– Это правда, – подтвердила она. – Как поживает леди Холлмер? А как дети?
– Фрея сейчас находится в гостиной, – ответил маркиз. – Вы ее увидите через минуту. Дэниел и Эмили со своей няней наверху. Вы должны повидать их перед тем, как уйдете. Дэниел повторил, по меньшей мере, две дюжины раз за последний час, что он просто не может дождаться того момента, когда придет Дэвид. – Он посмотрел на Дэвида с извиняющейся улыбкой. – Трехлетний малыш, конечно, не ровня тебе, парень, но если бы ты смог проявить добросердечие и недолго поиграть с Дэниелом, то сделал бы его самым счастливым ребенком на свете.
– Я с удовольствием поиграю с ним, сэр, – ответил Дэвид.
– Ты хороший мальчик. – Джошуа опять взъерошил Дэвиду волосы. – Но сначала зайди в гостиную и поздоровайся. Только малышей отправляют прямо в детскую, а ты, конечно, больше не относишься к этой категории, не так ли?
– Нет, сэр, – ответил Дэвид, в то время как Джошуа, предложив Энн свою руку, подмигнул ей.
Леди Потфорд любезно приветствовала их в гостиной, а леди Холлмер встала, чтобы кивнуть в ответ на поклон Дэвида и оценивающе посмотрела на Энн.
– Вы хорошо выглядите, мисс Джуэлл, – заметила она.
– Благодарю вас, леди Холлмер, – ответила Энн, делая реверанс.
Энн всегда находила маркизу слегка устрашающей, с ее маленьким ростом и странными, скорее резкими, но довольно привлекательными чертами лица. Фрея не понравилась Энн при первой встрече. Она сочла Фрею весьма неподходящей парой мягкосердечному и добродушному Джошуа. Однако потом она обнаружила, что ее бывшая подопечная – леди Пруденс Мор, умственно отсталая кузина Джошуа, обожает леди Фрею, которая оказалась неожиданно добра к несчастной девушке. Пру всегда хорошо разбиралась в людях. А затем леди Фрея, понимая, сколь жалкое существование влачит Энн в этой маленькой рыбацкой деревушке Лидмер, будучи матерью-одиночкой и обладая лишь призрачной возможностью преподавать, появилась однажды утром на пороге дома Энн, и предложила ей место в школе мисс Мартин, анонимным покровителем которой она являлась.
Если бы Клодия Мартин когда-нибудь узнала об этом, вот была бы неприятность! Энн, конечно, поклялась хранить тайну.
Постепенно она начала испытывать уважение, приязнь, и даже восхищение к леди Холлмер, а их брак с Джошуа оказался союзом по любви.
В течение нескольких минут Дэвид находился в центре внимания, отвечая на вопросы, сидя рядом с Джошуа, и почти с благоговением поглядывая на своего героя. Затем, прямо перед тем, как принесли поднос с чаем, мальчика отослали наверх в детскую, пообещав подать туда замечательные пирожные и лимонад.
– Мы только что приехали из Линдсей-Холла, – начал рассказывать Джошуа пока разливали чай. – С большого семейного праздника в честь крестин сына и наследника Бьюкасла.
– Надеюсь, что ребенок здоров, – вежливо поинтересовалась Энн, – и герцогиня уже оправилась после родов.
– И то, и другое, – улыбнулся Джошуа. – Я полагаю, что новый маркиз Линдсей будет достоин имени Бедвин. У него сильные легкие и он, не колеблясь, использует их, чтобы добиться желаемого.
– А теперь, – продолжила леди Холлмер. – Мы все собираемся провести целый месяц в Уэльсе. У Бьюкасла там поместье, и он планировал нанести туда короткий визит. Но герцогиня изъявила желание сопровождать его, и мы все тоже решили поехать, чтобы составить им компанию, так как еще слишком рано расставаться и жить порознь.
– Отдых у моря – замечательная затея, – усмехнулся Джошуа. – Несмотря на то, что мы живем практически возле самого берега в Корнуолле. Но Бедвины нечасто собираются все вместе, а наши дети так радовались тому, что было с кем поиграть и поспорить в Линдсей-Холле, что было бы жестоко на целый месяц лишить их такой компании.
Как это должно быть замечательно, с тоской подумала Энн, быть частью такой большой сплоченной и шумной семьи. Как это чудесно для детей.
– Учебный год уже закончился, мисс Джуэлл? – поинтересовалась леди Потфорд.
– Большинство девочек еще вчера разъехались по домам, миледи, – ответила Энн.
– А вы тоже собираетесь домой? – снова спросила леди Потфорд.
– Нет, миледи, – ответила Энн. – Я остаюсь в школе. У мисс Мартин за счет благотворительности учатся также и бедные девочки, за которыми во время каникул кто-то должен присматривать.
Конечно, совсем не обязательно было оставаться всем: Клодии, Сюзанне и Энн. Но им некуда было поехать, кроме как к их близкой подруге – Фрэнсис Маршалл, графине Эджком, бывшей преподавательнице школы. Возвращаясь домой с континента, куда она ездила с концертами вместе со своим супругом, Фрэнсис всякий раз приглашала одну из своих подруг в поместье Барклай-Корт в Сомерсете, если ее пребывание там выпадало на время школьных каникул.
– Вы еще не были дома, Энн? – спросил Джошуа.
– Нет, – ответила она.
Последний раз она была дома за год до рождения Дэвида, – более десяти лет назад. Давно это было. Ей тогда было всего лишь девятнадцать, ее сестре Саре – семнадцать, а их брату Мэтью, который теперь стал священником, – только двадцать. В то время он учился в Оксфорде. Генри Арнольду в тот год тоже исполнилось двадцать, – Энн была дома, когда отмечался его день рождения. Они обсуждали его следующий день рождения, когда Генри Арнольд станет совершеннолетним. И у Энн не было совсем никаких предчувствий о том, что в это время ее там не будет, или, что она вообще никогда не увидит его.
– У нас есть к вам предложение, Энн, – заявил Джошуа.
– Да? – Энн перевела взгляд с него на леди Холлмер и обратно.
– Я все больше и больше осознаю, – со вздохом продолжил Джошуа, – что Дэвид – мой кровный родственник, Энн, – мой кузен.
– Нет! – холодно возразила Энн. – Он – мой сын.
– И если бы Альберт женился на вас, то именно Дэвиду принадлежал бы сейчас мой титул, – продолжал Джошуа, – и все, что к нему прилагается.
Энн вскочила на ноги, пролив немного чая на блюдце, прежде чем смогла поставить чашку на стол.
– Дэвид – мой сын,- повторила она.
– Конечно, это так, – высокомерно и немного скучающе сказала леди Холлмер, в то же время пристально глядя на Энн. – Когда мы уезжали из Линдсей-Холла, Джошуа пришло в голову, что ваш сын мог бы получить удовольствие от летних каникул, проведенных в компании других детей, хотя нужно признаться, что большинство этих детей намного моложе его. Хотя там будет Дэйви – приемный сын Эйдана и Евы, которому уже исполнилось одиннадцать. Жаль, что у него с вашим сыном одно и то же имя. Но позволю себе заметить, что все сумеют различить их, и они славно повеселятся, игнорируя нежелательные приказы, а, позже утверждая, что подумали, будто имелся в виду другой Дэвид. Племянник герцогини, Александр, тоже будет там, ему десять.
