За дачей начинался густой лес и тянулся до самого Уральского хребта. Дача Сапожковых подходила для любых опытов — она была последней в поселке.
Пашка прилетел раньше Алисы. Он уже успел повесить гамак и, раздевшись до плавок, дремал в нем. Иногда он просыпался и давал Аркаше указания.
Аркаша заканчивал испытания уменьшительной кабины. Основную работу сделали техники из Азимовского института, но кое-какие мелочи остались на долю Аркаши.
Кабина стояла на траве перед верандой. Она представляла собой полосатую, красную с белым, бочку в метр высотой и такого же диаметра. Сбоку открывался люк, через который можно влезть внутрь кабины. Там помещалось сиденье и перед ним — пульт управления. Влезши в кабину, ты мог усесться, прижав подбородок к коленям. Пульт оказывался тогда перед глазами.
Аркаша показал Алисе, как забираться в кабину. Алиса спросила:
— А почему она такая тесная?
— В Бостоне ее специально сделали для нас — подростков. Чем меньше кабина, тем меньше энергии она потребляет, тем легче ее наполнять.
— Зачем ее наполнять?
— Разве я тебе не сказал? Когда кабина начинает работать, ее наполняет особый газ — иначе как клетки твоего тела догадаются, что им надо уменьшиться?
— А он безвредный? — спросила Алиса.
— Алиса, не бойся, тебя никто не заставляет превращаться в насекомое! — закричал Пашка из гамака.
И тут же вывалился из него и, отмахиваясь руками, бросился кругами бегать по лужайке.
— Что с тобой? — спросила Алиса.
— Это чудовище какое-то! — закричал Пашка. — И еще кусается!
— Это не чудовище, а оса, — ответил Аркаша. — И учти, что сейчас ты в сто раз больше осы. А представь себе, что вы с ней почти сравняетесь.
— Зачем?
— Чтобы сражаться на равных. У нее шпага, и у тебя шпага.
Наконец Пашка отогнал осу и вернулся к гамаку.
— Мне надо подумать, — сказал он оттуда.
— Я знаю, что ты придумаешь, — ответила Алиса.
— Что?
— Тебя ждут неотложные дела на Северном полюсе.
— Ты хочешь сказать, что я струсил?
— Пашка, не веди себя как первоклассник, — сказал Аркаша. — Никто не заставляет тебя становиться маленьким, как муха, и сражаться с осами. Это, по крайней мере, неостроумно. Жизнь можно положить за более стоящее дело.
Пашка обрадовался такой поддержке.
— Вот именно! — воскликнул он. — Что может быть глупее, чем кончить жизнь в паутине крестовика или в челюстях майского жука! Не для того нас растили родители.
Но никуда Пашка не улетел, а улегся в гамак и закрыл глаза.
Аркаша показал на пульт:
— Я герметично закрываю кабину, затем впускаю газ и вдыхаю его три минуты. Под действием газа в моих клетках происходят изменения — клетки как бы съеживаются, хотя и остаются по составу и строению точно такими же, как прежде. И я начинаю уменьшаться.
— И получится?
— Когда они испытывали, — сказал Аркаша, — то поместили в кабину морскую свинку. Морская свинка уменьшилась в пятьдесят раз.
— И что дальше?
— Убежала.
— А где она теперь?
— Не знаю, — вздохнул Аркаша.
— Ой! — сказала Алиса. — Значит, она в траве бегает?
— Может быть.
— И я на нее могу наступить?
— Все может быть, — сказал Аркаша. — Мне это очень неприятно. Извини.
Они помолчали. Алиса присела на корточки. Она раздвигала травинки, смотрела вниз, стараясь разглядеть, нет ли там морской свинки с муху размером.
— Больше вы никого не уменьшали? — спросила Алиса. — В порядке опыта.
— Почти никого, — вздохнул Аркаша.
— Если ты скажешь про собаку…
— Нет, сначала они провели испытания на курице…
— И курица тоже?!
— Может быть, — сказал Аркаша.
— Аркаша боится, что ему там будет скучно, — заметил Пашка, который все, конечно же, слышал.
— Я постараюсь их найти и вернуть в большой мир, — сказал Аркаша.
— Ладно, — кивнула Алиса, — рассказывай дальше.
— А что рассказывать? Когда ты уменьшился до предела, то ты спускаешься сюда…
Аркаша вылез из кабины, затем показал на круглое отверстие посреди сиденья в старинный пятак диаметром.
— Погляди внимательно, — сказал Аркаша.
Алиса нагнулась. И увидела, что от этого круглого отверстия вниз ведет труба, на стенках которой видны махонькие скобы — как будто это шахта для оловянного солдатика.
— Это для… тебя? — спросила Алиса.
— Вот именно, — улыбнулся Аркаша. — Когда я стану лилипутом, я спущусь по этой лестнице вниз…
Аркаша повел Алису вокруг кабины и показал, что с другой ее стороны, у самой земли, есть еще одно отверстие.
— А тут я выйду, — сказал он.
— Как все здорово придумано! — воскликнула Алиса.
— Еще бы, — сказал Аркаша, — целый институт работал!
— А когда ты возвращаешься…
— Все то же самое, только в обратном порядке. Я должен войти сюда, подняться по скобам на сиденье, нажать на кнопку, и кабина начнет наполняться антигазом.
— Чем?
— Условно говоря — антигазом. Газом-увеличителем.
— Ясно. И ты снова большой. А сколько это продолжается?
— Каждая процедура занимает несколько минут — ведь это же не волшебство, а научный процесс. Да еще надо отдохнуть, прийти в себя.
— Откуда знаешь? — спросил Пашка. — Пробовал?
— Куда торопиться, — ответил Аркаша. — Азимовцы сказали.
— Давай я попробую, — попросила Алиса.
— Погоди, рано!
— Аркаша ни за что не уступит пальмы первенства, — сказал Пашка.
— Я специально занимался этим, — сообщил Аркаша. — Целый курс прошел. А Пашка всегда думает, что он умнее всех…
— Не думаю, а знаю, — откликнулся Пашка.
— Он тебе завидует, — улыбнулась Алиса.
— Завидовать клопу? Ничего интересного, — возразил Пашка. — Я понимаю — увеличиться раз в пятьдесят.
— И никто тебе не страшен! — сказал Аркаша.
— Вот именно! Берешь слона двумя пальцами…
— А зачем? — спросила Алиса.
— Ясное дело зачем, — сразу нашелся Гераскин. — Чтобы перенести его через реку Ганг и спасти от пожара в джунглях.
— Паша, от тебя и при нормальном росте человечеству несладко приходится. А от восьмидесятиметрового Гераскина все взвоют! — сказала Алиса.
— Хорошо, я остаюсь как есть — золотая середина. А вы как хотите — уменьшайтесь, увеличивайтесь, толстейте, худейте! Все равно я — повелитель Галактики!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
