У него есть время до Рождества. Три месяца.
Он выберет себе невесту, размышлял Эдгар по дороге в Лондон. Эта мысль в какой-то мере пугала его, но в какой-то и ободряла.
В конце концов, он был сыном своего отца и найдёт решение этой проблемы.
* * *
Друзья лорда Неллера действительно были в Лондоне. Граф и графиня Торнхилл и маркиз Кэрью с супругой вместе прибыли из Йоркшира в сопровождении их шестерых детей, с целью посетить магазины и показать достопримечательности, желательно в менее безумном темпе, чем предполагал Сезон. Даже герцог и герцогиня Бриджуотер приехали со своим новорожденным сыном, главным образом, потому что все их друзья были здесь. Сестра герцога и близкая подруга Коры, графиня Гринвалд, также прибыла в столицу со всей своей семьей. Все они по-доброму отнеслись к брату Коры и решили взять его под свою коллективную опеку.
Это было, конечно, очень приятно, но и довольно смущающе. Для мужчины, привыкшего командовать другими людьми и самостоятельно управлять собственной жизнью и делами – это казалось маленьким унижением. Своё первое приглашение Эдгар получил на мероприятие, названное суаре в узком кругу, от графини Гринвалд. Памятуя о том, что речь идёт об «узком круге» Эдгар подумал, что это будет хорошим началом и подготовкой к более многолюдным приёмам, ожидаемым в течение Сезона.
Но, когда его сестра упомянула, что приглашены около ста человек, Эдгар внезапно почувствовал нелепую нервозность. Он никогда не забывал, как другие мальчики в школе заставляли его страдать, смеясь над его происхождением, но никогда не жаловался своему отцу, или директору, который, несомненно, разделил бы чувства большей части своих учеников. Эдгар просто научился использовать свои кулаки и язык, также нанося боль своим одноклассникам. Он научился выносливости, гордости и чувству собственного достоинства. Он осознал существование невидимого барьера между мальчишками из аристократических семей и теми, кто относился к более низким слоям общества. Эдгар поклялся себе, что он не будет пытаться пересечь этот барьер.
Будучи юношей, он презирал даже саму мысль о том, чтобы хотеть пересечь его. Он гордился тем, кем он был и тем, что он добился сам и чего достиг его отец. Но Кора вышла замуж за лорда Фрэнсиса, тем самым построив мост в Высшее общество. А затем его отец выразил своё последнее желание, пускай и, вероятно, за тридцать лет до своей смерти.
Эдгар тщательно оделся, собираясь на суаре. Он надел простой синий вечерний сюртук, серые бриджи и белую сорочку. И попросил своего камердинера завязать его шейный платок простым узлом, а не делать одно из этих сложных сооружений, модных сейчас в Высшем свете. Единственной драгоценностью, украшающей его костюм, была алмазная булавка, сверкающая в складках шейного платка. Его одежда была из дорогого сукна и сшита на заказ. Эдгар предпочёл качество вычурности. Он не пытался выставить на показ своё богатство. И уж конечно он не надел бы ничего, что можно было бы назвать щегольским - от одной только мысли об этом его бросало в дрожь.
Кора и её друзья собирались представить его этим вечером нескольким молодым особам. Он был прекрасно осведомлён, что вчера после обеда у Кэрью, они обсуждали его.
Он понимал, что скрывается за восторженным перешёптыванием и украдкой брошенными заинтересованными взглядами в его сторону, - он был предметом их беседы.
Эдгару только хотелось надеяться, что они не будут представлять его очень молодым девушкам. Ему всё-таки уже тридцать шесть лет и было бы несправедливым ожидать, что молоденькая девушка, только что вышедшая из классной комнаты, полюбит его. Да он и сам не хотел жениться на девушке, которая по возрасту годилась бы ему в дочери. Эдгар решил сказать Коре, что хотел бы найти девушку не моложе двадцати одного года. Хотя такие леди считались уже засидевшимися. И с ними могло быть что-то не так, раз им не удалось никого заманить в брачную ловушку, не достигнув двадцати лет. Может в этом что-то есть? Как же он сможет узнать?
- С удовольствием пригласил бы тебя сыграть партию в карты, старина, - сказал лорд Фрэнсис Эдгару, когда они вошли в фойе городского дома Гринвалдов. Он похлопал шурина по плечу и усмехнулся. - Но Кора оторвёт мне голову, если я вмешаюсь в её планы относительно тебя. Она с рвением возьмётся за возложенные на себя обязанности, как только выйдет из дамской комнаты. Но нет, даже так долго тебе ждать не придётся. Вон идёт наша хозяйка и, судя по блеску в её глазах, Эдгар, смею предположить, что за тебя возьмутся серьёзно.
И действительно, приблизившись к ним, леди Гринвалд поприветствовала обоих с тёплой улыбкой, а затем, пропустив свою руку под локоть Эдгара, повлекла его в сторону зала, чтобы представить его нескольким гостям, «которые могли бы быть ему интересны».
- Все просто жаждут познакомиться с новым лицом и услышать нового человека, мистер Доунс, - сказала она. - Особенно в это время года, когда в городе не так уж много людей.
Эдгару показалось, что людей в гостиной леди Гринвалд было более чем достаточно, но возможно это впечатление основывалось на том факте, что почти все леди, находящиеся здесь, были ему незнакомы.
Он был представлен многим гостям и кратко поговорил с новыми знакомыми о погоде и на другие такие же общие темы, пока леди Гринвалд, наконец, не повела его туда, где, как он предположил, была её первоначальная цель. Сэр Уэбстер Грейнджер сердечно потряс его руку, вместо того, чтобы просто поприветсвовать кивком, и смеялся так сердечно, что одно это уже выдавало его причины. Леди Грейнджер сделала реверанс, который выглядел бы гораздо более уместным в гостиной королевы, а мисс Фанни Грейнджер, молоденькая и небольшого роста, густо покраснев, потупила свой взгляд в пол, куда-то в район ботинок Эдгара.
Это было запланировано, подумал Доунс. А он, будучи опытным адвокатом и бизнесменом, неплохо разбирался в интонациях и жестах. Слова оппонента не всегда были необходимы для оценки ситуации. Ему с первого момента стало ясно, что сэр Уэбстер Грейнджер и его жена были заинтересованы выдать за него свою дочь. Он не сомневался, что леди Гринвалд хорошо выполнила свою задачу и Грейнджеры были осведомлены о его социальном статусе.
- Вы бывали в Бристоле, мистер Доунс? - спросил сэр Уэбстер, когда леди Гринвалд извинившись, ушла поприветствовать вновь прибывших гостей.
- Я живу в Бристоле и там же веду большую часть своих дел, сэр, - сказал Эдгар намеренно открыто, не допуская даже тени ошибки.
- Мы неизменно проводим день в Бристоле всякий раз, когда едем в Бат, где леди Грейнджер принимает лечебные ванны, - продолжил сэр Уэбстер. - У неё там живёт тётя. В Бристоле, как Вы понимаете.
