолковываются английскими и американскими учеными по-разному. Тем более не являются точными все существующие поэтические переводы поэмы на русский язык (как и на другие языки). А нам здесь важна именно точность, адекватность в передаче смысла каждого предложения. Поэтому посмотрим, как поэма выглядит в прозаическом переводе, не претендующем на окончательность, но сделанном с учетом как научных комментариев в западных академических изданиях, так и опыта русских переводов этого произведения.
ФЕНИКС И ГОЛУБЬ
Пусть эта громкоголосая птица
На одиноком дереве Аравии
Будет печальным глашатаем, голосу которого
Повинуются все чистые (целомудренные, преданные) крылья.
Но ты, визгливый посланец,
Мрачный предвестник дьявола,
Прорицатель лихорадочной агонии,
Не приближайся к ним.
От этой торжественной церемонии
Отлучены все хищные (тиранические) крылья
Кроме орла, пернатого короля.
Это должно строго соблюдаться при погребении.
Пусть священником в белом стихаре,
Исполняющим похоронную музыку (реквием),
Будет смерть - предчувствующий лебедь*,
Чтобы реквием не утратил свою торжественность.
А ты, живущий три срока ворон,
Своим дыханием окрашивающий
В черное свой выводок",
Ты тоже пойдешь вместе с нашими плакальщиками.
Возглашается антифон**:
Любовь и Постоянство умерли,
Феникс и Голубь исчезли отсюда
В обоюдном пламени.
Такова была их любовь, что двое
Стали одной сущностью.
Между двумя отдельными существами - никакого разделения.
Любовь убила число.
Собственные сердца у каждого, но не раздельные,
Расстояние, но не пространство
Между Голубем и его Королевой.
Только с ними такое чудо было возможным.
Так сияла их (между ними) любовь,
Что Голубь видел свое право
Сгореть на глазах у Феникс***.
Каждый для другого был как собственное "я".
Обладатели здравого смысла испуганы,
Что сущность обернулась не тем, чем казалась.
Одной Природы двойное имя
Обозначает здесь не одного и не двоих.
Пораженный Разум
Видит раздельное, ставшее единым (нераздельным).
