господин, я вас не подведу, – пообещала, а он все еще пытался подобрать нужные слова благодарности.
Но все дело в том, что его спаситель сейчас боролся за жизнь и не услышал бы, даже повтори он это тысячу раз.
Прошло время безмолвия, ночной тишины: снаружи шумел ветер о том, что мир все еще здесь, пели ночные птицы и стрекотали насекомые.
Но затем раздались шаги.
Глава 2
Схватка с убийцами была еще слишком свежа в памяти – господин Этари напрягся, его лицо вновь стало непроницаемым, жестоким. Он был готов к новому сражению. Да, устал, но спасать свою жизнь никогда не устанешь.
Шагнул назад, скрывшись в сумраке ночи. Луна не хотела выходить из-за облаков, поэтому он сразу же утонул во тьме.
Шаги стали тише, но и господин Этари замер, словно где-то укрылся. Как я думала поначалу. Позже все встало на свои места. Когда первичное хищное напряжение сдул ночной холодный ветер.
– Так это правда, – заключил чей-то хитрый, надменный, наполненный пренебрежением голос. – Слухи не врут, и ты действительно посмел вернуться сюда, Этари.
– И я рад тебя видеть, Рэн, – устало вздохнул господин Этари.
Рэн? Господин Рэн? Средний брат Онэро? Все, что я знала о нем: он горделив и своеволен. Но угроза в его голосе показалась чересчур опасной – я заставила себя податься ближе к выходу и выглянуть наружу. Боялась быть замеченной, но все же мне нужно было на него взглянуть.
Он пришел не один – с ним были двое его воинов, оба держали фонари, силуэт господина Рэна окружали отблески оранжевого света. Две противоположности – мрак и пламя. Только вот по ощущениям все было как раз наоборот.
Хищно осмотрев младшего брата с головы до пят, господин Рэн пренебрежительно улыбнулся.
– И что теперь? – потребовал он.
– Не знаю. А ты что можешь предложить? – почему-то все больше смягчался и сводил все к шутке господин Этари.
– Хм… – господин Рэн протянул задумчиво и возвел глаза к небу, словно так потребовали обстоятельства.
Вдруг все резко изменилось. Рэн схватил клинок воина справа и с неприятным звоном извлек его из ножен, лезвие мгновенно стало тем самым расстоянием, которое возникло между братьями уже давно. Ветер унес улыбку. Рэну это не шло. Злоба его взрослила – улыбка, наоборот, придавала озорства и молодости.
Но каждый самостоятельно выбирал свой путь.
– Ты всех нас погубишь, – процедил сквозь зубы Рэн.
– Я не преследовал такой цели.
– Да, но ты вернулся! – огрызнулся Рэн. – Ты посмел вернуться сюда, прекрасно зная, что потянется за тобой следом.
– Я… – господин Этари попытался ответить, но у него ничего не получилось.
– Молчать! – Клинок дрогнул в руке господина Рэна. – Ты здесь чужой, и тебе здесь не рады. И лучше бы тебя забрали хисины еще тогда.
– Рэн, – теперь и в голосе господина Этари засквозило предупреждение.
– Господин! – Все еще хромая, с трудом, но все же бежал на помощь Норио.
Господин Рэн обратил свое внимание на крик едва заметным поворотом головы. Норио весь взмок, бежал как мог, подоспел и загородил собой своего господина. Этари выглядел подавленным – я только в этот миг заметила, как он сжимал кулаки.
– Господин Рэн, – все еще задыхаясь и делая глубокие, тяжелые вдохи, говорил Норио, – рад видеть вас в добром здравии.
Норио поклонился в знак уважения, но глаз не отводил. Рэн задрал нос, его лицо стало пронзительно отстраненным. Если бы он смотрел сейчас таким взглядом на меня, это укололо бы в душу. Но господин Этари, тот, на кого был обращен гнев брата, выглядел непоколебимым.
– Это ненадолго, – не глядя убрал меч в ножны своему воину Рэн. – Пока этот здесь, не видать дому Онэро покоя. Почему ты не сдох где-нибудь по дороге?
– Так это ты подослал ко мне убийц? – внезапно заключил господин Этари, недобро прищурившись.
Норио стиснул зубы и взялся за рукоять меча. Он знал, что находился сейчас между молотом и наковальней, но ничего поделать с этим не мог. Защита господина Этари была для него священным долгом.
– Что ты сказал, щенок? – Хоть на лице Рэна и появилась ухмылка, она была невообразимо злой.
– Значит, все-таки ты, – сделав собственные выводы, закивал господин Этари. – Как далеко простирается твоя ненависть, Рэн?
– Ты действительно считаешь, что для нее есть границы? – как вызов бросил господин Рэн.
Тотчас все переменилось. Этари оттолкнул Норио – тот воскликнул, пытаясь удержать своего господина, двое воинов тоже дернулись, но одного взгляда хватило, чтобы понять: вмешиваться было запрещено.
Всполохи стали терзать ночную тишину. Звон клинков был нестерпимым, я даже взглянула на юношу, что спал на кровати: не разбудила ли эта схватка его. К счастью, в смертельно опасной ране были свои преимущества: даже если бы мир обрушился, он бы все равно не проснулся.
В бессилии двое бойцов и Норио наблюдали за боем. Господин Этари был хорошим воином, но и господин Рэн не уступал ему ни в чем. Удары резкие, острые, опасные, разящие. На лице господина Этари сомнения, недоумение, испуг. Рэн – противоположность: хищность, злость, желание уничтожить. Он атаковал вовсе не для того, чтобы припугнуть брата, нет: он собирался его уничтожить.
И вот, когда опасность заполонила весь двор, окружив отчужденное, забытое жизнью место, ветви сухого миндального дерева вздрогнули, или же это была я, или, возможно, Норио, рванувшийся лишь на шаг, или, может быть, это где-то вдалеке упала капля росы…
Шумный ветер точил клинок, грозясь нанести непоправимую рану, второй метил прямо в сердце – казалось, ранений не избежать.
Но все изменил лишь миг.
Иной ветер зашелестел, ворвался, встревожил все застывшее в роковом мгновении, мрачная тень метнулась сначала к одному, потом к другому. Замерла между двумя непримиримыми разногласиями двух кровных братьев. И только в тот миг, когда луна посеребрила двор, мы все увидели его.
Дэра́н Онэро. Их старший брат.
Глава клана Онэро.
От него веяло непоколебимой уверенностью вожака стаи, силой, способной разверзнуть океан. Именно столько должно было понадобиться, чтобы успокоить этих двоих. Удивительно, но то, что он сделал, я угадала спустя время, даже Рэн и Этари не сразу поняли, что произошло.
Дэран мог бы выбить клинки у обоих из рук, но тогда пришлось бы жертвовать кем-то, ведь раны должны были быть оставлены.
Но Дэран Онэро выбрал другой путь. Он схватил братьев за запястья и замер, остановив будто бы само время. Медленный, расставляющий все по своим местам взгляд уперся сначала в Рэна, усмирив его норов так, словно за мгновение средний брат превратился из хищного тигра в крольчонка.
Следующий взгляд был адресован Этари. Тот уже подготовился,
