В эпоху Возрожденияженская грудь снова стала притягивать к себе внимание художников и зрителей. На картине Тициана «Кающаяся Магдалина» изображена юная грешница, которая до прозрения была представительницей древнейшей профессии. При этом взгляд фиксируется именно на обнаженной груди девушки.
Художники эпохи Возрождения часто изображали греческих и римских богов в виде живых людей, ничем не отличавшихся от современников. Эти реалистично-эротичные картины не утратили актуальности и по сей день.
В то время груди отводилась роль эротического атрибута. Кстати, в Коране есть строки, посвященные женской груди. Суть их заключается в том, что правая грудь – достояние младенца, его жизненная необходимость и услада, а левая предназначена для утех мужа. Здесь прослеживается определенная логика, объясняемая физиологической целесообразностью: люди в большинстве своем правши. Держать ребенка у груди более сильной, правой рукой легче. А мужчине-правше для ласк доступнее левая грудь женщины.
Ярким представителем эпохи барокко (XVII век)можно назвать фламандского художника Питера Пауля Рубенса, воспитанного иезуитскими богословами в школе будущих дипломатов. На своих полотнах он изображал женщин, которые сегодня вряд ли вызвали бы мужское вожделение. Все они, как правило, чрезмерно толсты. Бытует представление, что в те времена красивыми считались именно полные женщины. Однако известно, что сам Рубенс был женат несколько раз, причем все его жены были миниатюрными красавицами в современном представлении этого слова. Так чем же можно объяснить пышные формы на его картинах?
Оказывается, Рубенс являлся известным и очень уважаемым дипломатом, поэтому был близок к правительственным кругам не только своей страны. Его полотна приобретались и дарились монархам и самым влиятельным вельможам. Надо сказать, что из-за образа жизни королевы того времени, как правило, не были эталоном классической красоты. Сравнение себя с толстухами, изображенными художником, поднимало венценосных дурнушек в собственных глазах. Рубенс, как истинный воспитанник иезуитов, всегда следовал основному принципу ордена: «Цели оправдывают средства».
Добавлю, что Рубенс был страстным коллекционером произведений искусства и меценатом. После смерти художника его коллекции скульптуры и живописи купила русская императрица Екатерина II. Они-то и составили основные фонды Эрмитажа.
В эпоху Просвещения (XVIII век)женская грудь стала предметом пристального внимания публики. Недаром это время многие называют веком эротики. Нарядные платья должны были всячески подчеркивать соблазнительность женского тела. Скрывая его нижнюю часть под кринолинами, модницы носили глубокое декольте, что неизменно приковывало мужские взгляды. Этому способствовали корсеты и лифы, с помощью которых грудь приподнималась. «Ее платье (это было летнее платье с четырьмя воланами, желтое, прилегающее в талии, с широкой юбкой) расстилалось вокруг нее по полу, и когда она наклонилась, оно немного заколыхалось, легко лежащая ткань натянулась на ее груди», – пишет Гюстав Флобер в «Мадам Бовари».
В XVIII веке состоятельные европейские дамы, чтобы сохранить форму груди, практически не кормили детей, предоставляя это занятие нанятым женщинам-кормилицам. Впрочем, знатные француженки отказались от кормления грудью еще в XVI столетии, спустя век это перестали делать жены буржуа, а в XVIII веке – представительницы низших классов. Последние – чтобы можно было работать. Французская революция призвала женщин вернуться к их главной обязанности – вскармливанию детей. По мнению известного мыслителя Жан-Жака Руссо, женщина, кормящая грудью ребенка, олицетворяет Французскую Республику, которая, подобно матери, должна кормить своих граждан. Художники того времени изображали Францию в виде женщины с обнаженной грудью.
В том же XVIII веке испанские гадалки описывали характер и, соответственно, жизненную сущность женщины, взяв за отправную точку форму груди. Так, дамам с грудью в форме «трамплина» приписывали острый ум и железную логику. Грудь в форме груши должна была указывать на гордое, независимое поведение вкупе с некоторой недалекостью. Женщины с конусовидной грудью считались темпераментными и не скованными клерикальной моралью, а следовательно – особо желанными в качестве возлюбленных. Дамы с удлиненными и чуть свисающими молочными железами слыли жизнелюбивыми сладострастницами.
