деревом. На столе между двумя старыми друзьями стоял фарфоровый чайник, два бокала и лежала папка с документами.
Фридрих закуривал трубку, когда генерал, откинувшись в кресле, перешёл к сути.
— Слушай, Фридрих. Есть задача. Сложная, но выполнимая. Нужно спрятать женщину. Её зовут Коралина, онаж жена одного банковского служащего из Цюриха. Сейчас она якобы тяжело больна. Американцы могут выйти на неё. Значит — она должна… исчезнуть. Но остаться в живых.
Фридрих кивнул, и подлил себе вина.
— Где она сейчас?
— В квартире. Пока под моим контролем. Но завтра надо её «перевезти» — официально. Якобы — в хоспис.
— Носилки, автомобиль, сопровождающий медик… не вопрос. У меня осталась пара знакомств в одном заведении под Лозанной, работали вместе ещё в шестидесятых. Люди проверенные, могут помочь без лишних вопросов. Придумаем диагноз, поднимем документы.
— Придумывать диагноз не надо, у нее был рак молочной железы четвертой степени. Все медицинские документы на руках и они настоящие.
— Еще лучше Тино.
— Следующий пункт — после «переезда», ты принимаешь её здесь. Или рядом, но под твоим наблюдением. Понимаешь, да?
— Естественно. У меня есть старая хижина для гостей — она на втором склоне, ближе к ручью. Недавно полностью отремонтировал, туда и заселим. Связь наладим, наблюдение поставим.
Генерал не стал говорить своему агенту, что за ней будет кому присмотреть.
— Главное, чтобы не мелькала. Никто — вообще никто — не должен знать, что она выжила. Ни соседи, ни местные, ни почтальон.
Фридрих выпустил струю дыма в сторону окна.
— Следующий пункт?
— Через месяц-полтора — официальная смерть. Справка, запись в больнице, всё как положено. Смерть от онкологии, в хосписе. Похороны — символические. Урна, якобы кремация. Всё чисто и по правилам.
— Дашь фотографию? — спросил Фридрих, беря ручку.
— Все в папке, и медицинская карта тоже.
— И четвёртое?
— Когда немного уляжется — новые документы. Новый паспорт, другое имя. Швейцария, Австрия или Канада. Любой маршрут, где она сможет начать жизнь с нуля. Как вдова. Как никто.
Фридрих на мгновение задумался, потом кивнул:
— Паспорт сделаю через итальянский канал. Там сейчас слабый контроль, особенно на юге. Имя подберём нейтральное. Возраст немного подкорректируем. Главное, чтобы сама выучила историю и вжилась.
— Это позже, — отозвался генерал. — Сейчас главное — чтобы она выжила. И не попалась.
Фридрих поднял бокал:
— За тех, кто умеет исчезать.
— И за тех, кто помогает им остаться в живых, — ответил генерал и чокнулся с ним.
Они пили молча. За окнами сгущался туман. В таких местах граница между жизнью и смертью — всего лишь подпись в чужом архиве.
* * *
Солнце стояло в зените, воздух дрожал от жары, а дорога терялась в тропических зарослях. Я вёл старенькую но ухоженную «Победу» нашего центра радиоперехвата по пыльной грунтовке, уходящей в сторону от трассы. Где-то вдали пели птицы, но вокруг не было ни души. Только ветер и пыль.
Место для посадки на такой случай, мы выбрали ещё заранее — старый полузаброшенный сахарный аэродром, где давно никто не садился, и даже местные рыбаки старались держаться подальше: ходили слухи и о военных учениях, и о привидениях, и о змеях в этом месте. Всё устраивало. Главное, чтобы никто не видел нас здесь.
Я заглушил двигатель, вышел из машины и закрыл глаза. Не прошло и минуты, как почувствовал лёгкий толчок в виске — сигнал от «Друга»:
— Цель на подлёте. Расчётное время посадки: 83 секунды. Ветер восточный, 4 метра в секунду. Протокол безопасной зоны соблюден.
Я поправил «фидельку» и отошёл к краю бетонной плиты, поросшей травой. Через минуту небо дрогнуло. Беззвучно, как метеор, атмосферник прорезал облака, завис над площадкой, сбросил скорость и мягко опустился на бетон. Густые травы и листья заколыхались от турбулентных потоков.
Люк открылся почти сразу. Генерал, в тёмных очках и пыльной ветровке, шагнул вниз уверенно, будто вернулся из магазина, а не с секретной миссии в Швейцарии.
— Здравствуй, Константин, — произнёс он, слегка щурясь. — Жарковато у вас тут.
— Куба, командир. Тут даже военные тайны плавятся, — отозвался я и взял у него дорожную сумку. — Как дорога?
— Мягко. Комфортно. Спал большую часть пути. Но отдохнуть всё равно не успел.
Мы молча дошли до машины. Генерал с облегчением сел в тень, снял очки и покрутил шею.
— Ну что, — сказал он. — Коралина — в безопасности. Фридрих уже начал всё оформлять. Теперь главное — не спешить. И не суетиться.
— А по вам даже не скажешь, что только что побывали в Альпах, — я завёл мотор. — Вид бодрый.
— Так ты ж меня лечишь, Костя. Я ж теперь почти как новый.
Я рассмеялся.
— Почти?
— Ну, новый — это если ты мне ещё пару десятков лет накинешь. А пока — просто обновлённый. Кстати, надо будет поработать в этом плане и с женой Вальтера…
— Не вопрос, надо — поработаем!
Мы выехали с площадки и двинулись в сторону города, оставляя позади пыль, старый бетон и следы посадки, которые скоро скроет ветер.
Возвращение состоялось. И что-то подсказывало — впереди у нас будет совсем другая игра.
Глава 3
Тянуть нелегкую службу мы принялись сразу, как только тронулась машина. То что происходило в последние сутки в Швейцарии мне подробно доложил «Друг», поэтому первым начал я:
— Филипп Иванович, мы пару дней назад говорили о «Гавиоте»… Только что, перед самой посадкой на связь вышел «Друг»… включаю трансляцию…
Его голос был, как всегда, бесстрастен, но в нём ощущалась работа мысли, сравнимая с энергией холодной плазмы.
— Костя. Анализ экипажа «Гавиоты» завершён. Обнаружен кандидат.
— Кто он?
— Инженер радиоаппаратуры второго ранга, лейтенант Гаррет Клей. Возраст — 32. Родственник бывшего агента MI6. Страдает зависимостью от стимуляторов. Был замечен в контактах с неизвестным лицом в порту Роттердама.
— Шантажуем?
— Нет. Купим. Он уже готов. Отправим сигнал через зашифрованную частоту. Кодовое слово — «Sirene»
Я вскинул брови.
— И что он должен сделать?
— Поставить короткое замыкание в управляющем блоке инерциальной навигации. Судно потеряет ход на несколько минут. Этого хватит.
— Молодец, «Друг». А снаружи?
— «Помощник» установит в 04:00 в квадрате 14-N два дрона-отражателя. Они симулируют магнитный след от подлодки. Спутники США заметят их, но не зафиксируют детали. «Гавиота» бросится проверять. Там мы их и встретим.
Я кивнул, словно он мог видеть меня через толщу атмосферы. В кармане лежал коммуникатор, под ногтями — грязь от проверки скрытого хода в манговом саду. А перед глазами уже стояла картина:
Темная гладь воды. Лёгкий туман. И три чёрные тени, приближающиеся к «Гавиоте» в полной тишине.
Наш
