Терри улыбнулся сестре, и девушка увидела возбуждение на его лице. Она и раньше знала, как брат негодовал, что не может поехать в Лондон, как это сделали большинство его друзей из Оксфорда. Он всегда хотел стать денди и присоединиться к блестящему обществу, окружающему принца Уэльского.
Орлена не имела таких стремлений. Когда ей исполнилось восемнадцать и она поняла, что планы ее матери относительно ее дебюта и представления ее королевской семье в Букингемском дворце не имеют никакого шанса осуществиться, она смирилась с тем, чтобы тихо и экономно жить дома. Следующий год прошел, отмеченный единственным событием — возвращением Терри из Оксфорда. То, что он был обижен и хмур, не уменьшило ее удовольствия от его присутствия. Орлена любила брата, и он привнес интерес в ее жизнь, а потому она ни минуты не жалела, что не может наслаждаться обществом сверстников.
— Лондон, Орлена! — снова повторил Терри. — Мы отправимся туда немедленно!
Он вопросительно посмотрел на мистера Торогуда.
— Я уже обсудил этот вопрос со своими партнерами, — кивнул поверенный, — и мы готовы ссудить вас, сэр Теренс и мисс Орлена, суммой в сто фунтов на покрытие дорожных расходов.
— Сто фунтов! Это гораздо лучше, чем ничего! — воскликнул Терри. — Ибо я могу заверить вас, мистер Торогуд, что мои карманы совершенно пусты!
— Спасибо. Это очень любезно с вашей стороны, — поблагодарила Орлена.
— Разумеется, когда вы прибудете в Лондон, — продолжил мистер Торогуд, — его светлость назначит вам должное содержание, чтобы вы могли купить одежду и прочее, что вам потребуется. Уверен, он также позаботится о дуэнье для мисс Орлены.
— Дуэнье? — воскликнул Терри. — Зачем Орлене дуэнья?
— Кажется, вы забываете, сэр Теренс, что ваша сестра, если позволите мне так сказать, девушка весьма привлекательная. Было бы крайне неуместно, чтобы она жила одна, без общества леди, уже достигшей благоразумного возраста.
Вид у Терри по-прежнему был изумленный, и адвокат счел нужным добавить:
— Осмелюсь предположить, что пройдет совсем немного времени, и мисс Орлена выйдет замуж. И, возможно, вы сами, сэр Теренс, приведете в дом невесту. До той поры, я совершенно уверен, вы можете полагаться на помощь графа Алверстонского и обращаться к нему за любыми советами относительно того, как тратить ваше весьма значительное состояние.
— Мне советы не нужны, — импульсивно ответил Терри. — Я хочу лошадей, мистер Торогуд, настоящих скаковых лошадей, а не тех полудохлых кляч, на которых мне до сих пор приходилось ездить. И когда я вернусь, обещаю вам, я буду участвовать в каждой охоте в здешней округе.
— Надеюсь, так и будет, сэр Теренс, и, поверьте, все будут очень рады, если вы откроете Уэлдон-парк и сделаете его похожим на тот, каким он был во времена вашего деда и вашего отца, когда они с вашей матерью только что поженились.
— Я твердо намерен привести мой дом в порядок, — заявил Терри.
Серьезность и решительность его тона заставили Орлену с глубокой привязанностью улыбнуться юноше. Терри все сделает правильно, она в этом не сомневалась. В то же время она помнила, как брат возмущался, что ему нечего делать, нечего тратить, а главное — не на чем ездить верхом.
Как мог ее отец быть столь бессердечным? Как он мог позволить Терри страдать? А ведь брат очень страдал с тех пор, как прошлым летом вернулся из Оксфорда. Положим, ему пришлось прожить так всего несколько месяцев, а не несколько лет, как Орлена. Но и этих месяцев хватило, чтобы девушка поняла: время мужчины должно быть полностью занято, а ее отец нарочно лишил сына этого опыта.
— Мы поедем в Лондон завтра или послезавтра, — твердо сказал Терри. — Чем скорее мы увидим нашего опекуна, тем лучше! — Внезапная мысль пришла ему в голову, и он повернулся к адвокату. — Полагаю, он не может помешать нам пользоваться деньгами, которые оставил нам отец?
— Обязанность опекуна — не дать вам промотать весь капитал, — напыщенно ответил мистер Торогуд, — и решить, какую часть дохода вам следует получать ежегодно, пока вы не достигнете совершеннолетия.
— У него только три месяца на то, чтобы командовать мной, — вслух размышлял Терри.
— Я совершенно уверен, что его светлость будет крайне щедр, — заявил мистер Торогуд. — У него нет причин поступать иначе.
— Нет, конечно, нет, — с облегчением согласился юноша.
Орлена знала: брат беспокоится, потому что ему так же трудно, как и ей, осознать размеры богатства, оставленного им отцом. Оглядываясь назад, девушка подумала, что они никак не могли заподозрить, что отец не говорит правды о их бедности. Он приходил в ярость из-за любой так называемой расточительности, а перед самой смертью возмущался уже по поводу любой траты, как бы мала она ни была. Вспоминая о ссорах из-за счетов торговцев, Орлена сказала мистеру Торогуду:
— Боюсь, у нас остались кое-какие долги.
— Я расплачусь со всеми долгами, мисс Орлена, — ответил поверенный.
— А нельзя ли нанять побольше слуг? — попросила девушка. — Дом нуждается в хорошей уборке. Те, кто у нас служит, не справляются со всей работой. В конце концов, дом очень большой, и они просто не могут делать все то, чего ждал от них папа.
Мистер Торогуд улыбнулся:
— Я прекрасно знаю об этом, мисс Орлена. Если вы позволите мне уплатить те долги, что остаются неуплаченными, и увеличить штат прислуги и внутри, и вне дома, я думаю, остальные вопросы могут подождать, пока вы не увидитесь с графом Алверстонским. — Он помолчал и добавил: — Вы можете написать мне из Лондона или его светлость может поручить мне предпринять те шаги, которые будут необходимы перед вашим возвращением.
— Большое спасибо, — поблагодарила Орлена.
— Прежде чем вы начнете говорить о нашем возвращении, — вмешался Терри, — давайте составим план нашего отъезда — вот что важно!
— Полагаю, сэр Теренс, вы захотите ехать дилижансом, — сказал мистер Торогуд. — Я немедленно возвращаюсь в Йорк, и если я могу быть вам полезен, то буду только рад остановиться по пути на Норт-стрит и договориться с постоялым двором.
— Дилижанс! — воскликнул юноша. — Погодите! У меня идея! — Он направился к двери. — Я потом тебе расскажу, Орлена, но, думаю, мы больше насладимся поездкой, если у нас будут собственные лошади.
Терри вышел из библиотеки, захлопывая за собой дверь, и они услышали, как юноша бежит через незастланный коврами холл.
Орлена с улыбкой повернулась к мистеру Торогуду:
— Не знаю, что задумал Терри, но я должна поблагодарить вас за то, что вы сделали нас обоих очень счастливыми.
