— Э… это что, шутка какая-то? Тут же сказано, что я… что…
— Все верно. Тут сказано, что все эти три месяца нахождения в Виверне, вы не имеете права выходить замуж и принимать ухаживания от лиц противоположного пола. Все ваши мысли должна занимать только работа, и ничего кроме.
— Но я даже не думала…
— Знаю я вас. Все вы сначала не думаете, а при виде этих… статных мужчин ковриком стелитесь. Подписывайте, мисс Лоуэл. Это соглашение требуется королю Леопольду, как неопровержимое доказательство вашего возвращение. Мистер Клот, к сожалению, не вечен, и его величество уже сейчас думает о том, кто займет эту достойную должность. У вас очень редкий дар, не провороньте свою удачу.
Глава 3. Бессильная ярость
— … узнав, что его драгоценная жена лишилась невинности с королевским конюхом еще до свадебной церемонии, Фирракс Первый Огнеметатель приказал четвертовать неверную и придать священному огню ее любовника… — понизив голос, чтобы добавить мрачности повествованию, я читала одну из своих любимых настольных книг «Сто самых ужасных правителей в истории», где большая часть была выходцами из Виверна.
Кьяри заметно содрогнулся, смахнул со лба пот, и высунулся в небольшое окошко мерно покачивающегося экипажа, пытаясь отдышаться.
— Прекращай, Джо. Мне и так страшно, а тут еще твои сказки. Лучше почитай брошюру, как советовала профессор Мэриголд. Больше пользы принесет, чем информация о том, кто кого и как убил.
— Но мы ее уже читали, в самом начале поездки. Скучнее ничего не придумать. Драконы бла-бла, самые сильные бла-бла, непобедимые бла-бла. Такое ощущение, что эту брошюру они сами и написали. Превознесли себя до небес, а судя по тем книгам, что мне попадались, в Виверне царит махровый патриархат, и к магии они относятся с большим предубеждением.
— Не понимаю, зачем тогда мы им нужны? — пожал плечами приятель.
— Тут как раз все ясно — кому-то хвост прижало. Ректор Поль что-то говорил об эпидемии, а раз им потребовался еще и дознаватель, значит не все так радужно в драконьем королевстве, и кулаками ничего решить не получилось. Вот приедем и разберемся.
— Мне бы твою уверенность… — грустно вздохнув, Сандро откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, пытаясь подремать.
Не удивлюсь, если ему, как и мне, всю ночь было не до сна. Как и любому другому, если бы ему предстояла встреча с теми, кто умеет менять свое обличье, летать в небесах и, при желании… сжигать неугодных.
Пусть книг о драконах написано немало, по-настоящему значимой информации в них было не найти. К примеру, мы до сих пор не знали, почему среди них не рождаются маги. Куда девается драконий огонь, когда они находятся в человеческой форме. Или чем питаются представители этого вида. Тем же, чем обычные люди, или предпочитают запивать кровью девственниц поджаренных на вертеле врагов?
Да-да, поболтайте с матушкой Коллин, что заведует столовой в академии, и не такое услышите.
Сборы прошли как в тумане. Скидывая в своего «зеленого монстра», — как я мысленно называла обтянутый зеленым сукном чемодан, — одежду, книги и бытовые принадлежности, что могут понадобиться мне на новом месте, я думала о том, с какими трудностями мне придется столкнуться и как их можно будет безболезненно пережить.
Допустим, знаменитая драконья заносчивость и диктаторские замашки меня мало волновали, — и не с таким справлялась, — а вот их консерватизм и нежелание иметь дело с магией, может очень сильно мне аукнуться в процессе работы.
А еще надо выяснить, от чего умер мой предшественник. Одно дело, если от старости, а если нет? Это мне все три месяца ходить оглядываясь через плечо? Не хотелось бы…
Прошло уже больше половины дня с того момента, как мы с Кьяри сели в экипаж и отправились в путь. Солнце, нещадно палившее все это время, начало медленно клониться к закату. Зеленые равнины за окном сменились холмистой местностью, и дорога стала ухабистее. После недавно пройденного в этих краях дождя остались глубокие лужи, в которых нет-нет, да застревали колеса экипажа и тогда лошадям приходилось туго.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если верить хмурому вознице, то до границы с Виверном осталось около часа езды, и лучше бы вместо того, чтобы забивать голову ненужными сейчас мыслями, провести это время с пользой. То есть последовать примеру Кьяри, и попробовать поспать.
