Медаль, которую я получила на выпускном, висела на деревянном крючке, а на консольном столике под ней стояло еще больше фотографий, в основном запечатлевших школьные годы. Нахмурившись, я взяла в руки фотографию с выпускного бала. Мой бывший парень, Колин Гривз, ухмылялся мне с нее, одетый в свой взятый напрокат смокинг с розовым галстуком-бабочкой в тон моему платью.
— Я видела Колина на днях, — сказала мама, в ее тоне слышались нотки пикантных сплетен.
— Да? — Я отложила фотографию.
— Конечно, он выглядел великолепно. Он подумывает о том, чтобы баллотироваться в городской совет.
— Рада за него.
— Твой отец был бы в восторге.
— Уверена, что так и есть.
— Хотя, я слышала, что у них с Лорелеей сейчас не лучшие времена.
— О нет, — ответила я, нахмурив брови от беспокойства. Я вернулась на кухню, села на один из высоких табуретов и предложила Максу лечь. К счастью, он действительно послушался. — Это очень плохо.
— Ну, я бы не сказала, что удивлена. — Мама пододвинула ко мне кружку с чаем. — Все знают, что он слишком поспешно женился на ней.
Я услышала то, что мама не сказала. Он поспешил жениться на ней после того, как ты его бросила. Так что это твоя вина.
Конечно, он начал встречаться с Лорелеей почти сразу после нашего разрыва, и они поженились всего через несколько месяцев. Сейчас я не злюсь на это, но тогда мне было больно. Мы встречались пять лет — с выпускного класса средней школы до окончания мной колледжа, — так что можно было подумать, что ему потребуется время, чтобы двигаться дальше.
Но, в отличие от моей матери, которая так и не простила мне разрыва с ним, я это пережила.
— Надеюсь, с ними все будет в порядке, — сказала я, и именно это я имела в виду. Я не питала зла к Колину. Я была рада, что не я вышла за него замуж, но я не хотела, чтобы с ним случилось что-то плохое.
Мама бесстрастно пожала плечами. — Наверное, это к лучшему, что у них нет детей. Может, им нужна консультация. Хотя я не уверена, что консультант сможет исправить тот факт, что он женился не на той женщине.
Пора сменить тему, пока она не начала рассказывать о том, что это я была правильной женщиной и должна была выйти за него замуж, потому что посмотрите на меня сейчас, в мои тридцать с небольшим я до сих пор одинока.
— Итак, я приступаю к новой работе в понедельник.
Она улыбнулась. — Самое умное, что они когда-либо делали, — это наняли тебя.
— Спасибо. Я просто рада, что хоть кто-то наконец-то это сделал.
Я не была настолько уверена в этой работе, но нищие не выбирают. После того, как я подала заявления практически во все места, которые только смогла найти, я откликнулась на объявление в «Тиликум Трибьюн», в основном от отчаяния. Я никогда не работала в газете, но у меня была степень по журналистике. К моему изумлению, они позвали меня на собеседование и сразу же предложили работу.
Проблема трудоустройства была решена. Но последние несколько лет я жила почти в семи часах езды, в Бойсе. Работа в газете маленького городка — это не удаленная работа, поэтому нужно было собирать вещи и переезжать.
Тиликум был не Пайнкрест, но достаточно близко. Весь этот район, от Пайнкреста до Тиликума и Эхо-Крика, в моих глазах подпадал под понятие «родной город». И не в том милом, ностальгическом смысле, который делает переезд обратно теплым и пушистым. А в том смысле, что я никогда не хотела жить здесь снова, из-за чего чувствовала себя большой, толстой неудачницей.
Но все было в порядке. Эта работа была средством достижения цели — способом встать на ноги. Я продолжу искать другую, желательно не менее чем в пяти-шести часах езды отсюда, а до тех пор буду выживать.
Без предупреждения Макс вскочил на ноги. Он сорвался с места, и поводок выскользнул у меня из рук.
— Макс! — Я соскочила с табуретки и побежала за ним. — Макс, вернись!
Спойлер: он не послушался.
Мы с мамой побежали в гостиную и обнаружили, что Макс пытается просунуть свою голову в двухдюймовую щель под диваном. Его морда высунулась на секунду — ровно настолько, чтобы полаять, — и он снова принялся за дело, засовывая нос под диван.
