— Вы глубоко ошибаетесь, мистер Мидволд, если думаете о том, о чем, я считаю, вам думать не следует! — прозвучал четкий ответ.
— И это правда, мисс Робинсон. Буду-ка я лучше думать о своем, — прозвучал сухой ответ. — Простите, но у меня подошло время ланча.
Мистер Мидволд вежливо поклонился, нажал кнопку звонка. В дверь, опасливо поглядывая на посетительницу, вошел секретарь.
Девушка покинула кабинет Корнелиуса Мидволда с высоко поднятой головой.
Квартирка Беатрикс Робинсон была маленькой, но комфортабельной. Единственное кресло раскладывалось и превращалось в кровать, кухня напоминала корабельный камбуз, вся обстановка была словно озарена изображенными на чудесной репродукции Ван Гоговскими «Ирисами»: она висела на стене против окна. Из окна же открывался замечательный вид на башню Молтелбансторен, построенную в шестнадцатом веке и прозванную в народе Глупый Якоб, потому что часы на этой башне никогда не шли правильно. Девушка была довольна своим жилищем, мирилась со скрипучей лестницей и низкими потолками.
Обычно, отдыхая дома, Беатрикс чувствовала себя защищенно и уютно, но в этот вечер успокоиться никак не могла и остро переживала разговор с мистером Мидволдом. Девушка даже не испытала удовольствия от обеда. И салат, и омлет показались ей безвкусными, а в голове все крутились обрывки фраз.
Как запросто могут делать мужчины легкомысленные выводы! Неужели про нее можно было подумать, что ее интересы заключаются в обольщении адвоката? Глупость какая! Адвокат сам бросал на нее внимательные взгляды. Он, между прочим, а не она оценивающе разглядывал собеседника.
Хотя его можно понять, Мидволд — привлекательный человек, опасно привлекательный для женщин, и привык так поступать. А если он вобрал себе в голову разные глупости на ее счет, то это просто несправедливо!
Но, может, она сама дала ему основания так думать? Вот именно, сама и позволила! И незнакомый мужчина имел полное право смотреть на нее, как на… Как на кого? О Господи! Она ему все выскажет! Какое тот имеет право?!
Тарелка была отброшена в сторону. Подумаем о другом, сказала себе девушка. Денег в наличии немного, адвокатские гонорары очень скоро их поглотят, в этом нечего даже сомневаться. Но представить, что ее старики лишатся родного дома, к которому так привыкли, и останутся без всяких средств к существованию, было куда горше.
Беатрикс обожала дом своих стариков, знала его как свои пять пальцев. До него было три часа езды. А любить плодовые деревья, цветы приучила ее как раз бабушка. Ах, какой у старушки сказочный сад!
Окончив школу, она поступила на курсы садового дела при старейшем в Нидерландах Лейденском университете. Это учебное заведение называли «альма-матер монархов». Здесь учились королева Беатрикс (кстати, ее тезка) и наследник престола Вилле-Александр. Конечно, энергичная девушка и сама была бы не прочь освоить полный курс университетских наук, но пришлось обойтись курсами — жизнь диктовала свои условия.
Из благословенного Лейдена Беатрикс Робинсон вернулась в родной Амстердам искать заработок, чтобы обеспечить собственную жизнь.
Ее служба началась с должности садовника в департаменте садов при городском совете Амстердама. Работа нравилась, но Беатрикс мечтала о собственном деле. Ей, специалисту по ландшафтному озеленению, были интересны проблемы оформления интерьеров, и она училась тонкостям этого дела, где только могла. Бабушка, видя усердие и азарт внучки, непоколебимо верила, что Беатрикс вырастет настоящим художником.
Но сейчас мысли девушки были заняты одним: оправдает ли ее ожидания самый опытный, самый умный, самый хитрый адвокат в городе? И воспринял ли он вообще ее проблему всерьез?
Беатрикс стала мыть посуду, размышляя при этом, что на все про все надо дать адвокату неделю.
Две недели спустя Корнелиус Мидволд, выходя из своего голубого «порше» у любимого ресторана, столкнулся лицом к лицу со стройной девушкой в комбинезоне цвета хаки, в черной шляпе с большими полями. И только тогда, когда девушка сняла шляпу, освободив волну рыже-каштановых волос, рассыпавшуюся по плечам, он узнал в ней Беатрикс Робинсон.
Мидволд остановился, удивленно воскликнув:
— Так это вы?! А я подумал где-то рядом пожар и передо мной один из спасателей! Такие комбинезоны носят спасатели!
— Это просто моя рабочая одежда, — с достоинством ответила Беатрикс. — Я — садовник, вы что, забыли? А здесь только потому, что никак не могла дозвониться вам, чтобы узнать, как идет расследование. Пришлось провести личное маленькое дознание, чтобы выведать, где вам нравится бывать во время ланча.
— И каким же образом, черт возьми, вы об этом узнали?
Девушка улыбнулась.
— Самым простым. Позвонила в ваш офис и представилась секретарем адвокатской конторы, сказав, что разыскиваю вас по приказанию своего шефа. И мне выдали все секреты ваших перемещений по городу.
Мидволд еще раз чертыхнулся.
— Милая моя, вы потому не могли со мной связаться, что я сам не выходил на связь. Новостей для вас пока нет. Мой секретарь, надеюсь, не раз сообщал вам об этом по телефону.
— Да, сообщал. Таким занудным, механическим голосом… Но ведь прошло уже целых две недели! — воскликнула девушка. — Если бы Ван дер Мей мог и хотел ответить, то он бы уже сделал это!
— Но вы подумайте о…
— Нет, это вы подумайте о том, что мои старики несут огромные тяготы, связанные с выплатами по обязательствам! Их пенсия вылетает в трубу, им не на что жить! Если я ничего не предприму, они точно расстанутся со своим жилищем — их единственным пристанищем в мире. Кроме того, это дом моего детства! А вы, вы обедаете в дорогущем ресторане и тратите при этом деньги, на которые я вас наняла!
— Вот это да, — сказал Мидволд, и невозможно было понять, возмущен он нападками Беатрикс или нет. Вид адвоката оставался невозмутимым и, пока девушка отчитывала его, он спокойно закрывал дверцу своего автомобиля. Решение, к которому он пришел, оказалось очень простым.
— Вот что я думаю, давайте пообедаем вместе!
Беатрикс посмотрела на стеклянные двери ресторана: за ними сияли огни, стояли празднично накрытые столы, сновали официанты, виртуозно носящие подносы с напитками и блюдами. Ничего не скажешь, ресторан шикарный.
— Пообедаем здесь? — спросила девушка нерешительно.
— Здесь, здесь! Не в благотворительную же столовую нам ехать! Идемте, я — постоянный клиент.
— Но, я думаю, моя одежда не подойдет. И потом, запомните, я не падка до благотворительных обедов. В закусочные — да, иногда захожу. Они в Амстердаме довольно милые. Кстати, неподалеку находится одна из них, довольно приличная, лучше перекусить там!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
