Золотые цифры на табличке сводили меня с ума. Тины не стало в тот вечер, когда она возвращалась с нашей встречи в кафе. Ее сбила машина. Иномарка. Личность водителя до сих пор не была установлена. Но самым страшным было не это… И не то, что я пропустила уход из жизни своей сестрички… Не то, что не коснулась её рук и лба на похоронах… Самым страшным было то, что она являлась мне! Она была со мной после смерти. Она говорила со мной… Она хотела защитить… И никто не сможет убедить меня, что всё дело в наркотиках…
– Тина, – прошептала я, касаясь креста рукой. – Я люблю тебя…
Так несвоевременно сказанные слова взорвались огнем во мне. Слезы наконец выступили наружу и одновременно с ними из груди вырвался крик. Я присела на корточки рядом с могилой и закрыла лицо ладонями…
– Как мне жить без тебя, моя Тина? Как мне жить?!
Сизое майское небо разразилось ливнем.
Хорошо, что Кристина ждала меня у ворот. Она сама вызвалась съездить со мной. Но повидаться с Тиной я хотела одна.
Сестра Волка подхватила меня под локоть и потащила к остановке. Мы спрятались под козырьком от проливного дождя. Я рыдала на груди у едва знакомой девушки о потере самой близкой подруги… Кристина гладила меня по светлым волосам и шептала что-то успокоительное. Мы не сели в подошедшую маршрутку, а ждали того момента, пока мне станет легче. Легче не становилось.
Тина даже не видела мой новый внешний вид… Что бы она сказала? Что я красавица? Или пожурила бы меня за то, что я избавилась от роскошных волос? Я попыталась представить себе её реакцию, её улыбку… Но не могла. Я не могла вспомнить её. Лёгким эхом в голове звучал её голос. Но я не могла увидеть её лица…
Тина ничего не знает! Она не знает, что я полюбила Волка! Да, я, кажется, крепко в него влюбилась… Что он спас меня от беды… Что я могу начать новую жизнь и вроде бы даже не лишусь своей работы… Я хотела начать эту новую жизнь с ней, с моей самой дорогой, с моей самой близкой! Но она об этом не знает!
Она ничего не знает и никогда не узнает, потому что её сбил какой-то ублюдок на дорогой иномарке. Кровь прилила к щекам и я перестала плакать.
Мне надо найти его. Во что бы то ни стало я обязана его найти.
25
Лобовое стекло рассыпается на тысячи осколков. Щёки и лоб начинают кровить. Ранено всё тело вплоть до самого сердца. Девушка в светлой одежде лежит в странной позе прямо на проезжей части. Белизна превратилась в Марсала. Всё вокруг набухает в один огромный бордовый бутон, готовый вот-вот взорваться фейерверком крови.
Я просыпаюсь с криком. И натыкаюсь на холодный взгляд Волка. Он сидит напротив на высоком белом стуле и держит в руках книгу. Я не могу прийти в себя от увиденного и зажимаю рот ладонью. Чёлка прилипла ко лбу и меня немного знобит. Господи, это всего лишь сон.
Волк поднимается и быстрым движением оказывается возле меня. Он садится совсем рядом. Его сильные руки обнимают меня за плечи. Я вздрагиваю от неожиданности и закрываю глаза… От него так божественно пахнет… даже не знаю, чем… счастьем… Бризом, лесом, тропиками, пляжем, свободой… Я впитываю в себя каждую секунду, запоминаю каждый его вздох и чувствую быстрое сердцебиение. Но не пойму, чьё. Это так здорово – не понимать, чьё бьётся сердце… Страх отступает. Слёзы тоже.
Волк как будто чувствует это и отстраняется. На мгновение заглядывает в мои глаза и возвращается на свой стул.
– Ты будешь завтракать? – как ни в чём ни бывало спрашивает он.
Я отрицательно мотаю головой, не решаясь попросить кофе. Я ночевала у Кристины. Видимо, он недавно пришёл. Но зачем же он сидел прямо передо мной? Этот факт очень смущает меня. Так же, как и мой внешний вид.
Я была одета в свою домашнюю сиреневую пижаму… Без макияжа и растрёпанная… Ну кто дал ему право врываться ко мне?!
