Убежден, что готового рецепта для возделывания «идеальных» отношений с подростком нет. И тем не менее, поделюсь несколькими приемами, которые принесли пользу именно в нашей семье.
Мы старались не «запустить» ситуацию еще до наступления проблемы; понимали, что ребенок смотрит на нас, анализирует, сравнивает с тем, что видит вне дома. В разговорах по вечерам, иногда за чашкой чая, я задавал вопросы о том, над чем сейчас думает мой подросток. И желал услышать неноминальные ответы (не удовлетворялся номинальными).
Мне рассказывали многое из того, что происходило в школе, во дворе, а я постарался сдержать себя и быть скромным в оценочных суждениях.
Почти не говорил о том – что хорошо, и что плохо. Последовательно говорил лишь о том, что не «тебе, дружище, никто ничего не должен». Но ты можешь иногда бескорыстно помочь всем, кому захочешь. И тебе от того обязательно будет радость. Но важно и уметь говорить «нет!».
Практических ситуаций было столь много, но сейчас приведу тот пример, который актуален прямо сейчас [13].
В школьном сообществе (компания) образовался своеобразный интерес, который объединил вокруг себя многих, в том числе и мою дочь-подростка. После уроков они шли своей компанией по дворам, уставленным автомобилями, и, делая вид, что играют в прятки (прятались за машинами, приседали у колес) спускали шины. Есть небольшое устройство, которое можно выдать любой «шиномонтажник», похожее на крышку для соска камеры колеса, которое при вставке в сосок, нажимает на ниппель и спускает воздух. Достать такое – не проблема.
Роли были распределены так, что каждый должен был «запачкаться» по очереди. Ну, и со слов моей дочери это всем доставляло «кайф». Вероятно, кроме владельцев транспортных средств, которые начали за этими детьми настоящую охоту, кого-то даже поймали, но подростки только озлоблялись от репрессий, да и доказать ситуацию вины юридически довольно трудно; нужны видеозаписи. Такая война продолжалась не день, не два, а месяцами. Вывести моего подростка из компании «бескровными методами» не представлялось возможным. Тогда я нашел подходящий повод для разговора, интерпретировав одну из психологических методик под названием «зеркало» [13], [3, 12].
Окружающие люди – мои зеркала – отражают особенности моей собственной личности, часто не осознаваемые мною. Так что обижаться не на кого. Когда надо было в один из выходных дней срочно ехать в художественную школу, которую так любит дочь, мы вышли к автомобилю и у него было спущено два колеса. Было очевидно, что их кто-то спустил. Я немного посетовал на хулиганов, но главное, принял все меры для того, чтобы восстановить шинные покрышки и не нарушать так дорогих моему ребенку планов. Ушло на это примерно 40 минут. Затем я довез девочку в школу, она опоздала совсем ненамного. Однако, ехали мы не молча. По дороге я привел пример из собственной служебной практики, когда приходилось расследовать дела о гибели на дорогах. В подробностях объяснив подростку, что даже незначительно спущенное колеса, а тем более поврежденное, а, значит, потенциально опасное в любой момент на дороге в движении, при относительно большой скорости движения, а тем более в сложной дорожной ситуации, может сделать автомобиль неуправляемым, и привести не только к ДТП (аварии), но и жертвам ни в чем не повинных людей, у которых тоже есть дети, которые любят не только шалить, но и художественную школу.
Я, пожалуй, соглашусь и с тем, что могу ошибаться. Не всегда мое мнение или мои поступки дочь или сын должны считать правильными. Оставим им эту свободу личностной оценки. Я часто разговариваю с ними, не смотря ни на какие настроения или их неблаговидные поступки, говорю и о том, что реальный мир не только черное и белое, есть еще много полутонов, и я не идеал, а просто хороший человек и имею право на ошибку. Главное – суметь признать ее, и вовремя исправить. Этого не лишены возможности сделать сами подростки, поскольку уже принимают отчасти взрослые решения, предполагающие адекватную ответственность. С того случая девочка перестала участвовать в сомнительных мероприятиях, хотя и не порвала сразу со своими прежними друзьями.
Происходящее в жизни подростка – есть результат и его собственного выбора. Убежден, что как сложна бы ни была ситуация, нет плохих и злых детей и взрослых – есть недопонимание из-за неопытности или несчастные, которым можно помочь. Именно ты причина всего, что происходит с тобой, будь то результативная сдача ЕГЭ или роль в компании. Ведь авторы и творцы своей судьбы – мы сами.
Разумеется, существуют и другие небесспорные варианты выхода из сложной ситуации с сохранением лица и авторитета. Один из возможных способов корректировки поведения подростка – показать ему грубое поведение его сверстников (знакомых или незнакомых), к примеру, продемонстрировав видеофайл.
Главное, чего делать категорически нельзя – унижать его перед одноклассниками и товарищами. Этим можно нанести глубокую психическую травму, которая, возможно, отрицательно скажется и на отношениях в семье. Помните, что родителей не выбирают, а друзей выбирают. И учитывайте возможное влияние гормонального сбоя в подростковый период.
Сегодня родителям доступны гуманные методы, включая консультации психотерапевтов и гормональная терапия, подобранная индивидуально.
Часть 2
Дисциплина и обоснованные ограничения
Бывают случаи, когда сложно найти общие интересы, подход к подростку, чтобы педагогически воздействовать не него. И самый сложный язык общения находится в период «взрыва эмоций». Какие ошибки могут допускать родители в отношениях с подростками и как их можно избежать?
Не зря французский писатель Андре Моруа говорил: «отношения между родителями и детьми так же трудны и столь же драматичны, как отношения между любящими» [48]. Недостаточность время общения родителей и детей в рамках семьи еще не самая существенная проблема. Одна из «взрослых» ошибок думать, будто бы агрессивное или отстраненное поведение детей свидетельствует о нежелании проводить вместе время. Не всегда так.
Опытные мамы и папы понимают, что, отстаивая свое право на независимость, их дети все же более комфортно и безопасно чувствуют себя рядом с родителями, хоть утверждают, что не нуждаются во внимании со стороны самых близких людей, родителей. И взрослому-то трудно в себе разобраться, а в 13–16 лет – «время исканий» человек самоуверен и немного мнителен, тверд, упрям, и вдруг, подчас неожиданно для себя, для других, подхвачен волной чужого влияния. Максималист, идеалист и скептик, раним, чувствителен, и… жесток. Самый искренний и самый неискренний возраст, – заключил один из психологов. В этом возрасте подросткам нужны именно родители, не «ровня», а «старшие», те, кто поддержит и защитит. Совместные прогулки, особенно всей большой семьей, спонтанные, незапланированные заходы в кино, кафе, сближают. И здесь важно не испортить впечатление. Наш опыт подсказывает, что не надо упрекать ребенка прошлыми ошибками или «плохим поведением», ограничивая в совместном походе их желания, и уж тем более – упрекать, наказывать вкусной едой. Вместо этого мы используем любую возможность, чтобы сказать детям о своих чувствах: «я тебя люблю», «какой ты молодец», какая ты красивая»… или просто обнять, это необходимо.
Подросток нередко попадает в «ловушку» своего субъективного впечатления. Отсюда и «копирование» проблем, с которыми подчас к психологам обращаются родители. Но психолог не может изменить ситуацию единолично и одномоментно, он может рекомендовать, указать на тревожные моменты или сделать акценты на скрытых причинах поведения ребенка. Здесь же важно не потерять доверительный контакт «мама-дочь», «папа-дочь». Если сумеете его сохранить, сможете разделить с подростком его проблемы взросления, если не сумеете, будете купировать их последствия, как «паровоз, нагоняющий опоздание». Любопытно, что с психологами в этом вопросе стали соревноваться священнослужители разных конфессий (деноминаций). Их методы «лечения душ» в чем-то схожи, но главное отличие от психологического инструментария также очевидно: «отцы» и пасторы никогда не ищут причин проблемы в прошлом, они направляют усердия именно на решение проблемы сегодня, психологи же стараются все разъяснить, обосновывая свои рекомендации следствием когда-то имевших место причин. И хотя такие разные подходы особо не меняют суть дела, существенную разницу в них стоит понимать.
В этой связи читателя может заинтересовать ни нравоучения (от кого бы они ни исходили), а сугубо практические примеры. Ведь в воспитании важнее всего не слова, а пример.
Практические рекомендации
Наша старшая девочка, которую никак не повернется язык назвать «паинькой», в откровенном разговоре выразила свою позицию: надеваешь модные шмотки, и все всем ясно – я современная девушка, «моя жизнь – мои правила», дома со мной считаются. Я «воспитываю», а не меня воспитывают, потому как «предки» ничего не понимают ни в молодежной моде, ни в том, что мне хочется, и пока на вас не нажмешь, желанного не получишь. Это откровенность, которую не каждая отзвучит. Наказывать за нее нельзя. Можно сделать выводы. И мы их делали.
