меня галлюцинации! — воскликнул он уже без опаски, а с надеждой: — Да ты сидарх!
У Павла было такое лицо, будто он услышал, что сейчас я всех спасу и вынесу на руках.
— Я тоже подумал, что у меня галлюцинации, — поморщился Корней Жаров. — Но лучше глюки, чем остаться с сидархом Бринером в яме, из которой нет выхода.
Его сестра смерила меня внимательным взглядом, но ничего не сказала.
Врач Ершов всё же отвлёкся от лечения и даже рот рукой прикрыл, пробубнив в ладонь:
— Невероятно… если выживем, то это будет сенсация…
Друид Носов на несколько секунд замер над головой Клавдия, вытаращив на меня глаза и шепча: «Ого-го… охренеть вообще…».
Только для двух людей не стало новостью, что я сидарх. Это охранник-гладиатор Сергей и Виринея.
А вот вейга Азель, похоже, вообще не поняла, что такое «сидарх», потому что слушала остальных и непонимающе хлопала густыми ресницами. И кстати, именно Азель была в моём списке первой, кто скорее всего погибнет при нападении мутантов. Эту крошку-вейгу с кудряшками и милым личиком можно было переломить пальцем, не прилагая усилий.
Единственный, кто знал, что такое «сидарх» и никак не отреагировал, был ги-маг Римский. Он отлично слышал, в чём я признался, но продолжал выстраивать оборонительные стены и работать с землёй.
Я подошёл к Виринее.
— Проследи, чтобы все были готовы либо сражаться, либо карабкаться наверх. Я проверю туннель.
Она схватила меня за плечо.
— Нет… пожалуйста, Алекс. Останься с нами… мы не знаем, что там…
— Вот и узнаю. Времени совсем не осталось. — Я наклонился к её уху, снова ощутив запах её духов. — Если прижмёт, призывай пса, поняла?
Она перевела дыхание и кивнула, после чего наконец отпустила моё плечо. Её ногти стали зелёными, отражая готовность применить силу Эреба. Девушка проводила меня взглядом.
Ну а я крепче сжал рукоять меча и, никого не предупредив, принял образ призрака, а потом быстро шагнул через мембрану-перегородку.
* * *
Когда-то я считал, что меня сложно удивить.
Я ожидал, что в туннеле меня встретят клубы чистого эфира, как в прошлый раз. Или пустота. Или монстры.
Но…
Весь огромный туннель заполнял чёрный смолянистый туман. Он копотью осел на радужных нитях червоточины, в воздухе летали частицы агатовой пыли, будто из угольной шахты.
— Мать вашу… — выдавил я, замерев на месте.
Не знаю, что это было, но догадка поразила меня сразу.
Скорее всего, так выглядел тёмный эфир.
Именно он заполонил Нео-сторону нашей планеты и изуродовал её до неузнаваемости, породив даже новые расы и убив миллионы людей.
Я невольно задержал дыхание, чтобы не вдохнуть эту чёрную дрянь. Эфир, кстати, ничем не пах, но вонь тухлятины всё равно гуляла по туннелю.
А ещё я почувствовал, что тёмный эфир тянет из меня силы. Именно он истощал мой резерв чистого эфира, будто пожирал его. Это происходило постепенно, но ощутимо.
— Это я неудачно зашёл, — выдавил я себе под нос и проверил свой эхос на руке.
Он показывал уровень моего здоровья. Вроде бы общие показатели тела были в норме, но имелись признаки магического истощения. Эхос, конечно, не мог точно измерить уровень моего объема магии, но засёк, что силы начинают уменьшаться.
Паршиво.
Я не стал вызывать Абубакара — это было слишком опасно, к тому же затратно по эфиру, а теперь его лучше экономить.
Вглядевшись в чернильные облака сумрака, я двинулся вперёд. Задействовал броню гладиатора и приготовил меч. Чёрные клубы продолжали истощать меня, медленно-медленно, будто лениво питаясь моей силой, а я всё ускорял шаг, чтобы пройти туннель быстрее.
И вот передо мной предстала ещё одна мембрана. Такая же живая, источающая слизь, но покрытая копотью из-за тёмного эфира.
Не став терять времени, я прикоснулся полупрозрачной рукой до перегородки. Моя ладонь проникла сквозь неё и ощутила поток ветра, как в прошлый раз.
Там, за мембраной, тоже было открытое пространство, но интуиция просто кричала мне, что это совсем не то, что я видел тогда.
Приготовившись отбиваться или уворачиваться от атаки, я наконец шагнул сквозь перегородку.
И то, что увидели мои глаза, меня не просто удивило. Я опять замер на месте.
Передо мной предстал мрачный, будто закопченный и задымлённый, город. Поначалу я даже не узнал его.
Высоченные дома-пики, башни, идеально ровное и блестящее покрытие дорог вместо асфальта, повсюду — рекламные вывески, покрытые копотью и заляпанные чем-то грязным, как чёрными чернилами. На домах краска будто разъедена кислотой, стены пестрят пятнами. По улицам стоят АЭ-Роптеры, немного другие, модифицированные. Где-то припаркованые, где-то разбитые и перевёрнутые.
И всё это под серым небом, с которого, как снег, медленно падает чёрная пыль, кружит, разносимая ветром, и растворяется в воздухе. И снова падает. И снова кружится. И снова пропадает.
Да, этот город узнать было почти невозможно.
Но всё же некоторые черты прошлого он сохранил, поэтому я сделал очевидный вывод.
Это был Изборск.
Опять.
Но не Изборск из прошлого, а, скорее всего, Изборск из будущего. Из какого именно периода, пока непонятно, но настолько безрадостного и жуткого, что по спине пробежал холодок.
И теперь я нисколько не сомневался, что именно такой мир будущего я и увидел, когда познал тринадцатый ранг. Увидел, как мир полностью заполнил тёмный эфир, и то, что произошло дальше.
Пока я оглядывал город, замерев у перегородки, червоточина затряслась. Точно так же, как в прошлый раз. А потом в одном из зданий прогрохотал удар. Такой мощный, что стена потрескалась — в неё будто кто-то бил изнутри, стремясь вырваться и почуяв чужака.
Треск раздался эхом по чёрному городу и его мрачным улицам.
Потом был ещё удар.
Потом ещё.
А затем стена не выдержала, кирпичи и стёкла разлетелись в стороны, крыша с грохотом и скрежетом рухнула, а из раскуроченного здания выползло существо размером с локомотив поезда.
Это было что-то похожее… на вейгу?
Но огромное, совсем не милое, как Азель. И теперь я понял, что именно здесь воняло: монстр источал невыносимый запах тухлятины. Тварь передвигалась на четвереньках, её когти при каждом шаге пробивали покрытие дороги, а вместо головы имелось что-то уродливое, скособоченное, с острыми наростами. Чудовище рычало, надвигалось неторопливо и примерялось ко мне, капая слюной. По телу твари сочился концентрированный тёмный эфир, будто раскалённая смола.
И опять вывод пришёл сам собой: тёмный эфир при долгом контакте уродует новые расы. Причём настолько, что может превратить маленькую хрупкую вейгу в чудовище гигантских размеров.
