Таковы были древние греки — народ, не пожелавший подчиняться власти единого государства и оказавший огромное влияние на умы и события; позднее он был поглощен Римом и стал той почвой, на которой расцвела культура завоевателей.
Гораций сказал в стихах:
«Греция, захваченная железом, празднует победу. искусствами своими она покорила Лаций».
Финикийцы и карфагеняне
Вопреки Ветхому Завету, который называет их сыновьями Хама, финикийцы были ханаанеями, племенем, говорящем на семитском языке. Они жили на полосе земли между Ливанскими горами и морем; эта местность позже стала называться Финикией. Финикийцами, т. е. темнокожими, этот народ назвали греки. Римляне вначале называли их «поны»; со временем это слово трансформировалось в «пуны» («пунийцы). Собственно же народ ханаанеев жил в Ханаане, местности, расположенной дальше вглубь материка, и южнее, в Палестине.
Финикийцы определенно не были автохтонами, и неизвестно, когда они пришли в Финикию; возможно, это произошло во II тыс. до н. э. Но появились они здесь, уже будучи искусными мореходами; значит, их древняя родина находилась также на морском берегу. Возможно, они пришли с берегов Персидского залива. Узкая полоска земли, на которой они расселились в Финикии, не давала возможности прокормить целый народ за счет сельского хозяйства, поэтому средства для жизни они получали за счет морских перевозок и торговли. Для подобного рода занятий Финикия была расположена идеально — на полпути между Хеттской державой на севере и Египтом на юге, на пересечении многочисленных караванных путей. Кедры со склонов Ливанских гор служили наилучшим материалом для постройки кораблей и одновременно — высокоценным товаром на продажу.
Финикийцы торговали и на суше, и на море. Они скупали товары со всех концов света: из Аравии — ладан, мирро и оникс, из Индии — драгоценные камни, пряности, слоновую кость и благовонное дерево, из Египта — лошадей, лен, хлопок, из Африки — золото, черное дерево, слоновую кость, страусиные перья и черных рабов, из Испании — пшеницу и серебро, с островов Греции — медь, олово, мрамор и моллюсков, из которых получали пурпурную краску, из Ассирии — ценные ткани, ковры, благовония и финики, с Кавказа — металлы и рабов. Их рынки рабов поставляли невольников и слуг во все дворцы Ближнего Востока и Египта.
Кроме импорта и экспорта товаров, финикийцы наладили собственное массовое производство ваз, драгоценностей, ожерелий, бус, браслетов, брошей, серег, изображений богов, тканей. Они владели великой тайной изготовления прозрачного стекла, которое варили из белого песка своей родины и тирского красного песка, умели изготавливать из моллюска вида мурекс пурпурную краску, столь любимую царями. (Из моллюсков, выловленных у берегов Греции, получали пурпур средних тонов и фиолетовый, из атлантических — темных оттенков, почти черный.)
Финикийцы охотно принимали заказы на строительные работы. Соломон доверил им строительство храма в Иерусалиме, а также целого порта на Красном море. Ассирийский царь Синахериб приглашал финикийских мастеров и мореходов для строительства флота на Евфрате и в Персидском заливе.
Занятие торговлей предполагает ведение и хранение записей, и в этом отношении весь Западный мир находится в неоплатном долгу перед финикиянами по следующим причинам. Во-первых, они торговали материалом для ведения записей — папирусом, гораздо более легким, компактным и удобным для транспортировки, чем глинянные таблички. Папирусы для письма изготовляли в Египте из одноименного растения, которое и сейчас растет на берегах Нила. Листья складывали и прессовали таким образом, чтобы волокна одного листа пересекались с волокнами другого под прямым углом. Торговля готовыми папирусами процветала в финикийском городе Библ, и название этого города греки использовали для обозначения книги вообще — «библиа». Во-вторых, что гораздо важнее, финикияне совершили настоящий прорыв в системе письменности. Считается, что письменность была изобретена шумерами в III тыс. до н. э. Это была клинопись на глинянных табличках; некоторые знаки представляли собой идеограммы, обозначающие целые слова, другие — слоги, третьи являлись определительными знаками и служили для уточнения значения слова. Всего в системе шумерской письменности было около 550 знаков.
