— Папа и тебя брал в экспедиции, — сказала мама. — И никто не собирался растить из тебя тепличное растение. Только во всем надо знать меру.
— Разве я не знаю?
— Ты вся покрыта шрамами и царапинами. Не подросток, а бродячий котенок!
— Алису нельзя отпускать к тете Аустре, — сказал домроботник Поля. Он стоял в углу и ничего не делал, так как считал себя раненым. — Она тут же сбежит от тети, а тетя старенькая и ее не догонит.
— Этого еще не хватало! — воскликнула Алиса. — Зачем мне убегать от тети Аустры?
— Затем, чтобы переплыть через море в Швецию.
— Но зачем мне переплывать через море в Швецию?
— Чтобы утонуть на полдороге, — сказал Поля и засмеялся.
— Я больше так не могу, — сказала симферопольская бабушка. — Это не ребенок, а самоубийца.
— Школьный доктор, — заявил папа, — категорически против любых путешествий.
— А что же мне можно?
— Тебе можно провести август в средней полосе России, на чистом воздухе, желательно под Москвой. И учти, что доктор совершенно категоричен.
— Но если я останусь под Москвой, меня не пошлют пропалывать артишоки к тете Аустре?
— А ты останешься? — удивилась мама, которая не ожидала, что Алиса капитулирует так скоро.
— Да, может быть, — сказала Алиса. — И в самом деле, я с детства не жила на даче под Москвой. Наверное, в этом есть свои прелести.
Вы бы видели, какая радость охватила родных Алисы Селезневой, включая робота Полю и симферопольскую бабушку.
— И в космос ни ногой? — спросила симферопольская бабушка.
— Ни ногой, — согласилась Алиса.
По комнате пронесся порыв ветра — это присутствующие облегченно вздохнули.
Затем, перебивая друг друга и даже забыв о том, что Алиса сидит за тем же столом, взрослые начали обсуждать, куда бы поехать Алисе. Но она, послушав их, сказала:
— Я поживу на даче у Аркаши Сапожкова. Дача у него близко, в Кратове. И мне не скучно там будет. Пашка Гераскин тоже туда собирался.
Идею Алисы встретили одобрительными возгласами, и на радостях никто не подумал, как это подозрительно: не только Алиса, но и Аркаша Сапожков, и Пашка Гераскин добровольно едут на дачу, как самые обыкновенные маменькины дочки и сыночки. Им бы подумать и встревожиться. Хотя бы потому, что над кроватью Алисы висел лозунг, написанный Пашкой: «Покой нам только снится!»
Вдруг бабушка из Симферополя спохватилась:
— А где будут родители твоего друга?
— Аркашины родители — заядлые туристы, они ушли с братьями Аркаши в поход по речкам Горного Алтая.
Конечно, мама с папой предпочли бы, чтобы Аркашина дача кишмя кишела его тетушками и дедушками, чтобы не спускать глаз с их дочки, но все понимали, что спокойнее жить на даче, чем улететь на какой-нибудь Альдебаран.
На том и порешили.
Алиса прошла к себе в комнату, легла на диван, включила видик и подумала: «Вот я перехитрила родителей, сделала, как мне хотелось, вот я готова к новым опасным приключениям, и никто меня уже не остановит. Может быть, я совершу еще несколько подвигов и переживу смертельный бой с пиратами или драконами — все может быть… А потом мы сядем за стол, и папа с мамой будут говорить на обыкновенные темы и беспокоиться о моем здоровье. Их жизнь такая скучная, они так окончательно и бесповоротно забыли о собственной молодости, что думают, будто Алиса — маленькая девочка-шалунья, с которой ничего плохого не случится. Так им и роботу Поле удобнее. А жаль. Иногда так хочется рассказать правду о невероятных и страшных приключениях. Но Алиса ничего не станет рассказывать дома — не поймут, только перепугаются. Вот, наверное, и Христофор Колумб своей старушке маме о штормах и смерчах — ни слова. И старушка мама была уверена, что он плавает по спокойному морю, не отходя далеко от берега».
Глава 2
По следам Гулливера
На следующее утро позвонил Пашка Гераскин.
— Как у тебя? — спросил он.
— Все в порядке, — ответила Алиса. — Доктор рекомендовал мне провести остаток каникул на даче и отдыхать на свежем воздухе. Мы решили, что я поеду на дачу к Аркаше Сапожкову, чтобы там и дышать.
— Счастливая, — сказал Пашка. — Моя мама сразу почуяла неладное. «Что, — спрашивает, — потянуло тебя к спокойной жизни? Может, ты тяжко болен? Дай, — говорит, — лоб пощупаю». Понимаешь?
— А ты?
— Я сказал чистую правду. Я сказал, что у нас летняя практика и каждый должен совершить необычное путешествие. Мы с тобой свое уже совершили.
— Даже три, — сказала Алиса.
— А Аркаша только сейчас подготовился. И ему нужны помощники. Мама сразу спрашивает: «Зачем? Это опасно?»
— Ну и хитрая она у тебя! — сказала Алиса.
— И не говори. Будь моя воля, я выбрал бы себе другую, попроще.
— И что ты ей ответил?
— Опять же чистую правду. Что Аркаша собирается написать цикл картин с натуры. А что мне мама ответила?
— Наверное, она ответила, что ты и огурца не можешь нарисовать. Какой из тебя помощник художнику?
Пашка вздохнул, и на экране видеофона было видно, как он расстроен. Алиса почувствовала его настроение и быстро спросила:
— Я тебя обидела?
— Я сам виноват, — вздохнул Пашка. — Если даже ты считаешь меня бездарным, значит, так оно и есть.
По всему было видно, что сам Пашка себя бездарным не считал.
— Не всем же быть художниками, — сказала Алиса.
— Погоди, я не досказал… В общем… мама выпытала.
— Ничего страшного, — сказала Алиса.
— Ничего? А если она взяла с меня слово?
— Какое слово?
— Я сказал, что Аркаша особенный художник. Он хочет рисовать микрокартины, но с натуры. Для этого он должен уменьшиться в пятьдесят раз. Мама как закричит: «Я с самого начала догадывалась, что это добром не кончится! Ты обязательно решил уменьшиться вместе с Аркашей, чтобы вас вместе склевал первый встречный воробей». Я ей говорю: «Мама, это только Аркаша уменьшится, а мы с Алисой будем за ним следить именно для того, чтобы его не склевал воробей».
— В общем, она тебе не поверила.
— Нет. И взяла с меня слово, что ни при каких обстоятельствах я не стану уменьшаться в пятьдесят раз. А ты знаешь — я человек слова.
— Человек, который слишком много говорит, — сказала Алиса, — и обязательно проговаривается…
В начале каникул каждый в классе выбрал себе необыкновенное путешествие. Алиса с Пашкой решили опуститься на дно Тихого океана в центре атолла Мооруту, где во время Второй мировой войны был потоплен японский транспортный конвой, что вез добычу, награбленную японскими солдатами в Индонезии, Бирме и Сингапуре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
