Читаем без скачивания Война орхидей (Богомол - 4) - Алексей Биргер

Баську Ковальскую никто никогда не выследит. И даже если удастся добраться до квитка с образцом почерка и фальшивым адресом - никому и в голову не придет, что обладательницу этого почерка надо искать в кругах, предельно далеких от того мрачного и кровавого мира, в котором жил Гитис. Кто заподозрит жену известного польского фотографа и кинооператора, человека, входившего в свое время в ближайшее окружение Леха Валенсы и до сих пор являющегося одним из самых преданных сторонников "Солидарности", в том, что она может быть хоть как-то причастна к делам могущественной организации, ненавистной для людей её круга? Организации, с которой навечно оказалась связанной жизнь и судьба её любовника... А он, Гитис, продал в свое время и жизнь, и судьбу, чтобы как можно надежней прикрыть Марию, чтобы никто никогда не узнал об их романе, об их безумной страсти, которая вот уже двадцать лет бросала их в объятия друг друга по всей Европе, и в которой непонятно, чего было больше - радости или боли. И ещё ненависть им двигала, когда он подписался на сотрудничество с Поваром - он ненавидел всех и вся, кроме любимой женщины, весь этот подлый мир, повернувший все так, что они с Марией никогда не смогут до конца принадлежать друг другу... Хитрый и грозный генерал Пюжеев - "Повар", как его называли подчиненные знал, на чем можно крепко и надежно заарканить нужных ему людей.

Мария, конечно, напряглась, когда узнала, что перевод предназначается женщине.

- Кто она такая? - спросила она, чуть отстранясь, но не откидывая его руку, обнимавшую её обнаженные плечи; в этот раз они удрали в тихую гостиницу небольшого городка между Парижем и Реймсом. Хотели доехать до Шампани, но не доехали - им был дорог каждый час. - Она красива?

- И даже очень, - ответил Гитис. - Но её красота - не для мужчин. Не для меня, во всяком случае.

- Тогда что тебя с ней связывает?

- Кой-какие дела. Ее муж был известным банкиром.

- Был?

- Да, был. Его застрелили в Генте.

- И ты не хочешь, чтобы тебя тоже застрелили? Поэтому и отправляешь ей деньги через вторые руки?

Гитис рассмеялся.

- Все не так страшно. Но мне, по ряду причин, совсем не хочется засвечиваться. Поэтому я и прошу тебя отправить ей деньги под чужим именем. И никому никогда не рассказывать об этом переводе. Конверт с деньгами я тебе передам.

- Большая сумма?

- Порядочная.

- Хорошо, - сказала она после секундной паузы. - Я все сделаю. Но ведь ты мне когда-нибудь расскажешь о... о подоплеке?

- Обязательно! - заверил он. - Как только будет можно. И пойми, это очень серьезно - иначе бы я тебя не попросил... - и тоже взяв легкую паузу, он добавил. - Это относится к той части моей жизни, о которой ты... от которой я тебя всегда оберегал.

Она улыбнулась.

- А может, и не надо было меня беречь. Я не неженка. Я рада, что ты меня чуть-чуть впустил в эту свою "другую" жизнь. Я хотела бы знать о тебе все.

- Придет время - узнаешь, - пообещал он, хотя сам не очень в это верил.

Мария уехала - с деньгами для легендарного Богомола, а Гитису осталось только ждать.

ГЛАВА 1

- Ты, что, садоводством решил заняться? - осведомился Андрей Хованцев, когда его старший компаньон, Игорь Терентьев, объявился наконец в офисе их детективного бюро - уже где-то ближе к полудню. Особенных дел и срочных обращений не было, и Андрей, устроясь в кресле и попивая кофе, перелистывал горы брошюр, журналов и специальных альбомов, которые все так или иначе были связаны с уходом за парниковыми растениями - за орхидеями, в основном. Недоумевая при этом, зачем Игорь приволок в офис всю эту прорву сугубо специальной литературы.

- Ты будешь очень смеяться, - ответил Игорь, - но это - наша новая работа. И при том очень дорого стоящая.

- Будем разводить редкие цветы для цветочных салонов - в виде приработка к детективной деятельности? - спросил Андрей.

- Вовсе нет! От детективной деятельности отрываться не придется... Игорь снял пальто, потянулся, разминая могучие плечи, и, приоткрыв дверь, сказал, обращаясь к сидевшей в приемной секретарше. - Мариночка, будь добра, сделай мне кофе, и что-нибудь пожевать. С раннего утра на ногах... Так вот, - опять повернулся он к Андрею. - Если попытаться перечислить всю уголовщину, связанную с орхидеями, то, наверно, недели не хватит. У этих цветов особая репутация. "Орхидеями" эти цветы назвали римляне, и в переводе название означает "мужские яйца". Считалось, что они обладают даром безмерно повышать потенцию и будить в мужчинах и женщинах такую страсть, что те оказываются способны бесконечно предаваться любви. И что сами эти цветы произошли из семени, которое дикие животные - в основном, такие, как быки, олени и кабаны, то есть, по римским поверьям, могучие и ненасытные в любви - пролили на землю во время случек, - Игорь говорил все это, как будто лекцию читал. - В английском фолианте 1657 года об орхидеях сказано, что "им потребны жара и влажность, они принадлежат знаку Венеры и способны безразмерно возбуждать похоть". Как тебе все это нравится?

- Безумно интересно, - сказал Андрей.

Тут Марина принесла кофе, и разговор на секунду прервался.

