Ближе к утру мы ехали к Давиду домой. Не в ту случайную квартирку, в которой я проснулась однажды: то было рабочее помещение. Давид предпочитал разделять работу и личную жизнь. Насколько я поняла.
С мамой и Максом я разругалась, напоследок солгав, что отныне живу у Тины. А входящие от Тины не принимала. Я боялась признаться ей, во что втянулась. И боялась разрушить свой внезапный рай. Странный, злой, одурманивающий рай. Свою попытку укрыться от реальности.
10
К хорошему привыкаешь быстро. Особенно когда это хорошее – тщательно замаскированное плохое. Прошло совсем немного времени, а мне казалось – по меньшей мере, месяца два.
– Сладкая, я в клуб, – Давид не спеша поднялся с кровати, расправив свои широкие бронзовые плечи.
– Мне нехорошо, – заплетающимся языком прошептала я, силясь встать.
– Да уж, я вижу, – лениво окинул меня взглядом Давид. – Хочешь коктейль?
– Да! – вскрикнула я, подняв на него глаза.
Коктейль – это то, что мне сейчас надо. Как он догадался, что я хочу пить?
– Лови, – Давид бросил мне баночку с напитком. – Сегодня можешь остаться дома.
Большими глотками я пила сладкую жидкость. И мне становилось лучше. Почему я раньше не пила этот божественный напиток? Кажется, я превращаюсь в алкоголичку…
– Приберись в квартире, – напоследок обронил Давид и вышел. Ключ повернулся в замке несколько раз.
В голову закралась запоздалая мысль: зачем он запер дверь? А если я захочу домой? К себе домой… Открывается ли эта дверь изнутри?
Ладно, никуда я не захочу. Мобильный заиграл печальную испанскую песню. Это Тина.
– Да, – я решила ответить. Головная боль потихоньку улетучивалась, сознание прояснялось.
– Лиза, твою налево! – я услышала родной и в то же время абсолютно незнакомый голос: свирепый до невероятного. – Где тебя носит?!
– Тина? Всё хорошо, – пробормотала я, ощущая непонятные колебания в своем организме.
– Не ври мне. Сколько ты не была дома? Ты знаешь, что многое изменилось? – голос в трубке стал мягче. Я узнала свою Тину.
– Тина… Я не знаю… Со мной что-то происходит… Мне как-то странно…
– Ты много пьёшь?
– Я… нет… да… Дело не в этом… Я так запуталась… Мне хотелось другой жизни… Попробовать… Ты же знаешь, Макс… Он ревновал, бил меня…
– Ты попробовала?
– Что? Да…
– И какова на вкус эта, другая жизнь? Тебе нравится?
Я замолчала. Мне нравится? Да, это же рай… Но почему так болит голова и живот… что с животом? И эти коктейли, клуб, постоянные покупатели наркотиков…
– Лиза, тебе нужно поехать домой. Макс собрал вещи и уехал к себе. Перед отъездом разругался с твоей мамой. А она ждёт тебя. Ищет!
– Тина! Мне нужно поговорить с тобой! Я хочу увидеться… Мне кроме тебя…
– Это невозможно, Лиза.
– Как? Почему? – я опешила и прикрыла глаза. Тина – единственный, кто поможет мне разобраться со всем этим… Единственная!
– Прощай, Лиза. Не делай глупостей. Я люблю тебя.
– Тина? Тина! Алло! – все мои крики уходили в никуда. Тины уже не было на том конце провода.
11
…Я дождалась Давида и напросилась с ним в клуб. Дела шли неплохо, я видела толстую стопку денег, которую он принес с так называемой работы. Он был весел, оценил мои старания по уборке квартиры и помог добраться до машины.
То ли ветер был слишком сильным, то ли я плохо держалась на ногах, но идти было крайне сложно, учитывая то, что меня то и дело бросало из стороны в сторону. Но по сравнению с тем, что меня знобило и мутило, походка была меньшим из зол. Давид поддерживал меня за локоть.
– Милая, выглядишь неважно, – хмыкнул он, усаживаясь на сиденье водителя. – Дать коктейль?
Я тупо смотрела на него, переваривая смысл фразы и логику вопроса.
– Так что? – он начинал раздражаться, если на его вопросы быстро не отвечали.
Давид обернулся ко мне и швырнул баночку.
– Пей, пока дают. Потом попросишь – бесплатно не дам.
Я снова промолчала. Что значит «бесплатно не дам»? Я должна буду покупать у него выпивку?
Что за бред… Машинально открыла банку и сделала пару глотков. Мне тотчас же полегчало. Искры перед глазами заплясали с бешеной скоростью, но голова перестала болеть.
– Детка, ты слишком долго молчишь. Мне это начинает нравиться, – на светофоре Давид обернулся ко мне и ухмыльнулся. – Если так будет продолжаться и дальше, мы поладим.
