начали. Самолет прилетел, все пассажиры свои чемоданы разобрали, а моего Мишельки нет. Я к дежурному, к охране, в авиакомпанию звонила, только меня везде послали, так и ответили – невестам информацию не даем, несите свидетельство о браке. Я им русским языком объяснила, что он жениться приехал, поэтому пока нет свидетельства. Письма им показывала и фотографии, а они только смеются. Он же по-русски ни бельмеса, Таня! Ты представляешь, когда я на стену готова была лезть через час, он сам мне звонит и плачет: «Светеланка, я в беде. Меня ограбили, вышли денег на этот номер». Я побежала в банкомат, все, что есть, сняла и отправила. И после того звонка – тишина, ни ответа ни привета. Пропал мой голубоглазый! Сердце у меня чует, что убили Мишельку, такого худенького, беззащитного. Я столько историй слышала, как таксисты московские грабят иностранцев, а у него с собой кольцо это дорогущее. Они его, наверное, в заложники взяли и требуют опять денег, узнали, что он богач! Татьяна, ты же детектив, ты должна мне помочь его найти!
– Как ты с ним по телефону разговаривала, если он по-русски не говорит?
– Сначала он говорил, так жалобно, голос тоненький. За два месяца подучил язык немного, а потом мужик трубку взял и грубо крикнул: «Отправляй деньги на этот номер, если хочешь своего задохлика увидеть».
– Так, подожди, Света. Давай второй раз: тебе позвонили с незнакомого номера…
– Со знакомого, с телефона Мишельки позвонили, он и позвонил.
– Что именно он сказал, можешь повторить?
– «Светеланка, я в горе, страшный горе. Помоги, Светеланка». Потом зашумело, он застонал или заплакал, я не разобрала. И голос мужской, грубый, уже по-русски сказал: «Слышь, тетка, на этот номер кидай деньги, если хочешь задохлика живым увидеть. И ни слова ментам».
– И после этого ты отправила деньги. А какую сумму?
– Да все, что было на свадьбу отложено, триста тысяч.
– Они триста просили?
– Ой, Тань, ну что ты начинаешь. Я от страха не сообразила, что надо было меньше. Да зачем тебе это? Я же говорю, его похитили в Москве, надо ехать и спасать.
Я задумалась: куда ехать и кого спасать, было непонятно. Иностранный гражданин, Светке приходится никем, действительно, сложно будет подать заявление о пропаже.
Из раздумий меня вывело ее шмыганье: неудавшаяся невеста снова заливалась слезами:
– Таня, кто мне поможет, если не ты? Это же судьба моя, я расплачусь с тобой, он ведь богатый, мой Мишелька. Найдем его, и я тебе втройне заплачу, на свадьбе моей погуляешь, Таня.
Аргументы у Светки закончились, и она опять раскисла – с понурым видом сидела на табуретке, капая слезами на пол из итальянской плитки.
Я осторожно начала объяснять ей все нюансы возможного расследования:
– Давай по порядку все изложу. Первое: ехать и лететь куда-то пока смысла не вижу. В Москве тебе действительно скажут то же самое, что и в Тарасове. Он просто твой знакомый, никакой информации предоставлять никто не обязан, заявление о пропаже можно подавать лишь через трое суток после исчезновения. Ты его фамилию знаешь?
– Бланш. – На лице у подруги застыла беспросветная тоска. – Мишель Бланш.
– У тебя есть его видео и фото на телефоне?
Она оживилась и закивала: телефон Света ни на минуту не выпускала из рук.
– Набери его номер при мне, давай попробуем.
Приятельница лихорадочно начала тыкать в кнопки телефона, на экране высветилось «Мишутка», но вместо гудков механический голос сообщил нам, что номер отключен или вне зоны доступа.
Взвыла сиреной обездоленная невеста, за окном заголосила бабушка Тася над погибшими от алкоголя цветами, а мой телефон зазвенел и сообщил горящим экраном, что со мной желает побеседовать Гарик.
Звонил мой давний знакомый полицейский, который со времен моей работы в прокуратуре мечтает зайти на чашку кофе и остаться на завтрак. Я уже несколько лет как работаю частным детективом, а Гарик Папазян так же стабильно служит в полиции рядовым сотрудником и признается мне в любви раз в три месяца.
Я запихала воющую парикмахершу в ванную, закрыла окно и ответила на звонок.
– Татьяна, – голос Папазяна сочился заботой, – у тебя все в порядке? Сегодня звонок поступил в дежурную часть: возле твоего дома сумасшедшая валяется на клумбе и вызывает демонов. Ты в безопасности?
Я ушла в спальню, чтобы в наш разговор не проникли горестные причитания Светки из ванной.
– Доброе утро, все в порядке. Да, слышала какой-то шум сквозь сон, но сейчас все тихо. Наверное, убежала.
– Через час у меня дежурство заканчивается. Я заеду и лично проверю, что ты в безопасности, – безапелляционно заявил Гарик. – Найдется чашечка кофе для твоего защитника?
Только Папазяна мне сейчас не хватает с его ухаживаниями. Пришлось быстро придумывать причину для отказа:
– Знаешь, Гарик, мне пора бежать, дел много с утра, давай в следующий раз. У меня один знакомый француз пропал. Может быть, ты поможешь и разузнаешь в аэропорту информацию по нему, когда и куда прилетел? Три дня не прошло еще, но ты же можешь помочь? Зовут Мишель Бланш. Я прямо с кофе к тебе приеду в отделение, ты же устал после дежурства.
У меня возникла мысль, что если уж начинать расследование, то стоит понять, на каком отрезке пути пропал месье Бланш.
– Что за француз, Татьяна?! – Кажется, Папазян задохнулся от возмущения. – Кто это и почему ты его ищешь? Это твой поклонник, да?
– Глупости, Гарик, ты знаешь, что я девушка серьезная. Это по работе.
– Ладно, приезжай к обеду, будет тебе Мишель Бланш, – пробурчал Папазян.
Из ванной я извлекла по-прежнему рыдающую Светку и велела переодеваться.
При виде своего праздничного вечернего платья она зашлась в таком вое, что я поспешно нырнула в шкаф и вытащила из закромов огромную футболку и свои старые растянутые лосины, чтобы моя новая клиентка могла не вспоминать о разбитых в аэропорту Тарасова надеждах.
В таком виде она покорно потащилась за мной на улицу, где возле дома пенсионерка Таисия копалась с любимыми цветами.
– Доброе утро, Татьяна, ты видела?