До чего же всё странно… На что стала похожа моя жизнь? Я совсем перестала ею управлять. Никакого сценария, никаких планов в ежедневнике.
Волк выходит на кухню и я слышу, что он возится с посудой.
Я молниеносно вскакиваю и, схватив свои вещи, убегаю в ванную. Умывшись, причесавшись и надев платье, я чувствую себя лучше. Но зеркало не поддерживает меня. Опухшие веки и чёрные мешки под глазами выдают моё состояние.
– А где Кристина? – спрашиваю я, неловко опираясь о кухонную стойку.
Волк, то есть Влад, сперва заливает горячей водой растворимый кофе, а затем поворачивается ко мне и отвечает:
– На работе. И тебе, наверное, не помешало бы. Ты ведь работаешь где-то?
Он всегда застает меня впросак. Невероятное мастерство… Я постоянно чувствую себя рядом с ним дурой…
– Мне должны позвонить… Я работаю внештатно… На полставки, – я лепетала какую-то ерунду, злясь на себя за то, что оправдываюсь, и за то, что вообще нахожусь в чужом доме на птичьих правах.
– Кофе возьми, – он протягивает мне зелёную кружку с ярким жёлтым цветком на блестящем боку. Его глаза холодны. Господи, до чего же они холодны…
Я принимаю чашку и делаю глоток. Кофе прекрасный… Но, кажется, мне давно пора уйти.
– Спасибо. Я пойду, – я быстро, практически залпом, выпиваю весь напиток и споласкиваю кружку под краном.
Я избегаю его взгляда. Хотя, возможно, он вовсе на меня и не смотрит.
Перед тем, как уйти, я оборачиваюсь к нему. Он держит дистанцию, стоит в конце коридора, скрестив руки на груди.
– Как ты назвала меня? – вдруг спрашивает он.
– Когда?
– Тогда… На парковке… Что ты кричала? Волк?
– Волк, – машинально соглашаюсь я и закрываю за собой дверь.
26
Дурная игра под названием «жизнь» порядком утомила меня. Порою мне хотелось оказаться рядом с Тиной. Я не могла найти ничего, что могло бы мне помочь восполнить ее отсутствие. Ее муж Андрей не общался со мной. Он не мог простить мне того, что я пропустила ее похороны. Я сама себе этого никогда не прощу… Кристина оказалась отличной подругой. Если бы не ее поддержка, легкая улыбка, разрешение ночевать у нее в особо тяжелые минуты, я бы уже сошла с ума. Особенно когда заходил Влад.
А он заходил всё реже и реже. По крайней мере, когда я была у неё в гостях… Не хотелось признаваться в этом, но меня это задевало. Мне нужен был кто-то новый рядом. Кто-то такой же родной, как Тина. И его не было.
Я стала безразлична ко многим вещам. Я перестала видеться с последними оставшимися друзьями, ходить по магазинам и на маникюр… Уход Тины окончательно убедил меня в том, что жизнь пуста, глупа и зла.
Но моя статья о наркозависимости была одобрена и опубликована. Моя главред дала мне еще один шанс, хотя и отшатнулась от меня, когда я ввалилась в редакцию вся в черном, обессиленная и апатичная.
– Работаешь в прежнем режиме, – строго говорила Татьяна. – Пять статей в неделю, из них одна – интервью. Поняла? И чтоб без фокусов. Твой внеплановый отпуск спутал все карты. Работать некому, чёрт знает что происходит! Ты слышала меня, Лиза? Четыре статьи и одно интервью! Темы согласовываем предварительно.
Я кивала и записывала её слова в блокнот, будто конспектировала лекцию. Моя голова очень плохо соображала. Мне нужно было фиксировать каждый момент своей жизни… И мне нужно было работать. Много работать.
27
Весна заканчивалась днём моего рождения. Мои любимые тюльпаны в садике возле дома уже отцвели… На смену им всю видимую поверхность под ногами заполонили несносные мелкие белые цветочки, которые провоцировали у меня жуткую аллергию.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Хоть с тобой мы далеко…
Не одна ты, не одна. Тебя ветер обнимает. Улыбнись себе сама.