Я бы не стал безоговорочно верить таким рассуждениям, хотя, возможно, и была в них какая-то логика. Ведь на форму груди, несомненно, влияют гормональный фон и скорость биохимических реакций в организме женщины, которые в известной мере детерминируют и поведение.
Однако не нужно сбрасывать со счетов влияние общественных взглядов, воспитания и, как следствие, сублимации (преобразование сексуальной энергии в творчество и другие сферы человеческой деятельности). Другими словами, мыслящий индивидуум не безоговорочно следует природе, а приспосабливает свои особенности под условия окружающей действительности. И тогда на выходе получается не совсем то, что было предсказано.
Начиная с XVIII века повсеместно – от Европы до Америки – менялись общественное устройство, уклад жизни и производственные отношения. Мир сотрясали социальные революции. Представители трудящихся слоев населения с боем отвоевывали звание свободных граждан. Женщины тоже не могли оставаться на прежнем, подчиненном и бесправном уровне. И, как это ни странно звучит, в политические процессы была вовлечена женская грудь. Взять хотя бы упоминавшийся выше символ свободы во Франции.
Ненадолго отвлечемся от хронологии и поговорим о том, какие именно образы и сюжеты, непосредственно связанные с темой книги, вдохновляли виднейших деятелей искусства Нового и Новейшего времени.
Об интересе к античным мифам я уже упоминал. Помимо этого, с эпохи Ренессанса огромной популярностью начали пользоваться библейские сюжеты, изобилующие образами прекрасных женщин, которых нередко изображали с обнаженной грудью. Тем самым подчеркивалась их физическая привлекательность наряду с духовностью. Напомню одну из этих историй – про Юдифь и Олоферна.
Полководец Олоферн командовал армией вавилонского царя Навуходоносора, которая напала на Иудею, чтобы заставить евреев поклоняться Навуходоносору вместо Иеговы. Захватчики осадили город Ветилую. В то время там жила молодая вдова одного из иудейских воинов – Юдифь. Осажденный город должен был пасть со дня на день, так как силы сторон оказались неравны. Но однажды ночью юная красавица пробралась в расположение врагов и сама пришла к Олоферну. Грубый воин был так поражен ее красотой, что без памяти влюбился. Юдифь осталась в его шатре и, когда он заснул пьяным, отрезала ему голову. Армия вавилонян, оставшись без предводителя, беспорядочно отступила. Юдифь до конца жизни соблюдала обет безбрачия. До наших дней она почитается иудеями как святая: вавилоняне были язычниками, и Юдифь убила врага, покусившегося на единственно истинного бога.
Библейская Юдифь, юная красавица, освободившая свой народ от тирана Олоферна, изображена художником с прикрытой кисеей грудью, которая, однако, приковывает к себе внимание зрителя гораздо больше, чем отрубленная голова злодея.
Многих вдохновлял образ египетской царицы Клеопатры, возлюбленной римского императора и завоевателя Юлия Цезаря. Ее изображали или обнаженной, или в царских одеждах, но с грудью, открытой всем взорам.
Все художники, изображавшие сцену смерти Клеопатры от укуса ядовитой змеи, подчеркивали женственное очарование царицы, для чего тщательно выписывали грудь.
Современный европеец, воспитанный в рамках христианской традиции, во многом воспринимает окружающий мир с точки зрения религиозных постулатов. Даже непримиримые атеисты, сами того не подозревая, не чужды религиозной традиции – весь уклад их жизни подчинен ритуалам, принятым в культурной среде, к которой они принадлежат. И классическое искусство всецело отражает данную тенденцию. При этом неважно, какой вид искусства имеется в виду – музыка, театр, живопись или скульптура. Хотя последние два, на мой взгляд, наиболее наглядно подтверждают высказанный тезис. Ярким примером являются скульптурные произведения Огюста Родена, в которых он возродил традиции Ренессанса. Человеческое тело, в том числе женская грудь, для Родена – совершенство, пронизанное божественным началом.
Чем дальше, тем чаще художники выбирали в качестве моделей не библейских и античных героинь, а обычных девушек. Особенно хочу отметить французских импрессионистов, творчество которых воспевало красоту женщины, ее тела.
Конечно же, не мог обойти стороной тему женских прелестей поэт поэтов, знаток женской красоты и любимец женщин Александр Сергеевич Пушкин. Среди множества его стихов имеется стихотворная повесть «Фавн и пастушка». Давайте приобщимся к чувственным строкам:
