- Ты шериф Мак-Грю, не так ли? - сказал он, широко расставив ноги, продолжая держать руки разведенными.
Рэнк усмехнулся, хихикнул, хрюкнул и наконец, тяжело вздохнув, сказал: -Да.
- Шeриф, ты сделал свой последний вдох. - С этими словами Джесси начал доставать револьвер. Фальшивая пуля исторгла фальшивую кровь из его руки, за которую он схватился, а его револьвер отлетел в сторону. Бутафор выпустил дым из патронника пистолета с холостым патроном.
Сай Блэттсбург одобрительно кивнул. Два ковбоя у стойки отреагировали с неподдельным ужасом. Массовка, сидящая за столами, вскочила на ноги и попятилась к стене.
Рэнк Мак-Грю в это время с усилием вытаскивал револьвер из кобуры. Наконец тот появился на свет божий, выскользнул из его руки, пролетел у Рэнка над плечом, над оператором, над стойкой, а потом разбил зеркало на миллион кусочков. Сай Блэттсбург выглядел так, словно ему только что сообщили, будто он обручился с ящерицей. Он раскрыл рот и испустил звериный рык, звук сродни рыданию-протесту.
Когда он взял себя в руки, он четко произнес: "Стоп!" Потом он повернулся к оператору и хихикнул, а затем сел и завыл.
И так прoдoлжалось весь день. Они снимали, как Рэнк боролся с Джесси, пока тот не откинулся назад, двинув при этом шерифу по губе. Дублер занял место Рэнка, чтобы лолучить удар и приземлиться на переворачивающийся стол. Было что-то исключительное в том, как Рэнк швырнул Джесси через стойку, тот разбил полку, полную бутылок, потом должен был влезть на стойку и с нее прыгнуть на приближающегося Рэнка. Дублер снова вовремя принял удар на себя, чтобы ощутить-тяжесть летящего на него Джеймса.
Ближе к вечеру Рэнк начал выказывать признаки усталости от четырехчасового боя. Сквозь пудру на лице проступил пот, а у его дублера была порвана рубашка, подбит левый глаз и вывернуты суставы трех пальцев.
Рэнк похлопал его по плечу, когда он проходил мимо.
- Неплохо смотришься, - бодро сказал он, словно Бенгал Лансер обратился к убитому барабанщику.
- Да, сэр, мистер Мак-Грю, - сказал дублер разбитыми губами.
Сай Блэттсбург сверил часы и вышел на середину комнаты.
- О'кей, ребята, - сказал он. - Сцена убийства. Рэнк стоит у стойки, Джесси лежит вон там. Рэнк думает, что он без сознания. Джесси поднимает с пола револьвер и стреляет тому в спину.
Актер, игравший Джесси, был озадачен.
- В спину? - переспросил он.
- Ну да, - подтвердил Сай.
- Я не хочу спорить с тобой, Сай, - сказал актер, - но Джесси Джеймс так не делал. Везде, где я читал о нем, говорится, что он сражался честно. Почему я не могу окликнуть его?
Верхняя губа Рэнка презрительно скривилась.
- Оно еще думает, - сказал он с уничтожающим сарказмом. - Оно еще думает. "Окликнуть его". Предупредить самый быстрый пистолет Запада об опасности!
Рэнк шагнул к актеру и начал тыкать его пальцем в грудь.
- Ты воюешь с Рэнком Мак-Грю, - прорычал он. - А когда против тебя Рэнк Мак-Грю, приходится вести нечистую игру или умереть. А теперь займемся съемкой, и кончай спорить!
Актер посмотрел на Сая, и тот приложил палец к губам.
Когда актер проходил мимо него, Сай сказал:
- Джесси так не поступил бы, но Рэнк смог бы. - Последнее он говорил шепотом.
И снова статисты сели за столы. Джеймс улегся на помеченном мелом месте, а Рэнк встал у стойки Спиной к противнику. Реквизитор поставил перед ним бутылку,-и Рэнк понюхал ее содержимое. Его верхняя губа скривилась.
- Я же говорил тебе - имбирного пива! - завопил он. - А это проклятая кока-кола.
Реквизитор с беспокойством смотрел на режиссера.
- Но она похожа на виски, мистер Мак-Грю, и...
Вопль Рэнка прервал его.
- Сай! Либо ты расстреляешь этого придурка, либо поставишь его на место. Одно из двух!
Сай вышел вперед. Он мягко сказал реквизитору: - Мистер Мак-Грю предпочитает имбирное пиво.
Тот испустил глубокий вздох.
- Слушаю, сэр, мистер Мак-Грю.
Джесси Джеймс, лежа на полу, прошептал режиссеру: - Мне плевать, что он говорит. Джеймс никому не стрелял в спину.
Сай заскрежетал зубами.
- Да, но это может сделать Рэнк. Он кого угодно пристрелит. Поэтому сделай одолжение, сыграй это так, как просит Рэнк, иначе нам не закончить этот чертов фильм.
- Хорошо. Вы - босс, но я прямо вижу, как Джеймс переворачивается в гробу. Я не имею в виду - один раз. Я говорю о четырехстах оборотах в минуту.
Блэттсбург кивнул и пожал плечами.
- Ладно, ребята, - крикнул он. - Давайте доделаем это. Кадр девяносто три, дубль первый.
Камера загудела, и Блэттсбург крикнул: - Снимаем!
Рэнк дотянулся до бутылки, отбил горлышко, подержал ее и глянул в зеркало. Он видел отражения статистов, оператора, режиссера и, естественно, свое собственное. Он приложил разбитое горлышко ко рту и сделал большой глоток: Его глаза вылезли из орбит. Он задохся, судорожно глотнул воздух и схватился за горло.
- Ты, ублюдок! Это же виски! Настоящий виски!
Он снова взглянул в зеркало. Теперь он вздохнул не от того, что льющаяся в него жидкость обожгла ему горло. В зеркале отражался он сам. Он и два незнакомца. Два грязного вида ковбоя, стоящие за его спиной.
Одна из здешних девиц сидела с посетителями за столом, но это была не та длинноногая блондинка, которую он видел там раньше.
Это была жирная, унылая, неряшливая красотка, которой не стукнуло еще и пятидесяти пяти.
Рэнк открывал и закрывал глаза, начал говорить что-то бармену, когда до него дошло, что и этот джентльмен изменился. Он больше не был жирным, лысым и рыхлым мужчиной. Это был худой парень с куриной грудью, низенький, с волосами на прямой пробор. Он вопросительно посмотрел на Рэнка.
Тот, спотыкаясь, пятился от стойки, глядя наверх. В импровизированном салуне не было настоящего потолка, были просто поперечные балки, на которых сидели осветители. Теперь, балок не было, а был плоский старый потолок.
Шериф пятился до самых дверей. Он вышел на воздух и пошел по улице, где навстречу ему, задыхаясь, бежал старик. Рэнк никогда раньше его не видел.
- Шериф, - прохрипел седой восьмидесятилетний старец. - Джесси ищет тебя! Он уже близко!
- Идиот! - завизжал в ответ Рэнк. - Он уже искал меня в семьдесят третьем кадре! Черт возьми, мой агент это узнает. Директор студии еще пожалеет об этом!
Рэнк ударил себя в грудь.
- Только попробуйте заставить меня повторить съемки. Парень, послушай, что я хочу сказать!
Он ткнул старика в грудь, и тут у него перехватило дыхание еще до того, как он открыл рот. К нему иноходью приближалась лошадь.
На ней сидел высокий худой мужчина в черном костюме, широкополая шляпа затеняла его ястребиное лицо.
Любой грамотный школьник с Запада в ту же минуту умер бы от сердечной недостаточности, поскольку это был Джесси Джеймс. Не актер, а настоящий Джесси Джеймс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
