только что выиграли золотую медаль? — спрашиваю я.
— Кубок Стэнли. Они играют за Кубок, а не за золотую медаль. А мы болеем, потому что поддерживаем любимую команду. Ты тоже должна болеть, — объясняет Харпер, не отрывая глаз ото льда.
— Ага, поняла, — ворчу я, вздыхая. И, заметьте, я вижу облачко пара, когда делаю это. Интересно, здесь предусмотрен подогрев сидений? Если нет, то им следует подумать об этом.
— Не могу поверить, что ты сейчас сидишь рядом со мной в фиолетовом, — говорит Харпер.
— Что не так с фиолетовым? — Я прищуриваюсь, глядя на нее. — И это «Chanel», — замечаю я, проводя рукой по пальто.
— Я уверена, что так и есть, но фиолетовый — цвет команды соперников. — Она качает головой.
Я сажусь обратно и достаю из сумки телефон. Девушка не может так долго смотреть, как парни катаются на коньках по льду и бьют клюшками по шайбе. Мои глаза остаются прикованы к экрану, пока стук по плексигласу напротив не заставляет меня поднять взгляд. Игрок в красно-белой форме улыбается мне. Проницательные голубые глаза пронзают меня насквозь, а затем он разворачивается и уносится прочь.
Зрители за моей спиной в восторге от произошедшего. Они аплодируют и скандируют имя, которое я не могу разобрать.
— Кто это был? — спрашиваю я Харпер.
— Это был Трэвис, мать его, О’Нил. То, что ты вообще спрашиваешь об этом, просто... — Она снова качает головой, выражение ее лица недоверчивое. — Мне явно нужно многое тебе рассказать.
Игроки снова покидают лед, и я дергаю Харпер за руку.
— Куда они? Все закончилось?
— Нет, не закончилось. — Она смеется. — Все только начинается. Они идут в раздевалку. Скоро вернутся. — Харпер наконец садится и проверяет свой телефон. Она шумно выдыхает, и ее глаза округляются.
— Что случилось? — спрашиваю я, пытаясь заглянуть в ее телефон.
Харпер убирает его подальше.
— Пойдем, мне нужно проверить одного из игроков, — говорит она.
— Ты сегодня не работаешь, — напоминаю я ей.
— Я всегда работаю. Если они просят, я должна выяснить, в чем дело. Это займет всего секунду. — Она тянет меня за руку, пока я не встаю.
— Я могу подождать тебя здесь, — предлагаю я.
— И рисковать тем, что ты сбежишь домой? Ни за что. Ты посмотришь всю игру и станешь свидетелем того, как они выиграют, — говорит она решительно.
У меня не остается выбора, кроме как пойти с Харпер, когда она тащит меня за руку по трибуне. Она останавливается у прохода и показывает парню из службы безопасности свой пропуск. Он пропускает нас, и мы идем по зеркальному туннелю.
Но ничто не может подготовить меня к тому, где мы оказываемся. Я замираю на месте, заставляя Харпер остановиться передо мной.
— Что? — спрашивает она.
— Харпер, это их раздевалка, — шепчу я. Я чувствую, что все смотрят на меня. Им, наверное, интересно, что эта странная девушка делает в мужской раздевалке.
— Я знаю. Круто, правда? — Харпер улыбается и продолжает тащить меня за собой. Она останавливается перед одним из игроков. Тем самым, с голубыми глазами. — Эй, Трэвис, что тебе нужно?
Трэвис. Я пробую его имя на вкус, перекатывая между языком и губами. Он переводит взгляд с Харпер на меня.
— Твоя подруга, — говорит он, глядя в мою сторону.
— Прости? — спрашиваю я, снова с ужасом осознавая, что нахожусь в раздевалке команды.
— Ты оделась не в тот цвет, детка. — Он тянется за спину, достает что-то из сумки и протягивает мне. — Надень это. Это запасной свитер.
Я опускаю взгляд на его руку и зажатую в кулаке форму.
— Зачем? — спрашиваю я. Мне очень нравится мое фиолетовое пальто. Оно теплое. И, как я уже сказала, это чертова «Chanel». Не понимаю, почему они так переживают из-за того, что на мне надето сегодня.
— Потому что красный будет смотреться на тебе гораздо лучше, и это поможет нам победить. — Он ухмыляется.
— Красный поможет вам победить? Каким образом? — Я выгибаю бровь, пока моя рука тянется, чтобы взять свитер.
— Это на удачу, — говорит Трэвис.
Я смотрю на Харпер, а она пялится в ответ. Но я вижу это на ее лице. Именно то, о чем она думает.
Не спорь. Просто надень этот чертов свитер.
Трэвис берет меня за руку.
— Иди за мной, — говорит он, не оставляя мне выбора.
Только когда мы поворачиваем за угол, я понимаю, что моя подруга не пошла за нами. Она позволила этому громадному парню утащить меня Бог знает куда, чтобы сделать Бог знает что. Бросила одну.
— Ты можешь переодеться здесь, — говорит мне Трэвис, кивая на небольшую кабинку. — Никто тебя не увидит.
Я смотрю на него. Не знаю, почему я не возражаю. Но это так. Я расстегиваю пуговицу своего пальто.
— Под пальто у меня есть одежда, просто чтобы ты знал. Все равно никто ничего не увидит, — говорю я, стягивая пальто и передавая ему.
Трэвис без стеснения окидывает меня взглядом с головы до ног.
— Не хочу, чтобы тебя видели мои товарищи по команде.
Я закатываю глаза.
— С моей одеждой все в порядке, — говорю я, натягивая свитер через голову и расправляя его на себе. Затем я протягиваю руку, чтобы забрать пальто.
Трэвис крепко сжимает его в своей руке.
— Я верну его после игры. А еще лучше куплю тебе красное.
— Без него я отморожу себе задницу, — вздыхаю я.
— Я знаю, как ты можешь согреться. — Он ухмыляется.
— Как?
Он наклоняется ко мне, чтобы прошептать на ухо.
— Просто подумай обо всех способах, которыми я трахну тебя после этой игры.
— Ты, кажется, слишком уверен в себе, — отвечаю я.
— Да. А теперь иди. Тебе пора возвращаться. — Он берет меня за руку и ведет обратно, останавливаясь перед тем, как повернуться ко мне. — Я не расслышал, как тебя зовут.
— Я скажу тебе свое имя, когда ты выиграешь. Если ты проиграешь, то... ну... думаю, ты его не узнаешь.
— Я не собираюсь проигрывать.
— Никто никогда не собирается проигрывать. — Я пожимаю плечами, поворачиваюсь и выхожу из раздевалки вместе с Харпер.
Она ведет нас
