2. Ничего себе маленький Ромочка!
Я слишком добрая – это моя проблема.
Вместо того чтобы валяться на диванчике, наслаждаясь долгожданным выходным, тащилась по утренним пробкам в аэропорт. Ничего не понимая: вроде бы праздник, откуда взялась эта вереница машин? Половина мужиков города отложили покупку подарков для своих дам на самый последний момент?
Ох уж эти мужики...
Вот даже хорошо, что у меня никого нет. Как вспомню своего последнего ухажёра, так вздрогну. Лучше уж одной. Да, иногда бывает скучновато, зато никто не бесит хотя бы. И нож в спину не воткнёт в самый неожиданный момент.
Вот только бы ещё найти кого-нибудь для удовлетворения естественных потребностей... Но кажется, в Новосибирске это нереально. Такой вот парадокс. Мегаполис вроде, столько людей вокруг, а подходящих днём с огнём не сыщешь.
Ненавижу пробки. Пока доехала до Толмачёво, чуть не поседела. Да ещё и за парковку придётся отвалить кучу денег... Вряд ли я уложусь со встречей за пятнадцать минут.
Ну да ладно. Не каждый день подруга детства меня о чём-то просит. Понянчусь немного с её мелкими, так уж и быть. Может, это мне зачтётся в карму.
Пока шла по терминалу, разыскивая нужный выход, сверяла данные с сообщением Светки. Она написала не только рейс, но ещё и во что одеты её подопечные: Ляська в золотистой курточке, а Ромка в чёрном пальто и джинсах.
Как опознавательный знак – Ляськин чемодан. Большой зелёный динозавр с выпученными глазами и фиолетовым бантом.
Собственно, этот замечательный чемодан первым я и увидела. Его катила симпатичная девчушка с задорными кудряшками, а за руку её вёл... За руку её вёл...
Божечки мои.
Сглотнула.
Ничего себе! Маленький Ромочка. Бестолочь несамостоятельная. Да он примерно на голову выше меня и раза в два шире в плечах!
Хотя ямочка на подбородке всё ещё на месте. Да глаза голубые с чернющими ресницами, как два горных озерца.
Сердце как-то странно ёкнуло в груди.
Рука непроизвольно дёрнулась к волосам, поправила наскоро собранный хвост, убирая за уши выбившиеся пряди.
Господи, ну почему я такая дура? Не могла же надеть на себя что-то приличное? Нацепила этот бесформенный спортивный костюм, в котором напоминаю спанч-боба.
А младший брат Светки выглядел просто как сошедшая с обложки модного журнала кинозвезда. Причём брутальная кинозвезда. Практически Том Харди. Нет. Не Том Харди. Генри Кавилл! Да. Только ещё лучше. Генри Кавилл отдыхает.
Девиц меняет он. Ещё бы.
Я не из робкого десятка, но вот увидев такого, растерялась. Испытала очень странное желание подойти и попросить автограф. Никогда не понимала, как можно фанатеть по кому-то и визжать от счастья, поймав на себе мимолетную улыбку звездной личности. А сейчас поняла!
Вот тебе и милый Ромочка, для которого в детстве я воровала конфеты из дома.
Став вдруг очень робкой, подошла к этой парочке, что уверенно пересекала зал аэропорта. К слову, Ромочка совсем не выглядел растерянным. Он целеустремлённо шагал куда-то, ведя за собой модную девчушку и пялясь при этом в телефон.
– Рома, Рома, блин, я писать хочу! – дергала та его за руку.
Брат подруги перевёл на неё недовольный взгляд.
– Ляся, блин, до гостиницы не потерпишь?
И тут перед ними нарисовалась я.
– Ну привет, ребята!
Рома переключил внимание на меня и недоуменно повел бровью. А я поймала себя на том, что улыбаюсь ему, как последняя идиотка. Попыталась сделать лицо более сдержанным, но кажется, вышло ещё хуже.
– Вы что-то хотели? – вежливо поинтересовался брат подруги.
Ох. Голос у него, конечно, под стать внешности. Низкий, глубокий баритон, приправленный благородной хрипотцой.
Генри Кавилл однозначно отдыхает.
– Я – Оксана! – гордо заявила я. – Подруга твоей сестры, ты меня не помнишь?
Роман снова недоверчиво повёл бровью, продолжая смотреть на меня с неким вопросом в глазах.
Девчушка не хуже своего дяди уставилась на меня, подозрительно прищурившись.
– Извините, не могу припомнить, где мы с вами раньше встречались, – сдержанно улыбнулся мне Роман.
А я захлопала ресницами, продолжая одухотворенно лыбиться ему.
– У вас дома встречались, когда я за твоей сестрой в школу заходила. Ты ещё маленький тогда был, да и я тоже. Вот и не помнишь.
Теперь брови на красивом мужском лице взмыли вверх.
Малявка снова подергала своего дядю за рукав:
– Ром, я писать хочу.
– Идёмте! – радостно отозвалась я. – Туалет в той стороне, я с тобой схожу, малышка! Роме-то в женский нельзя! – Приветливо улыбнулась ребёнку. Но та снова прищурилась, смерив меня недоверчивым взглядом.
– Спасибо, девушка, но мы сами справимся, – заявил Рома и резко зашагал от меня прочь, увлекая за собой племянницу.
– Эй! – возмущённо всплеснула я руками. И посеменила за ними. – Подождите меня!
Рома сбавил шаг, развернулся и строго посмотрел на меня. Так, что захотелось тут же вытянуться по стойке смирно. Что ещё за ерунда такая?
– Идите своей дорогой, девушка, – строго произнёс он. – Не нужно за нами ходить.
Мне даже поежиться захотелось от холода, которым повеяло от его взгляда.
Опешила на мгновение. Но когда братец подруги развернулся и продолжил шагать прочь как ни в чем не бывало, меня накрыло нешуточным возмущением.
– Эй! – снова закричала я. – А ну стоять!
Рома развернулся, и на этот раз его глаза сверкнули самой настоящей злостью.
– Вы меня с кем-то перепутали, – надменно заявил он. – Всего доброго.
– Перепутала?! – Я просто задохнулась от возмущения. – Так может, и фамилия у тебя не Кораблёв?
– Кораблёв, – удивлённо моргнул Роман.
– Так вот, Кораблёв. Я сюда два часа тащилась по пробкам в свой единственный выходной. Не для того, чтобы бегать за вами по всему аэропорту! – зло сдула упавшую на глаза прядь волос.
На красивом лице брата подруги отражалось крайнее недоумение. И я с раздражением подумала, что Светка не просто так его балбесом назвала. Действительно, туго соображает парень…