А что, сейчас мы не ладим?
– Мне хорошо с тобой, – произнесла я.
Но он не услышал, потому что перед нами с диким визгом пронеслась иномарка и Давид со всей дури надавил на тормоза.
– Б…!!! – громко ругаясь, Давид выскочил из машины. Но авто уже умчалось. Я повернула голову к окну и мне показалось, что за рулём соседней машины сидит Волк. Он обернулся в мою сторону и в упор посмотрел своим невероятным колючим взглядом. У меня спёрло дыхание. Я закрыла глаза. А когда открыла, его уже не было. Никого не было. Я сидела в машине одна. Было темно. Рядом немного приглушенно, но все же вопила музыка. Видимо, Давид скрылся в недрах клуба, оставив меня досыпать. Или я не спала? Я потеряла сознание? Боже, который час и что происходит…
Я ощупала сидение в поисках телефона и отметила, что руки дрожат. Цифры на экране показывали почти полночь. Надо выбираться отсюда… Мне надо выбираться отсюда…
12
С трудом выкарабкавшись из автомобиля, я тотчас же рухнула наземь. Меня охватила паника, гул ночного клуба усилился многократно. Будто бы молотом било по вискам изнутри моей головы.
– Тихо, – сказала я сама себе и не услышала своего голоса. Молот заглушал все остальные звуки. – Ты выберешься. Домой. Надо домой.
Тело не подчинялось мне и я так и осталась сидеть, прислонившись к грязному колесу спиной. На мне были свитер и джинсы – и это было как нельзя кстати. Изодрать и испачкать платье было бы очень обидно. Кажется, сознание начинало немного проясняться.
Внезапно шум молота перекрыли мужские голоса. Совсем рядом. Я подняла глаза. Напротив стояли двое из свиты Давида.
– Ты чё валяешься, кукла? – громоподобным басом проорал один.
– Залазь в машину и жди хозяина! – открыл дверцу второй верзила и одним движением огромных рук поднял меня с земли.
– Не хочу! – я забрыкалась с неизвестно откуда взявшимися силами. Но мои попытки отбиться лишь рассмешили их.
– Залезай, кому сказано, – рявкнул первый бритоголовый, лениво оглядываясь по сторонам. – Не создавай проблемы!
И он собрался посодействовать рукастому, схватив меня за запястья.
– Руки от неё убрали, – этот резкий голос отозвался эхом в моей голове и смог заглушить удары молота.
Мы все разом обернулись на говорящего. Это был Волк. Я счастливо улыбнулась и потеряла сознание, обмякнув в руках верзил.
13
Это стало входить в привычку – приходить в себя в незнакомых местах с головной болью. Кожаный салон, темнота… Кроме меня, кажется, никого… Меня так трясло, что я с трудом нащупала ручку и выскользнула наружу. Не пройдя и метра, наступила в алую лужицу и отпрянула. Кровь? Кровь… Всюду капли крови…
Двое здоровых мужиков через парковку у клуба тащили под руки парня в серой ветровке… Ноги в светлых джинсах волочились по асфальту… Голова безвольно качалась из стороны в сторону. О Боже… Это… Это..! Я облокотилась об автомобиль, чтобы снова не упасть. В глазах потемнело от ужаса.
– Волк!!! – закричала я исказившимся от ужаса голосом и, спотыкаясь, со звериным рыком побежала за ними.
Здоровяки заметили меня и на мгновение замерли, о чём-то переговариваясь. Оглянулись на чёрный вход в клуб, который был совсем рядом, опустили Волка прямо на асфальт между машин и двинулись ко мне. Волк остался неподвижен.
Я, продолжая кричать, летела прямо на них. Грубые потные руки схватили меня за считанные секунды. Я оказалась зажата между двумя огромными глыбами.
– Что тут, б…, у вас происходит, б..?! – с бешено выпученными от ярости глазами из клуба выскочил Давид.
Его дикий взгляд метнулся с Волка на меня и задержался на мне. Я не понимала, радоваться мне или нет, пока он не подскочил ко мне вплотную и не залепил звонкую пощёчину. Кажется, он выбил мне зуб или по меньшей мере вывихнул челюсть. У него была очень сильная рука.
– Что ты тут, сука, устроила? – прошипел Давид, хватая меня за подбородок.
Верзилы отпустили руки и от потери опоры я пошатнулась. Пока Давид разбирался со своей свитой, решая, кому сносить голову, а кому пока не стоит, я кинула взгляд на Волка. Он лежал с повернутой на бок головой. Губа была разбита: подбородок и левая щека испачкались кровью. Его красивое лицо выглядело совершенно белым. Мне стало по-настоящему страшно.
– Это что за тело? – бесился Давид, пнув ногой обездвиженного Волка.
– Впервые вижу, – пробасил один головорез, почесывая затылок.
