Тарелки убрали, официант принес кофе, поставил корзиночку с птифурами и эклерами. Беатрикс взяла крошечный шоколадный эклер и с удовольствием съела. Потом с явным удовольствием потерев ладонью живот, сообщила:
— Замечательный ланч. К сожалению, я должна покинуть вас, мистер Мидволд. Время моего перерыва закончилось. Попросите, пожалуйста, отдельные счета.
— Да ни за что.
— Ведь мы же договорились!
— Ни до чего мы не договорились, — проговорил Мидволд.
— Но я действительно хочу заплатить за свой ланч самостоятельно.
— Хотеть-то вы хотите, — процедил он, — но не мешало бы вам подумать и о моей репутации.
Беатрикс вытаращила на него глаза.
— А при чем здесь ваша репутация? Не понимаю.
— Дело в том, что не в моей привычке позволять гостям платить, если я приглашаю их обедать. И тем более женщинам.
Интонация его голоса была очень серьезная. Правда, глаза откровенно смеялись.
Беатрикс призадумалась.
— Во-первых, я вовсе не подхожу под категорию гостя.
— Однако это я вас пригласил.
В знак протеста она подняла руку.
— Во-вторых, после моих нападок и упреков у вас не оставалось иного выхода.
— Ну и что? Я тоже вам небольшой выбор предоставил.
— А в-третьих, я…
— Не женщина?
Беатрикс сжала зубы: с ним невозможно спорить!
— Не хочу в чем-либо быть вам обязанной!
— Смотрите-ка! — проговорил Корнелиус Мидволд. — Мне сегодняшний ланч пришелся по вкусу больше чем обычно. А все благодаря вам, мисс Робинсон. Поэтому уж разрешите сделать такую маленькую любезность и заплатить за вас.
— Вам действительно понравился ланч?
— Даю честное слово!
— И чем же?
— Вы — девушка-сюрприз.
— Звучит как название трюка в цирковом представлении, — сказала она и поднялась из-за стола.
Он засмеялся.
— Нет. Вы скорее не из цирка, а из вестерна — оттуда, где стреляют с бедра лихие парни. С вами легко.
Выражение его лица изменилось, будто он внезапно осознал нечто новое для себя.
— И все, никаких споров! За ланч плачу я!
Девушка посмотрела на большую фигуру адвоката и мгновенно испытала странное, ошеломляющее чувство, у нее даже дыхание перехватило. Неужели можно влюбиться во время ланча?
Беатрикс никак не могла заснуть. Было около двух часов ночи, когда она вылезла из постели, сунула ноги в любимые розовые тапочки, прошлепала на кухню и заварила себе чай. Сидя над дымящейся чашкой, девушка принялась обдумывать события, произошедшие с ней днем.
Как могло случиться, что вторая — всего лишь вторая встреча с адвокатом! — заставила испытать ее чувство влюбленности? Разве так бывает? Ведь должен же быть хоть какой-то повод для того, чтобы человек понравился… И что теперь делать? Боже мой, когда они вышли из ресторана, он, галантно обратившись к ней, спросил, где припаркована ее машина, она даже дар речи потеряла! Словно дурочка, махнула рукой в сторону автостоянки, а в горле пересохло.
Присутствие Мидволда возбуждало, будоражило, напрягало ее нервы. Она вспомнила, как подвел ее адвокат, у которого в глазах стояло выражение сытого тюленя, к обшарпанной дешевой «тойоте»! Словно сопровождал к лимузину кинозвезду… Почти невесомо поддерживая ее локоть сильной рукой, предупредительно открывая дверцу и говоря приятные слова своим низким спокойным голосом.
Почему, почему ей было так хорошо, так приятно? Неужели все девушки испытывают такие же чувства, попадая под обаяние этого человека? Конечно. Все именно так и происходит! Бедняги тоже слабеют, теряют голову, мычат что-то невразумительное в ответ пересохшим от смущения горлом. Она, Беатрикс, просто одна из этих многочисленных дурочек, это точно.
И еще — как ей теперь себя вести через два дня во время предстоящего визита к Ван дер Мею? Они же условились о встрече? Беатрикс поймала себя на мысли, что об этом деловом свидании она думает, как о любовном… А что, если он видит ее насквозь? И уже там, в кабинете, выуживая из нее подробности истории, в которую вляпались дедушка и бабушка, догадался о том, что с ней может произойти? То есть, мог же он предположить, что клиентка запросто в него влюбится? Держись, Беатрикс, не выдавай себя! — подумала она с тоской.
Они встретились в назначенный день у Дома Кристиана Ван дер Мея. Беатрикс специально освободилась от работы до вечера.
Девушка явилась, нарядившись в белые льняные брюки и красный жилет, с неизменной потрепанной сумкой, набитой ворохом документов. Вид у Беатрикс был весьма нарядный, и сейчас ее трудно было заподозрить в желании пикетировать подъезд дома банкира. Этот факт с некоторым облегчением в душе отметил про себя адвокат, но от язвительных комментариев воздержался. Решил пощадить нервы своей странной настырной клиентки. Как знать, может быть, предстоящая встреча с Ван дер Меем будет не из приятных и проблем в семействе Беатрикс Робинсон прибавится. Соответственно поводов для ее волнений — тоже.
Мидволд изначально предполагал, что дело, предложенное ему Беатрикс, будет непростым. Но, как ни странно, эта сложность не напрягала, а даже чем-то развлекала его.
Мажордом провел их в солнечную комнату, одну из тех, что находились в бельэтаже роскошного огромного дома, а затем представил худому пожилому человеку, сидящему в кресле-каталке.
Беатрикс про себя отметила, что, видимо, он был высокого роста. Крупная голова в ореоле легких седых волос напоминала отцветший одуванчик. У него смешно выступали вперед зубы, а глаза… Глаза оказались совершенно замечательные и лучились неподдельным голубым сиянием.
Неужели этот инвалид и есть тот самый изверг Кристиан Ван дер Мей? — усомнилась Беатрикс.
Они с Мидволдом пожали сухую, слабую ладонь хозяина и сели на кушетку.
— Итак, — проговорил Ван дер Мей, — вы именно та молодая леди, с которой мои служащие так сурово обошлись, когда я был в госпитале? Короче, они вышвырнули вас на улицу?
Девушка от волнения облизнула губы.
— Это я, — тихо произнесла Беатрикс. — Но честное слово, я не знала, что вы находились в больнице, когда боролась за права дедушки и бабушки.
— А если б знали, то решили бы пикетировать и больничную палату? Интересно, какие плакаты вы бы с собой принесли?
Беатрикс покраснела от смущения.
— Да что вы. Нет. Я не пошла бы в больницу… Но согласитесь, кроме пикета у вашего офиса, у меня не было других способов привлечь ваше внимание, мистер Ван дер Мей.
— Угу, — изрек он. — Пикет — дело молодое, азартное.
Старик перевел свой лучистый взгляд на Мидволда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