Одновременно с шумерами к мысли о передаче слова письменными знаками пришли и египтяне. В результате появились иероглифы — маленькие рисунки, или пиктограммы, состоящие из тех же идеограмм, слоговых знаков и определительных. Около 3000 г. до н. э. египтяне создали упрощенную форму скорописи, так называемое иератическое письмо, которое использовалось в повседневной жизни.
Для купцов и торговцев, ведущих списки товаров и записи продаж, такая письменность была громоздкой и не отвечала требованиям их ритма жизни. Требовалось что-то более простое — не рисунки и пиктограммы, а простейшие знаки, обозначающие звуки, которые способен воспроизвести человеческий голос (их, как выяснилось, всего около тридцати в речи). Постепенно из практических соображений люди перестали относиться к письменности как к «священным знакам», и от письма-рисунка перешли к буквенному, в котором одна буква обозначает всего один-два звука. Именно в Финикии в X в. до н. э. возникла письменность, основанная на использовании букв. В финикийском алфавите было 22 буквы, и все они были согласными: семитские народы в речи часто «проглатывают» гласные звуки, поэтому читающему запись, состоящую только из согласных букв, было не столь уж трудно понять значение слова из контекста. Финикийский алфавит стал основой для еврейского, греческого, этрусского, латинского алфавитов, а позднее — и для кириллицы, и послужил, таким образом, делу распространения грамотности по всему Западному миру. Был изобретен инструмент, с помощью которого возможно было не только записать количество проданных товаров, но и передать мысли и чувства. Финикийцы преподнесли нам бесценный дар.
Как мы уже отмечали, финикийский относился к семитским языкам и через древнееврейский был связан с языками израильтян, арамеев, сирийцев и арабов. За исключением немногих отрывочных надписей, вся финикийская и карфагенская литература была утеряна еще в древности, хотя еще при жизни святого Августина, уроженца Северной Африки, на его родине говорили на финикийском языке. По иронии судьбы и по прихоти истории народ, который изобрел алфавит, стал единственным значительным народом античного мира, не оставившим потомкам отчета о своей истории. Особое сожаление вызывает это обстоятельство у историков, изучающих деяния Ганнибала.
Итак, финикийцы жили, созидали, творили, торговали; но Финикийского государства не существовало. Вместо него на побережье длиной в 200 миль протянулась цепь небольших городков; в каждом из них жили люди, поклонявшиеся одним и тем же богам, говорящие на одном и том же языке, занимающиеся схожими ремеслами. Но каждый городок был независим — в большей или меньшей степени. Такое положение дел хорошо иллюстрирует следующий факт: основывая поселение, финикийцы стремились найти небольшой остров, находящийся недалеко от побережья материка, и с хорошими бухтами для укрытия кораблей, как в Тире и Арадусе. Другим приемлемым для поселения местом финикийцы считали мыс, выдающийся в море, опять же с удобной гаванью; мыс легче оборонять от врагов, нападающих с суши. На подобных местах были построены Библос и Сидон.
Египетская экспансия XVI в. до н. э. заставила финикийцев на время признать власть фараонов, но вскоре колесо истории сделало очередной поворот. Пала Хеттская держава, Египет вступил в полосу кризиса и упадка, и образовавшийся вакуум власти заполнили ассирийцы, которые около 1100 г. до н. э. захватили финикийский город Арадус. В течение следующих столетий давление на Финикию с Востока нарастало — сначала Ниневия, потом Вавилон и Персия спешили захватить лакомый кусок. В 586 г. до н. э. Навуходоносор сломил сопротивление Тира и подчинил его себе, а в 332 г. до н. э. Александр Великий наказал город за непокорность: распял его активных защитников и продал оставшихся в живых в рабство.