Что я и сделала.
* * *
— Тппру, приехали! — лошади громко заржали, а экипаж, резко дернувшись, затормозил.
Мы с Сандро, не удержавшись, полетели вперед, и больно впечатались лбами в противоположное сиденье. Весь сон как рукой сняло.
— Твою ж нелегкую! А плавным остановкам его на курсах возниц не учили? Мог бы и предупредить, что мы уже в городе, — прижимая ладонь ко лбу, излился несвойственной для него тирадой Кьяри.
Дернув ручку двери, он неловко вывалился наружу, но тут же вспомнил о хороших манерах, развернулся ко мне и подал ладонь, помогая выбраться из темной кабины. Лишь ступив на землю и внимательно оглядевшись по сторонам, я с удивлением поняла, что никакой это не город.
Экипаж остановился посреди пыльной дороги. Вокруг нас, впереди, и до самого горизонта простирались высокие зеленые луга. И ни намека на городские стены или хотя бы людей. Пустота, и только птицы над головой летают.
Судорожно сглотнув, я перевела взгляд на возницу, который, как ни в чем не бывало, стаскивал с крыши экипажа наши с Сандро чемоданы.
Этому должно быть какое-то объяснение. Может лошади устали и им нужно время чтобы отдохнуть? Или за нами сюда должен приехать еще один экипаж? Не выкинет же он нас посреди дороги? Или выкинет?..
В голове тут же начали всплывать все прочитанные мной леденящие кровь истории о том, как путников грабили, а иногда даже убивали разбойники, выдававшие себя за возниц.
Глупости, конечно, но документы мы у него не проверяли…
— Простите меня, мистер, — окликнула я мужчину, — но что мы здесь делаем? Почему остановились?
— А все, приехали, мисс, — беспардонно бросив на землю мой чемодан, он развел руками.
— Как приехали? Куда приехали? Разве мы уже в Виверне?
— Мы — еще нет, но когда вы с мистером прогуляетесь вон до того знака, — он ткнул пальцем в стоящий в пятидесяти туазах (*в 1 туазе = 1,949 метров) от нас столб с деревянной табличкой, надпись на которой было не разобрать, — то окажитесь на земле драконов. А мне туда путь заказан.
— Простите, но что значит «заказан»? — с удивлением в голосе поинтересовался Кьяри.
— А то и значит. Драконы на свою территорию абы кого не пускают. Вот у вас бумажка есть? — я кивнула. У нас действительно имелась с собой бумага, подписанная ректором Полем и предназначенная лично в руки королю Арраксу, — а у меня нет. У последнего документа срок годности истек, а новый выправить я не успел. Попробую сунуться на чужую землю — зад мне подпалят, не задумываясь.
— Но… но почему вы не сказали об этом раньше? — раздраженно взмахнула я руками.
Ситуация с каждой секундой становилась все более ненормальной и это не на шутку нервировало.
— Как это не сказал? Я вашего носатого провожающего с самого начала предупредил. Еще утром, перед отправкой. А он только улыбнулся и рукой махнул, мол «ничего страшного, дойдут».
Поль, сороконожку ему за воротник! Чтоб тебе пусто было!
Громко скрипнув зубами, я уставилась немигающим взглядом на свой лежащий в пыли чемодан, и пыталась побороть разгоравшуюся в груди бессильную ярость.
Попадись мне сейчас под руку гадкий ректор, сомневаюсь, что смогла бы сдержаться и не вцепиться в его редкие кудри. Ну или скормила бы его драконам, благо мы у самой их границы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Возница, между тем, устроился на облучке и взял в руки вожжи.
— Ходьте прямо и не сворачивайте, там дорога под горку пойдет. Через лье (*1 лье = 5,556 километров) увидите постоялый двор для путников. Поужинаете, переночуете, а утром заплатите хозяину, и он выправит вам повозку до города. Только ни с кем, кроме него, не заговаривайте, не любят они приезжих… даже тех, кто с бумажками.
