боевкой и зельями, нашел пару Великих Мастеров и пошел к ним в подмастерья. И к двадцатому году добился желаемых для себя результатов — стал профессиональным дуэлянтом и первоклассным зельеваром. А тут и толстяк Слизнорт на пенсию запросился, в школе появилась вакансия профессора зельеварения. Поискав там-сям, Северус пожал плечами и накатал заявку, которую и положил на стол пред сияющие очи директора-василиска. Тот просканировал кандидата золотым рентгеном и утвердил на работу с приличным окладом. Так. Карьера есть, где тут красивые девушки? На ум сразу пришла по-спартански прямая, честная и чистая шотландка Мэри Макдональд. Она одна-единственная подошла к нему тогда, распростертому на земле с грязной мыльной пеной, лезущей изо рта, помогла подняться, утереться и подставила ему свое плечо. Что-что, а добро Северус помнил. Написал ей письмо и предложил встречаться.
Глава 2. Две дорожки, две жизни, две судьбы
Весть о помолвке, а затем о свадьбе Северуса Снейпа и Мэри Макдональд ввергла честолюбивую Лили в шок — как так??? Это её мальчик! Придя в себя и взвинтившись до крайности, рыжая фурия понеслась в министерство — узнавать адрес предателей. Каково же было её изумление, когда ей сообщили, что Сева Снейп проживает по старому адресу: Коукворт, Паучий Тупик. Выйдя из отдела информации, она столкнулась нос к носу с вышеупомянутой парочкой: сияющих и счастливо улыбающихся Севку и противную гадкую Мэрку… Жаркая всепоглощающая ревность вкупе с ненавистью кровавой пеленой застили ей глаза, и Лили, обманутая в самых лучших своих надеждах, совершенно потеряла голову: яростно взвизгнув, она без раздумий накинулась на удачливую соперницу.
Женские драки весьма эпичны, кто не видел, тот много потерял… Две очаровательные девушки за какие-то считанные секунды превращаются в растрепанных тёток, чумазых, драных и потасканных, визжа и ругаясь так, что портовая шлюха удавится, они катаются по земле жутким многоногим и многоруким клубком, когтят воздух скрюченными пальцами, пытаясь добраться до рож, во все стороны летят клочья одежды и волос.
Ошарашенные мужчины, как правило, стоят столбами, тупо моргая на катающийся по полу клубок, и стараются не вмешиваться, боясь попасть под горячую лапку разозленной ведьмы, а уж когда дерутся настоящие ведьмы… Ну, колдунам всё же жить охота.
Вокруг дерущихся девушек образовалось огромное поле свободного пространства. Случайно оказавшиеся здесь журналисты, экзальтированно попискивая, с сумасшедшей скоростью строчили в блокнотах, забрызгивая всех чернилами, фотографы пластались в различных позах, стремясь сфотографировать всё во всех возможных ракурсах: со сторон, сверху и как-нибудь снизу…
Наконец опомнились двое: Северус и прибывшая по делам Вальпурга Блэк. Переглянувшись, они вынули палочки и заклинаниями растащили драчуний. Мэри тут же принялась приводить себя в порядок, а вырывающуюся Лили Вальпурга охладила вопросом: а что скажут Поттеры, когда узнают о безобразном скандале? И, кстати, ты же, кажется, замуж за их сына вышла, не? Так какого бычьего хрена вы тут бои львиц устроили?! Ведь лев-то у каждой вроде есть.
Разобрались, принесли взаимные извинения (правда, кое-кто извинился сквозь зубы) и разошлись.
Дома Лили, стоя перед зеркалом и снимая с себя обрывки своего и чужого платья, задумчиво уставилась на русый волос, сплетшийся с её собственным и потому не удалившийся с остальными от заклинания Очищения. В её повернутых на честолюбии мозгах моментально зародился план: как всё-таки застолбить любимого Севушку. Увы, такая ревнивая любовь далеко не редкость. Будучи жуткой собственницей, Лили и представить не могла, что её красавчик Северус может оказаться интересен и нужен кому-то другому, ей казалось, что Севка принадлежит только ей, сколько она себя помнила, он всегда был с ней, всегда жил по соседству. О том, что они познакомились на детской площадке, когда им было по восемь лет, Лили предпочла забыть, это было неудобное воспоминание и совсем ей не нужное.
Началась дикая охота на самца. Зачем — Лили и сама не знала, вот втемяшилось ей в голову это жизненное «надо», и всё тут. Наверное, в ней взыграл инстинкт обладания: пока не поймает — не успокоится. Нутром чуя местонахождение Северуса, она всегда безошибочно находила его, надеясь улучить момент, когда он будет один хотя бы на час — именно столько длится действие оборотного зелья, которое Диана-охотница постоянно носила с собой с волоском наготове.
И однажды ей улыбнулась удача. На одном из балов-приемов, устроенных леди Августой Долгопупс по поводу удачно сданных Фрэнком и Алисой экзаменов на мракоборцев, собрались почти все одноклассники обоих поколений — старшего и младшего, в том числе и Мэри Макдональд, притащившая на аркане вечно занятого Северуса. Лили чуть кипятком не уписалась, услышав, как помолвленные договариваются о том, что Мэри останется на празднике, а Северус пойдет домой, так как ему неприятно находиться в таком шуме и гаме. И вообще — не люблю толпу, и у меня голова болит!
Высказавшись в таком ключе, Северус пошел прочь. Лили, чуть ли не капая слюнями, прокралась за ним, на пару секундочек юркнув в нишу, чтобы растворить во фляжечке волосок и выпить готовое Оборотное. Не забыв трансфигурировать бальное платье.
Молодой двукратный Мастер отошел уже на приличное расстояние от Долгопупс-касла, почти дойдя до границ трансгрессионной линии, как его сзади окликнули:
— Северус, я передумала! Подожди меня!.. — обернувшись, он молча смотрел, как его догоняет возлюбленная. Подлетев, она удивила его, жарко шепнув: — Хочу тебя… — и жгучая страсть в янтарных глазах. Ну раз девушка захотела… кто ж отказывается-то? Утянув её с собой в воронку, Северус трансгрессировал их в Косой переулок, прямо к крыльцу гостиницы-кафе мадам Паддифут. Почему сюда, Лили не рискнула спрашивать, опасаясь, что её раскусят. Серебристые атласные обои на стенах таинственно мерцали в свете свечей, безучастно взирая на то, как пара молодых людей, раздев друг друга, заваливаются на кровать. Как переплетаются в интимных объятиях. Как молодой мужчина на миг замер и озадаченно принюхался к подруге, потом, пожав плечами, возобновил ласки. Так же молча стены наблюдали за тем, как молодая женщина после сорокаминутного безостановочного секса, выскользнув из постели, потихоньку собирает манатки, стремясь уйти как можно тише и незаметнее, оставив вусмерть затраханного парня…
Проснувшись, Северус недоуменно оглядел номер, не находя рядом подруги. Сел, вздохнул и начал одеваться, недовольно бурча при этом:
— Женщины! То им некогда, то краска слишком воняет, не могу любить в таком аромате… То передумает передумать, вот и куда её опять унесло?
Вернувшись домой, он принялся за покраску стен своего нового, недавно купленного коттеджа, продолжая ворчать о странностях и перепадах настроения этих беременных, для которых всё слишком воняет. Несколько