— Макс, вылезай оттуда.
— О нет, — сказала мама. — Герцогиня.
— Наверное, так и есть. Он увидел твою кошку.
— Не позволяй ему обижать мою малышку.
— Он не обидит ее. Он хочет поиграть.
Макс снова залаял.
— Одри, он ее съест!
— Он ее не съест. — По крайней мере, я надеялась, что не съест. — Это его приветственный лай.
Мама прижала руки к груди. — Герцогиня, оставайся там. Не выходи, малышка. Мамочка спасет тебя.
Не то чтобы она действительно что-то делала для спасения своей кошки.
— Я уведу его. — Я подошла достаточно близко, чтобы достать поводок, и тут Макс издал громкий вопль боли. Я схватила поводок и потащила его прочь. — Что случилось? Кошечка тебя достала?
У него была небольшая царапина на носу, достаточная, чтобы выступила кровь.
— О, дружище, это должно быть больно.
— Герцогиня, — ворковала мама, медленно подходя к дивану. — Выходи, кис-кис.
Я оттащила Макса подальше и держала его поводок в смертельной хватке. — Может, она просто хочет побыть там какое-то время.
— Нет, ей нужна мама, — она причмокнула. — Вот, вот, моя драгоценная маленькая кошечка.
Присев, я проверила нос Макса. Он вилял хвостом и пытался лизнуть мне лицо. Это была неглубокая царапина. Наверное, это больше удивило его, чем ранило. Сейчас он, казалось, уже ничего не замечал.
Наконец, из-за задней стенки дивана вышла Герцогиня. Это была белая персидская кошка с длинным мехом, особенно вокруг мордочки, и янтарными глазами, которые, как мне казалось, придавали ей злобный вид.
— Вот так, милая малышка. — Мама взяла ее на руки и прижала к себе. — Не волнуйся, злая собачка тебя не достанет.
Макс залаял.
Герцогиня зашипела.
— Я не думаю, что Макс — злодей в этом сценарии, но ладно.
Мама нахмурилась. — Моя драгоценная кошка не злая. Она просто защищалась. А этой собаке придется остаться на улице.
— Где на улице?
— На заднем дворе.
— Он не огорожен.
— А ты не можешь привязать его?
— Мама!
— Что? Это неправильно? Я не хочу быть жестокой с ним, я просто пытаюсь быть практичной.
Я вздохнула. — Я буду держать его на поводке в доме и выводить на прогулки, чтобы он мог побегать. А через дорогу от моей работы есть собачий садик, так что я буду водить его туда, пока буду на работе.
— Поводок работает не совсем так, как заявлено в рекламе.
— Я просто положила его себе на колени. Я думала, что кошка наверху, в твоей комнате, или где-то там. Я буду осторожнее.
Она прижала кошку к себе. — Ну, тогда ладно. У нас все получится. Пойдем, милая кошечка, получим угощение. Ты заслужила его после такого испуга. Да, заслужила.
Я посмотрела на Макса. Его милые карие глаза встретились с моими, и он завилял хвостом.
— Давай, хороший мальчик. Прогуляемся и выпустим немного энергии.
Когда я уходила, я все еще слышала, как мама что-то лепетала своей кошке. Я закрыла за собой дверь и сделала еще один глубокий вдох. Воздух был свежим и теплым, еще не совсем летний зной, но намек на него был.
Мы прошли мимо моей машины полной вещей, которые я привезла, и меня охватило чувство покорности. Вот до чего докатилась моя жизнь. Возвращение домой, работа в провинциальной газете от безысходности.
Придется смириться с этим. Все равно это было лишь средство достижения цели.
ГЛАВА 3
Джосайя
Запах был повсюду.
Я сморщил нос. Я надеялся, что источником вони было ковровое покрытие, но вчера мы вынесли последнее. И во всем доме по-прежнему пахло сигаретным дымом и чем-то еще, что я не мог определить. Да и не хотел, наверное. Стены были разрушены, повсюду виднелись потеки от воды, и казалось, что каждый раз, когда я сдираю следующий слой, я нахожу новую проблему.