- А если начинать с главного... - продолжил Игорь. - Ты когда-нибудь слышал об "утраченных", или "потерянных", орхидеях?

- Их кто-то потерял? - глупо спросил Андрей.

- Они сами потерялись, - усмехнулся Игорь, садясь в кресло. Утраченными орхидеями называются такие, которые существуют только в цивилизованном мире. Нашли, понимаешь, экземплярчик в бразильских джунглях или где там еще, а потом либо забыли в каком месте выкопали, либо ни разу больше этот вид не встретили - но только человек оказывается владельцем уникального сокровища.

- Разве нельзя размножить этот цветок в условиях оранжереи? поинтересовался Андрей.

- Вообще-то, можно. Но когда вид нельзя отыскать в дикой природе, это ставит под угрозу существование и немногих окультуренных образцов. Любая случайность - и они исчезнут безвозвратно. Один из примеров - Cattleya labiata vera, родом из Бразилии. В конце девятнадцатого века эти цветы начали гибнуть в оранжереях один за другим, по неизвестной причине, и в итоге не осталось ни одного. А отыскать их заново в дикой природе не удавалось. Ну, у этой истории конец счастливый. Прошло больше пятидесяти лет, и один любитель орхидей увидел, на дипломатическом приеме в Париже, несомненную Каттлею лабиату на корсаже прекрасной бразилианки. Когда он трепещущим голосом спросил у нее, откуда этот цветок, она с легким недоумением ответила, что с её родины, из такого-то места рядом с плантациями её семьи... И великолепная Каттлея вернулась в культурный обиход. Но есть виды, которые так и сгинули безвозвратно. Поэтому орхидееведы - или как их там назвать? - буквально боятся дышать на такие цветы. Во всяком случае, стоимость некоторых видов таких "утраченных орхидей" может доходить до двухсот пятидесяти тысяч долларов. Украсть один цветок по заказу какого-нибудь калифорнийского мультимиллионера, помешанного на орхидеях - это повыгодней, чем вскрыть банковский сейф!

- Ты хочешь сказать, и в России существуют "утраченные орхидеи" такой стоимости? - недоверчиво спросил Андрей.

- Не только существуют. Их ещё и воруют. Иначе бы мы здесь были ни при чем. Скажи, тебе что-нибудь говорит имя Курослепов?

Андрей задумался, наморщив лоб.

- Вроде, мелькало где-то... - пробормотал он. - Какой-то финансовый воротила, да?

Игорь кивнул.

- Иван Вениаминович Курослепов. Мы пересеклись с ним лет семь назад, когда я ещё был на государевой службе...

В частное детективное предпринимательство Игорь ушел из "органов". Попал туда как приглашенный эксперт по средневековым редкостям - в первую очередь, немецким картам и инкунабулам, ведь он, как и Андрей (партнеры были однокурсниками), был по образованию филолог-германист - и так хорошо себя проявил, что его позвали в штат и он сделал довольно стремительную карьеру, став заниматься не только вопросами, связанными с контрабандой и хищением культурных ценностей, но и другими важными делами. Даже у Повара такое прозвище сотрудники дали генералу Пюжееву, одному из самых могущественных "серых кардиналов" могущественного ведомства - оказался на хорошем счету. И, уйдя с "государевой", или "царевой", службы, как Игорь это называл, на вольные хлеба, он сохранил все прежние связи... Если бы он не был уверен, что сумеет их сохранить, то никогда бы не затеял собственное дело, в которое потом и Андрея вовлек, узнав, что Андрей в своем гуманитарном НИИ чуть не подыхает с голоду.

- И поладили? - усмехнулся Андрей.

Игорь отхлебнул кофе и покачал головой.

- В том-то и дело, что нет. Он тогда грозился, что в жизни мне "этого" не забудет. А история вышла такая. Почти все эти нынешние магнаты, они ж в начале девяностых, когда творился полный бардак и хаос, сколачивали первые капиталы, за все хватаясь и ничем не брезгуя. И этот Курослепов, он тоже не стеснялся погреть руки на незаконных делишках. По сути своей, спекулянтом был, хоть и крупным, но от мелкого ничем не отличающимся. Антиквариат за границу волок. И, как выяснилось, не только. Мы-то его тряхнули по поводу ценностей, запрещенных к вывозу за границу. Через военный аэродром, с которого самолеты на Берлин ходили, пытался их переправить. Ну, и наткнулись заодно на след другой сделки. Вагоны цветного металла уходили в Прагу, а оттуда по всей Европе растекались. По документам, естественно, ехал не цветной металл, а какое-то барахло. И таможня регулярно давала "добро", глазом не моргнув. Так вот, мы не только засекли очередной состав, но и направили на таможню наших людей, чтобы избежать любых "протечек", Игорь интонацией закавычил это слово и пальцем начертал в воздухе прихотливый росчерк, как бы обозначая экстравагантность поведения некоторых таможенников, пропускавших такие составы. - Курослепов, конечно, выкрутился. Раза два мы на допрос его вызвали, но по-настоящему прижать не удалось. От всего отперся и отмазался. Но миллионную сделку ему сорвали. И он заявил тогда, что этому Терентьеву - то бишь, мне - он это ещё припомнит. Ведь это я первым на след подложных документов наткнулся, и моя же была рекомендация подстраховать таможню нашими людьми... Мне тогда один из старших товарищей сказал с улыбкой, что теперь мне стоит ходить по улицам поосторожней и поглядывать вверх, не летит ли кирпич, потому что Курослепов - он очень злопамятный. Может хоть десять лет выжидать, пока представится удобный случай отыграться.