- Я помогу, всё в порядке. Спасибо.
В принципе и так логичным было бы отвезти ее домой. А вот корзина с «дарами природы» вынуждает подняться до квартиры. Вернее, крохотной студии.
Сразу с порога мы попадаем в жилую комнату, где находится и спальня, и кухня, и даже душевая кабина. Такой усовершенствованный вид коммуналки. Катя поделилась, что снимает ее из-за плохих условий в общежитии.
- Надо было отказаться, - она в своей манере морщит лоб, убирает с него выбившуюся золотистую прядь, - но я так люблю яблоки! А хорошие редко найдешь в магазине.
- Никаких проблем, - пожимаю плечами.
- Останешься на чай?
Она облизывает губу… Здесь был последний шанс сказать, что мне хватило самовара.
- Останусь.
Мы снова говорим, долго. А когда она идет провожать меня до дверей из комнатки, наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку. Явно неосознанно она тянется ко мне больше, чем надо. Приникает к губам кожей. И я больше не могу оторваться. Ни от кожи, ни от нее.
Сумрак, узкий диван. Чуть душно и немного нервно. Не слишком ловко… Но клянусь, это лучшее, что было со мной в жизни.
Гудок сзади вырывает из воспоминаний. Пора сворачивать на поселок. Тянусь за бутылкой артезианской воды на подставке. После самых крутых приключений юности у меня не было такой жажды. Горло пересохло, как только Катя вошла в мой кабинет за Даниилом. И так до сих пор я не могу напиться.
В доме я живу один. Наверное, для холостяка лучше бы подошла квартира. Гостей я почти не принимаю, женщин у себя не селю. Однако чем-то меня зацепил этот особняк пять лет назад, до сих пор не понимаю. Плюс, жить в отдельном доме посреди большой территории банально спокойно.
Ставлю машину в гараже, поднимаюсь в свое жилье. Да, особенно «умиротворенно» здесь будет, когда заедут Даня, Катя и малышка. Сын сразу сообщил, что у его девушки есть ребенок, и мы с матерью слова не сказали. Но теперь я все же в шоке. Ведь тот наш раз был хоть и спонтанным, но полностью безопасным.
Малыш от того парня, из-за которого Катя просила оставить ее в покое? До сих пор в ушах стоит ее голос в трубке, захлебывающийся в слезах. Она твердит, что совершила ошибку, и возвращается к своему бойфренду. А ведь до этого мы мирно переписывались несколько дней. Встретиться не могли, сразу после нашей ночи мне пришлось уехать по бизнесу.
Она так испуганно умоляла, словно я какой-то монстр… Даже с квартиры съехала, хотя комнатка смотрелась обжитой. И в институте ушла на больничный. Подготовилась… Я, впрочем, сильно преследовать ее не стал.
И не зря. Потому что даже сегодня она сидела белая, как полотно. Видимо, я вселяю в нее животный ужас. То ли дело мой сын, с которым они так трогательно держались за руки.
Что же, лезть в будущую молодую семью я не буду. Но зная Даниила, на первых порах я к ним присмотрюсь.
Глава 3
Катя
Часы с Платоном я никогда не забуду. Они заставляли плавиться тело, но прочно отпечатались в душе. И хотя после я натерпелась много страха, они все равно останутся лучшими в жизни. Почему-то я в этом уверена, хоть мне нет и двадцати пяти лет.
После той ночи мы не могли видеться, мужчина был занят. А в один из вечеров после моего третьего смс раздался звонок. Я даже не обратила внимания тогда, что он мне не ответил. Писала про дорогу с работы, потом про котов. Но голос в трубке спустил меня на землю.
- Здравствуй, Катя, - сказал незнакомый мужчина, - может быть, хватит доставать важного человека?
Я закашлялась.
- Мм… Кто вы?
- Неважно. Платон слишком жалостливый, но это до поры до времени. В его жизни для тебя места нет. Так что займись лучше делом и поищи другую квартиру. Для переезда возьмешь больничный. Исчезни! Ведь лучше пропасть с пути одного бизнесмена, чем вообще. Ты ничего. Может быть, еще выйдешь выгодно замуж.
Я хлопала губами, как рыба.
- К-кто вы?
- Неважно! Зато я прекрасно знаю, кто ты. Миленькая, кстати, пижамка с единорогом. А вот коса тебе не слишком идет, лучше пучок как днем, - пауза, - забудь его. Живи и радуйся. А то ведь и подруга твоя может под раздачу попасть, и двоюродной тетке не поздоровится.
