показался медлительный Сэм Квинерли, механик Лавендера и его напарник по гонкам, уже успевший где-то испачкать руки смазкой. Едва Дейл принялся делать ему сэндвич, в дверях показался преподобный Томпсон со своим сыном Тессалониансом[4].
— Привет, Тесс. — Я подвинула к нему стакан воды. — Как там летняя школа[5]?
Он ухмыльнулся, тряхнув своей морковной копной.
— А мне откуда знать? Я туда не собираюсь.
Тесс, как и я, не любит чересчур утруждать себя учебой, однако при этом он завзятый двоечник. Впрочем, я и сама в отличники не лезу, предпочитая ошарашивать людей мощью своего разума, когда они меньше всего этого ожидают. Тут я следую примеру мисс Ланы.
— Как отвертеться удалось?
— Пересдачи и молитвы, — пробормотал преподобный Томпсон.
Лицо Тесса вдруг просияло.
— Послушай, Мо, этим утром нарисовались три потенциальных урагана из Африки. Думаю, есть вероятность процентов в тридцать, что они и сюда доберутся.
Этот чудик прямо-таки помешан на погоде. Он мечтает стать ведущим прогноза в телике, так что все время практикуется в этом деле. И как заставить его замолчать, я не знаю.
— Будь добра пару фирменных, Мо, — сказал преподобный Томпсон.
— Сию минуту.
К половине восьмого в кафе набилась уже половина города, а последнее место у стойки заняла Скитер Макмиллан, будущая семиклашка, — длинная, худющая и с веснушками цвета свеженарезанной вареной колбасы.
— Приветик, Мо, — сказала она, раскрывая перед собой учебник права. — Мне наличествующее фирменное, пожалуйста.
Скитер мечтает стать адвокатом и потому обожает слова типа «наличествующий» или «подозреваемый». Поговаривают даже, будто она уже подала заявку на курс помощника адвоката в Мэтчбукский университет под вымышленным именем. Сама Скитер это не опровергает и не подтверждает, так что в зале суда эти пустые пересуды вряд ли примут во внимание.
— Эй, Скитер, полковник вернулся, — сообщил ей подоспевший Дейл.
Скитер быстро отправила учебник обратно в сумку.
— Тогда мне пора.
Полковник ненавидит адвокатов. Мы не против, чтобы Скитер заходила, поскольку она пока только учится, но все же из чувства профессиональной солидарности она старается лишний раз здесь не показываться.
К половине девятого мы с Дейлом носились по кафе так, будто наши футболки пылали огнем. Наше кафе — семейный бизнес, и поэтому мне разрешено подавать блюда, а вот пользоваться духовкой — нет. Полковник говорит, что при моем росте и темпераменте это может быть опасно. Во время затишья перед ланчем я взялась вскрывать банки с «Практически органическим супом с огорода» мисс Ланы — к счастью, он отлично идет и холодным.
— Поскорее бы она уже вернулась, — бормотала я, отвинчивая крышку с литровой банки, — супа больше нет, а огородник из меня никакой.
— А то я не знаю, — откликнулся Дейл.
Ему талант по части растений достался от мисс Роуз, ну а я сущий гербицид во плоти. Каждое растение, с которым мне случалось иметь дело в этой жизни, погибало — начиная с тех побегов лимской фасоли, что мы высаживали в начальной школе.
Когда посетители начали подтягиваться на ланч, я включила музыкальный автомат. Это почти та же публика, что и утром, только выбритая и причесанная, да еще горстка дам, которых я называю азалиями, а сами они себя — Загородным клубом садоводов. Всего их шестеро. Они плюс все наши завсегдатаи — в общем, кафе было битком набито в тот момент, когда незнакомец припарковал у входа свою «шеви-импалу» цвета грязи и распахнул дверь.
— День добрый, — сказал он, и все застыли, словно вода в колодце. Я глянула на часы. Было ровно двенадцать часов семь минут.
Глава вторая
Полковник
Незнакомец медленно окинул кафе, глаза его были цвета блеклого зимнего неба.
— Бургер с полным набором и сладкого чаю, — сказал он, подходя к стойке.
И я почувствовала, что он мне уже не нравится.
Мне не понравилась его накрахмаленная рубашка и острые стрелки на брюках. Не понравился крючок носа и размах скул. Не понравилась худоба и блеск ботинок. Но больше всего не понравилось то, что он не улыбнулся.
Я встала на свой ящик.
— Бургера нет, простите. Может, фирменное возьмете?
— А что там у вас?
Я показала оттопыренным большим пальцем на доску у себя за спиной.
Хищничья услада
Практически органический суп с огорода мисс Ланы (подается холодным), сэндвич с вареной колбасой и огурцами, «Маунтин дью» — $2,75
Вегетарианское фирменное
Суп мисс Ланы, сэндвич с арахисовой пастой и огурцами, «Маунтин дью» — $2,50
Чужак нахмурился.
— Это все, что есть?
— Нам хватает, — проворчал Тинкс Уильямс у него из-за спины.
Глаза чужака сузились.
— Тогда «Хищничью усладу».
Тинкс сунул мне три доллара.
— Сдачи не надо, — сказал он и нахлобучил свою зеленую кепку с надписью «Джон Дир». А потом обронил в сторону чужака: — На чаевые мы тут не скупимся.
Это было откровенным враньем, но я приняла его с благодарностью:
— Спасибо, мистер Тинкс.
Я еще не успела смахнуть оставшиеся после Тинкса крошки, как мэр Литтл уже занял его место.
— Мэр Клэйбёрн Литтл, — сказал он. — Добро пожаловать в Ниссовую Заводь.
Публика в кафе несколько расслабилась — Литтлы знали, как вести себя с чужаками.
— Старр, — представился чужак, взмахнув золотым значком, — детектив Джо Старр.
Мэр сложил губы в идеальное «о».
— Детектив! — воскликнул он, пожимая руку Старpa. — Но это же замечательно! Не каждый день встретишь детектива.
— У меня лодку ночью украли, — подал голос сидящий за стойкой мистер Джесси. — Вы поэтому к нам?
— Да найдется она! — хрипло выпалил Дейл с ноткой паники в голосе.
Мэр Литтл выдавил улыбку.
— Твоя лодка — дело местное, Джесси. Сам разберусь. — Потом он повернулся к Старру: — Позвольте поинтересоваться, вы сами откуда будете, детектив?
— Уинстон-Салем, — ответил Старр.
— Надо же — далековато вы от дома забрались! Проездом, верно? А едете… на место какого-нибудь преступления?
— Вроде того, — сказал Старр и взглянул на меня. — Как тебя звать?
Я сглотнула. С представителями власти я не очень умею себя вести.
— Мо, — сказала я, чувствуя, как начинаю краснеть. Иногда так бы и убила полковника за то, что выдумал мне эдакое имя.
— Необычное имя.
— Библейское, — ответила я. — Не поймите меня неправильно, но последний, кто над этим именем потешался, утоп в Красном море[6].
Одна из азалий прыснула.
Дейл подвинул к Старру бумажную тарелку:
— Ваша «Хищничья услада». Я добавил огурцов за счет заведения.
— Спасибо, сынок, — кивнул тот. Взгляд Старра скользнул от приколотой над входом в кухню долларовой купюры к рукописной табличке, которую полковник повесил над кофемашиной: «Адвокатам
