моих жизненных планах было сначала привести себя в порядок, а уже потом встречать горячего красавчика. Но, кажется, когда я загадывала желание, задувая свечи на именинном торте в этом году, сформулировала мысли недостаточно чётко.
Теперь сосредоточиться на инструкциях тренера было сложно вдвойне.
Во-первых, мистер Мускул слева от меня, ну и во-вторых… резинка эта от спортивных штанов всё ещё впивалась, будь она неладна.
Стараясь не терять позитива, и не показывать никак внешне, что всё, что мне хочется сделать, это присесть и просто наблюдать, как выполняет упражнения мужчина рядом со мной, я усиленно старалась не отставать от тренера.
Мы начали с общей разминки тела, перейдя плавно к разминке стоп. Катать теннисный мячик ногой — это было мне под силу. Ну вот, а я думала, что я не спортивная!
Жаль, что уже минут через пять я готова была забрать свои слова обратно, когда от наклонов у меня закружилась голова, и пришлось лечь на коврик, чтобы не опозориться, плюхнувшись при всех тут в обморок.
Я лежала, рассуждая, могло ли головокружение быть следствием узких штанов. Ну а что, пережала там себе вену какую-нибудь…
Тем временем, пока все делали упражнения, а я лежала, на меня уже начали коситься занимающиеся. И я так и читала их мысли: «Пришла жируха на занятия, и вместо упражнений улеглась. Спорт воздушно-капельным путём не передаётся. Так и останешься такой!»
— У вас всё нормально? — Раздался слева мужской голос. Ещё не повернув голову, я уже залилась краской, поняв, кто именно ко мне обратился.
— Да, голова просто немного закружилась. — Смущенно пробормотала я.
Тренер, только увидев, что мужчина со мной разговаривает, тоже подошла ко мне.
— Девушка, что случилось? Сахар упал?
Ага. Раз толще неё, так сразу же диагноз мне поставила? Думала, я ем все тортики в радиусе километра?
— Нет, у меня нормальный сахар. Просто, наверное, от дыхания интенсивного.
Я с горем пополам встала на ноги. Попила воды, но помогло слабо.
Надо было продолжать эту пытку, а то лежать уже было более неловко, чем грохнуться. В бессознанке я хотя бы не увижу ухмыляющиеся лица.
Слава богу, что дальше упражнения были уже на коврике. Это мне давалось не так тяжело. И даже что-то получалось. Вроде бы.
По крайней мере мне так казалось, до тех пор, пока я не решила посмотреть в зеркало за собой.
Выполняя наклоны вперед, сидя при этом с разведенными в стороны ногами, я думала, что я, пусть и не доставала грудью до земли, как некоторые, но хоть как-то наклонялась. Однако, зеркало делало вид, что вообще не видело моих усилий. Со стороны казалось, что я всё ещё просто сидела с прямой спиной и вытянутыми вперёд руками.
Серьезно?
А потом мой взгляд скользнул чуть влево, куда косился с самого начала занятия, и я с удивлением обнаружила, что этот образец идеального мужчины, в отличие от меня, гнулся намного лучше. И вот где в жизни была справедливость? Зачем вообще мужику быть гибким?
Мне стало ещё хуже, когда я увидела, что и несколько бабуль, которые тоже были на занятии, с легкостью справлялись с упражнением. Особенно та, что сидела прямо передо мной. А ей на вид было лет девяносто.
Ну, спасибо. Теперь я точно почувствовала себя корягой.
Желание бросить всё росло просто в геометрической прогрессии.
Мы перешли к следующему упражнению, и вот тогда-то и случился настоящий кошмар.
Когда мы улеглись на коврики спиной, и начали выполнять скручивания, то есть качать пресс, кто-то рядом с нами очень чётко… пукнул.
Ещё и музыка как назло в этот момент стихла.
Я замерла, покосившись на девяностолетнюю бабку. Она в моих глазах была главным кандидатом на порчу воздуха. Остальные же усиленно делали вид, что ничего не произошло.
Я тоже хотела поступить благородно, и просто продолжить упражнения, когда неприличный звук раздался ещё раз. На этот раз как будто даже громче.
Бабка делала вид, что она вообще не при чём, а на меня вдруг обернулся тестостероновый самец. Блин, ну, конечно, кто ещё это мог сделать, как не вот эта упитанная «спортсменка» — озвучила я в своей голове его мысли.
— Это не я. Честно. — Покраснев, выпалила я.
— Верю. У меня другой подозреваемый. — Вдруг улыбнулся мужчина, а у меня в очередной раз закружилась голова, только вот на этот раз от его улыбки. Оказалось, что когда он улыбался, то был вообще отвал всего.
Ну почему я не выглядела как эта тренерша? Будь я ей, я бы обязательно ответила что-нибудь игривое, но вместо этого, я засмущалась ещё больше, и просто нахмурившись продолжила выполнять упражнения.
Наверное, это меня и сгубило. Слишком сильно нахмурилась и напряглась, и следующим звуком был уже не звук газовой атаки, а треск ткани.
Мои штаны всё-таки не выдержали испытания спортом, и порвались в самый ответственный момент. Причём по ощущениям — сразу в двух местах: в резинке и где-то сзади, судя по ветерку, обдувающему мои ягодички.
Наш уголок привлекал слишком много внимания.
Тестостероновый самец в майке, пукающая бабушка и толстушка в рваных штанах. Отличная компания, я считаю.
Мне даже сразу как-то показалось, что моя спина стала уже достаточно здоровой, чтобы никогда в жизни больше не посещать эти занятия.
4 глава
Павел
Я не знал, могло ли это занятие удивить меня ещё больше.
Во-первых, интересным фактом было то, что я, почти ежедневно занимающийся в зале, к концу занятия даже немного устал. Возможно, потому что некоторые упражнения были для меня довольно специфическими.
Например, упражнение «кошечка». В момент, когда я, здоровый мужик, стоя на коленях, опираясь ладонями на пол, прогибал поясницу, единственное, о чём я думал, было то, что это позор полнейший. Видел бы меня мой тренер… Нет. Хорошо, что не видел.
Во-вторых, я поразился, какие разные люди ходили на подобные занятия. Например, взять ту, что занималась справа от меня.
Аппетитная брюнетка чуть пыхтела, пытаясь делать упражнения, это выглядело, отчего-то, очень мило. Она была словно большой ёжик. От усердия она иногда чуть доставала кончик языка изо рта, и прямо так и занималась.
Когда я услышал звук рвущейся ткани, я даже не сразу понял, что именно и у кого произошло. Начал крутить головой по сторонам, чтобы понять, что порвалось. Первым делом посмотрел на бабулю рядом, хотя вряд ли её газы могли продрать ткань. И только потом повернулся к брюнетке справа.
Ещё пару минут назад она была красной от смущения,