У меня мало близких, но он знал и про них…
- Я расскажу Платону!
- Да он уже толком не отвечает тебе. И лучше… Не рыпайся.
В этот самый момент в моей комнате выключился свет.
- Кто вы?!
Но в ответ на крик со слезами я слышала только гудки. Все это было хоть и подозрительно, но до одури жутко. А самое главное - Платон мне так и не написал. Я думала, поговорю обо всем при встрече. Но бизнесмен мне ее не назначал.
Фу-х, до сих пор не по себе от воспоминаний. В органах мне сказали не бояться мошенников и переехать в общежитие. Как положено студентке. Позже я так и сделала, была хотя бы рядом с девчонками. Только с Дусей снова нашла квартирку.
Больше меня никто не пугал и вообще никак не беспокоил. Может, реально кто-то устроил мне пранк. Хотя внутри до последнего сидел страх. Он усилил шок от новой встречи с Платоном.
А ведь если бы не дочка, что по сути было между нами? Одно свидание и ночь?.. Сколько таких ситуаций происходит каждый день в большом городе?.. И хоть мне лично такие случайные разрядки совсем не нужны, могу признать - объективно между мной и Платоном не произошло ничего особенного.
Про беременность тогда даже я не подозревала, никто не мог знать. С чего кому-то мне угрожать? В общем, бредовая история.
- Кать, ты?
- Я, Марь Павловна.
Мария Павловна - одна их вахтерш моей бывшей общаги. Не очень старая, добродушная женщина. Она многодетная мать, уже молодая бабушка. Я договорилась с ней, что за небольшую плату она иногда будет оставаться с Дуняшкой.
- Тут хозяйка квартиры приходила…
Эта студия еще меньше той, куда когда-то вез меня Платон. Правда, здесь имеется прихожка. Жилье я сняла не в сезон, повезло с ценой. Однако я одна была этим довольна.
- Что она хотела?
Марья качает поседевшей головой.
- С приятельницей они были, риэлторшей. Обсуждали, за сколько можно квартирку посуточно сдавать.
- Дуня спит?.. - прежде всего, хочу спросить о дочери.
Получаю в ответ кивок головой и устало опускаюсь на потертый пуфик.
- Выселят ведь тебя скоро, Катьк.
Я это сама понимаю. Хозяйка назначила низкую цену, но постоянно вздыхала, за какие копейки сдает недвижимость. Да еще местный «совет ветеранов» проедает ей плешь насчет криков моей дочки. В доме много старушек, которые разменялись с детьми и живут в крохотных квартирах. На молодежь-собственников они где сядут, там и слезут. А за арендаторов берутся всей толпой.
- Ладно, поживем - увидим. Спасибо вам большое, что посидели, теть Маш.
Денежную благодарность няне я отдала еще утром. Поэтому остается только попрощаться. Марья не надоедливая, да и занятая с оравой детей и внуков. Так что начинает шустро собираться, рассуждая.
- Был бы у нас нормальный комендант, заселиться бы тебе с ребенком в общагу. Но Мамаева вон полгода билась и ничего не выбила. Так и уехала в поселок к матери. Хитрый наш Эдуардыч. Сказала бы я его отчество в рифму… Ему невыгодно студенток с детьми селить, лучше на короткий срок арендаторов пускать. Царёк!
Роман Эдуардович не только «царь» общежития, но и зять одного из проректоров. Может, кто и смог бы на него повлиять. Но явно ни простые студентки без связей. Впрочем, дети статусных родителей в нашем зоотехническом институте и не учатся.
- Что про это говорить?.. - машу рукой.
Марья Павловна обулась. Стоит у двери, сжимая ручки объемной бежевой сумки. Она всегда с баулами, а сама худенькая и небольшая ростом, как кнопка.
- Да, словами горю не поможешь, - соглашается она, - не повезло тебе в жизни, Катька! Ох, не повезло. Чтоб ему, отцу твоему, который квартиру вашу спустил, там икалось! Это ж надо, ребенка оставить без кола и двора.
Мария искренне сочувствует мне, но от ее вздохов только тяжелее. Я молча жду ее ухода. Ругаться ни к чему, да и не виновата она ни в чем. В моей семье и правда одно за другим случилось два горя. Умерла мама, отец слетел с катушек. Его поборол алкоголизм, ко мне папа не прислушался. А я даже юридически ничего сделать не могла - квартира покупалась в частном порядке родителями отца. Его мать хотела, чтобы кроме сына там никто не имел доли. Она и в том, до чего он дошел, винила только меня да покойную маму.
