Однако Терри не рассказал ей, выиграл он или проиграл. Девушка, разумеется, заподозрила худшее.
— Иди спать, Орлена, — велел теперь брат. — Мы должны выехать ровно в восемь, значит, завтракать придется в семь или в начале восьмого.
— Я не опоздаю, — пообещала девушка. — Спасибо, Терри, что взял меня на скачки. Было очень интересно.
— В следующий раз мы приедем с шиком, — улыбнулся юноша.
В нетерпеливом предвкушении он вышел из гостиной, и Орлена осталась одна.
Она немного посидела, глядя в огонь, затем подумала, что Терри прав, и ей лучше всего пойти спать.
Шум и смех между тем усилились и показались почти оглушительными, когда официанты открыли дверь, чтобы убрать со стола. У Орлены невольно возникла мысль, что мужчины гораздо веселей проводят время, чем женщины.
Она нисколько не сомневалась, что Терри вскоре подружится с другими джентльменами — постояльцами «Бушеля», и, возможно, его надежда осуществится, и он попадет на петушиные бои.
Хотя Орлена ненавидела саму идею таких боев, она понимала, что это одна из забав, которыми интересуются большинство азартных игроков.
В маленькой гостиной стало довольно жарко. Девушка отдернула занавески, чтобы открыть окно, и обнаружила, что смотрит на сад позади гостиницы.
Она распахнула оконную створку с ромбовидным переплетом, и в комнату пахнуло жасмином. Из незанавешенных окон лился свет, под цветущими плодовыми деревьями виднелись золотые россыпи нарциссов.
Все здесь зацвело намного раньше, чем на севере, и Орлене вдруг страстно захотелось ближе посмотреть на цветы и вдохнуть их аромат.
Они завтракали так поспешно, что до сих пор девушка не замечала этот сад.
На ней было теплое обеденное платье из сапфирно-голубого бархата — самое лучшее в ее гардеробе. Оно было уже почти изношенным, ибо и Орлена, и ее мать носили его в течение многих лет. Но девушка надела на шею свежее белое фишю, и хотя юбка была широкая и старомодная, платье шло ей, и Орлена казалась в нем очень юной и очень хорошенькой.
— Я не замерзну, — сказала себе девушка. — И я буду в саду совсем недолго.
Отворив дверь гостиной, она услышала из бара взрыв смеха, от которого почти что сотрясался потолок. Как Орлена и надеялась, недалеко от того места, где она стояла, имелась дверь, явно ведущая в сад. Девушка направилась к ней, уверенная, что все будут слишком заняты, чтобы заметить ее, и через минуту оказалась снаружи.
Ветра не было, воздух был сладок, и, как она и ожидала, аромат цветов и кустов был восхитителен.
Направившись на запах сирени, Орлена обнаружила огромный куст с лиловыми гроздьями и рядом куст поменьше — с белыми.
Из окон гостиницы лился свет, озаряя тропинку, Орлена шла дальше и дальше, пока не наткнулась на маленький пруд с кувшинками, возле которого виднелась грубая деревянная скамейка.
Девушка села и почувствовала, что красота и благоухание рождают в ее душе новую мелодию. Как всегда, когда Орлена сочиняла свои мотивы, они внезапно начинали звучать у нее в ушах и повторялись снова и снова, пока девушка не понимала, что могла бы сыграть их, если бы сидела за фортепиано.
«Интересно, много ли людей написали музыку в Ньюмаркете?» — неожиданно подумала она. Орлена была уверена, что бесшабашные придворные, окружавшие Карла II, писали оды дамам, в которых были влюблены.
Затем она вспомнила, что где-то читала поэму Александра Попа, рассказывающую о тех днях.
Девушке пришлось напрячь память, ибо прошло много лет с тех пор, как она читала ту поэму.
Все жили и любили по примеру короля,
Но пэры стали возносить искусство верховой езды,
Так выросла слава Ньюмаркета, а слава Британии пала.
Вполне довольная собой Орлена повторила эти три строчки, уверенная, что вспомнила их без ошибки.
«Завтра я расскажу об этом Терри», — решила она.
Девушка вдруг спохватилась: она так долго сидит возле маленького пруда, что даже замерзла. Орлена поднялась со скамейки и пошла обратно к гостинице. И тогда обнаружила, что она в саду не одна.
Под одним из освещенных окон, словно вылившись наружу, стояла группа джентльменов. Даже издали отчетливо виднелись их белые галстуки и фраки.
Мужчины громко разговаривали и еще громче смеялись, и девушка ощутила тревогу.
Было очевидно, что ей придется пройти довольно близко от них, чтобы найти дверь, через которую она вышла в сад.
Орлена надеялась, что мужчины не заметят ее, но надежда оказалась тщетной: свет упал прямо на ее лицо, когда она вышла из тени.
— Вот так-так — женщина! — воскликнул один из джентльменов, а другой добавил:
— И притом хорошенькая!
Не глядя на них, Орлена ускорила шаг, но кожей чувствовала устремленные на нее взгляды. Когда до двери оставалось всего несколько шагов, мужчины преградили ей дорогу.
— Кто эта прелестная леди, которую я прежде не видел? — спросил еще один джентльмен.
Язык у него заплетался, он явно был пьян.
Девушка подняла глаза, и сердце ее испуганно забилось. Все джентльмены — а было их человек шесть — стояли теперь между ней и дверью. Они были очень молоды, и Орлена не сомневалась, что они привыкли потакать себе во всем. Некоторые держали в руках оловянные кружки, а один — бутылку.
Девушка видела, что это люди ее круга, и сказала холодно и тихо, надеясь, что ее голос не задрожит:
— Пожалуйста, джентльмены, позвольте мне пройти.
— Откуда вы взялись, прелестная леди? — спросил тот молодой повеса, который заговорил первым. — И почему мы не встречались раньше?
Орлена шагнула было вперед, но поняла, что джентльмен, стоящий прямо перед ней, вовсе не намерен уступать дорогу.
— Не так быстро! Не так быстро! — сказал он. — Мы хотим с вами поговорить. Вы должны представиться.
— Я хочу войти в гостиницу… с вашего позволения.
Орлена знала, что ее голос звучит немного сдавленно, но она гордо подняла голову и надеялась, что этим молодым людям хватит совести понять, что она — леди.
— Нет-нет, вы не хотите туда войти, — возразил кто-то. — Там людно и шумно. Вы останетесь здесь с нами, и мы о вас позаботимся.
— Точно, — согласился еще один. — Мы о вас позаботимся и защитим от медведей и быков, которые вас непременно сожрут!
Это вызвало взрыв смеха. Орлене показалось, будто джентльмены подвинулись к ней ближе, и она инстинктивно сделала шаг назад. Девушка подумала, не лучше ли будет повернуться и убежать, но у нее возникло неприятное чувство, что они наверняка побегут за ней.
Пока она лихорадочно спрашивала себя, что делать, молодой человек напротив нее заявил:
